Рейтинг@Mail.ru
Регистрация Вход
Войти в ДЕМО режиме

Добром за добро платит каждый, добром за зло - настоящий человек.

Татарское дворянство Казанской губернии.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                Назад

 

(вторая половина XVI-XVII вв).

       Сегодня генеалогией может заниматься каждый, кому интересна история семьи. Это занятие не только увлекательно. Уже знакомство с семейными преданиями дает какую-то историческую канву: в этом событии участвовал мой отец, в том — дед и т. д. Таким образом, история семьи становится частичкой общей истории страны, и человек, составляющий таблицу предков, осознает связь с историей. Открытость архивов способствует удовлетворению интереса генеалогов-любителей к своим родословным корням. В числе первых, кто проявил интерес к своей родословной, были потомки дворян, поскольку возродившиеся в некоторых городах России дворянские собрания и общества требовали от новоявленных дворян доказательств происхождения. Архивисты Национального архива Республики Татарстан помогли в этом вопросе потомкам рода Телешевых из г. Челябинска, ярославскому предводителю дворянства О. В. Пушкину, происходящему из дворянского рода Мусиных-Пушкиных, москвичке М. В. Сокульской из рода дворян Львовых и др.

       "Что такое дворянин? — как ни просто это слово, как ни обычно и как ни ясно кажется каждому из нас понятие о том, что такое дворянин, — но я уверен, что каждый из нас крайне затруднился бы пред определением своего представления о том, что такое дворянин. Общее понятие, скорее чувствуемое, чем осязаемое, слово "дворянин" является в виде неясного представления чего-то избранного, привилегированного, неодинакового со всеми остальными людьми, окружающими нас", — так писал в конце прошлого столетия дворянский публицист В. Ярмошкин о своем сословии. Наиболее точным он признал следующее определение: "Не тот дворянин, который носит это слово как кличку, а который по существу дворянин, в душе дворянин, т. е. благороднейший и образованнейший человек" 1.

       Дворянское сословие играло ведущую роль в условиях укрепления абсолютизма и феодально-крепостнической системы, сохранило ее в пореформенный период и после революции 1905 года. Тем не менее, интерес к прошлому господствующего класса дореволюционной России долгое время отставал от интереса к истории угнетенных масс.

       В дореволюционной историографии первые работы, посвященные изучению истории дворянства, были приурочены к подготовке Табели о рангах Петра I 2. Но еще раньше, через призму генеалогии к истории русской знати обращался известный идеолог боярства кн. А. М. Курбский. Он специально описывал происхождение шляхетных мужей, которых во время опричнины погубил Иван Грозный 3.

       Продолжили разработку темы историки петровского времени кн. Б. И. Куракин (1676-1727) и родоначальник русской исторической науки В. Н. Татищев (1686-1750), нарисовавший картину развития сословия на протяжении почти тысячелетнего периода. После В. Н. Татищева наиболее яркой фигурой в историографии дворянства был академик Г. Ф. Миллер (1705-1783), снискавший славу лучшего архивиста XVIII века. Его "Известие о дворянах российских" (1776) — первое специальное исследование по этой проблеме 4. После Г. Ф. Миллера пост придворного историографа занял М. М. Щербатов (1722-1790), который первым прочно соединил историю самодержавия и аристократии. По его концепции, наряду с монархией, дворянство выступает как главная движущая сила истории. Современник М. М. Щербатова И. Н. Болтин (1735- 1792), из всех историков XVIII века наиболее точно уловивший разницу между верхами и низами дворян, составил иерархию средневекового русского дворянства. Высшими же достижениями генеалогии XVIII столетия стали исследования М. Г. Спиридова (1751-1829) "Родословный российский словарь" и "Сокращенное описание служб благородных российских дворян" 5. Они способствовали превращению родословной науки во вспомогательную историческую дисциплину. Однако, по мнению А. Н. Котлярова, все эти материалы носили справочный характер. Они не могли серьезно конкурировать с точкой зрения, согласно которой начало разработки истории высшего сословия России относилось ко второй половине ХН века. В предреформенное и пореформенное время интерес к данной проблеме действительно резко возрос, особенно в связи со 100-летним юбилеем "Жалованной грамоты дворянству" (1785). В исследование проблемы активно включилась буржуазная историография. Она быстро оттеснила на задний план историков- дворян, работающих чаще всего на уровне любителей 6. Самый авторитетный историк этого периода В. О. Ключевский в своей "Истории сословий в России" (1886) назвал историю дворянства самым юным направлением науки. "Любопытно, — писал он, • что доселе не ветре- чаем дельной, полной истории двух высших сословий России — дворянства и духовенства" 7.

       В советской историографии объектом изучения было в основном поместное дворянство, ; рассматриваемое в рамках освещения аграрных отношений в деревне 8. Другую группу работ составляют исследования по истории внутренней политики самодержавия, ее продворянской направленности 9. Характеристику определенных социальных черт сословия дают работы, посвященные изучению земства и земско- либерального движения 10.

       В исследовании дворянства Поволжья прослеживаются те же тенденции 11. Казанских историков XIX-начала XX века более прочих интересовал период взятия Казани Иваном Грозным и присоединения ее к Московскому государству, т. е. вторая половина XVI-первая половина XVII века. Материалом для этих исследований послужили русские и татарские летописи, переписные книги, грамоты царские, воевод казанских и свияжских, и бывшего Приказа Казанского дворца, и другие источники, сохранившиеся в архиве Министерства юстиции и в частных собраниях 12.

       В рамках этого же периода наиболее разработана тема казанского дворянства, в частности формирование, размещение, государственная служба 13.

Между тем, в связи с возросшим интересом как в исторической науке, так и в обществе к проблемам генеалогии, достаточно актуальна разработка исторической базы и публикация источников по истории казанского дворянства, являвшегося к концу XIX века самым многочисленным из Средне-Волжских губерний 14, что и предполагается осуществить на страницах журнала. Аналоги таких публикаций уже были в исторической литературе. Материалы по родословию русского дворянства публиковала в начале века "Летопись историко-родословного общества" в Москве. Продолжил традиции ее преемник-журнал "Новик", издаваемый в эмиграции в 1930-1950-х годах. 15 "Новик" опубликовал труды о русском, малороссийском и татарском дворянстве, например, профессора Б. С. Ижболдина о роли диктатуры в татарской истории, поколенные росписи татарских родов князей Ишеевых, Максутовых 16.

       Да и у нас в Казани Н. П. Загоскиным (1882) был опубликован семейный архив князя В. И. Баюшева, Н. П. Лихачевым (1913) генеалогическое исследование дворян Корсаковых".

       Мы начнем публикации с документов, связанных с историей татарского дворянства, как представителей татарской знати казанского края. К середине XVI века она представляла из себя следующие группы: эмиры, мурзы, уланы, казаки. Хан являлся верховным собственником земли в стране. Верхушку феодальной знати составляли эмиры-военачальники. Следующую, наиболее многочисленную феодальную группу составляли мурзы (мурза — сын или ученик эмира). Эмиры и мурзы были основными землевладельцами в ханстве. Служилыми феодалами-военачальниками были огланы (уланы). Низшей группой феодалов являлись казаки, составлявшие постоянное ядро ханского войска. За особые заслуги "превзошедшие себе равных" в каком-нибудь государственного значения деле феодалы жаловались званием тархана и им предоставлялись исключительные привилегии по сравнению с другими феодалами 18.

       Завоевание Казани Москвой изменило структуру управления краем и соответственно судьбу местных феодалов. С 1552 года она связана с русским служилым поместным классом, который начал формироваться в XII-XIII веках при удельно-княжеских дворах, а в процессе развития централизованного государства составил сложную иерархию государевых служилых людей, окончательно оформившуюся при Иване Грозном и просуществовавшую до Петра I.

       Верхнюю ступень представляли думные чины (бояре, окольничьи, думные дворяне), чины служилые московские (стольники, стряпчие, дворяне московские, жильцы), на средней ступени стояли чины служилые городовые (дворяне по выбору, дети боярские), на низшей — служилые стрельцы, казаки, пушкари 19.

       После взятия Казани Иваном Грозным татарская знать, согласно русским и татарским летописям, была подвергнута гонениям, "христьянстии люда взяша неисчетное богатетство и в полон многое множество княгинь и мурзиных жен и детей просто реши, от великих даждь и до простых всех плениша". Спасаясь со своим богатством и семьями, татарские эмиры бежали в Крым, на Кубань, в киргизские степи 20.

       "... Татарские князья и мурзы, наиболее имевшие наклонность к мятежам,... большею частью высланы были из Казани, — писал К. Фукс. — Земли хана и князей татарских розданы были духовенству и боярским детям, а пустоши русским и новокрещенным... и боярин князь Петр Иванович (Шуйский) на Царя Государя и архиепископу и казанскому наместнику и архимандриту и детям боярским царевые и всех князей казанских разделили и пахати начали на Государя и на вся русские люди и на чувашу... у города Казани и по пустым селом всех велел пашни пахать русским и новокрещенным 21 .

       Казань превратилась в административный центр обширной территории. По К. Фуксу, управление казанским краем представляло из себя следующую структуру: Казанский Дворец, [43] воеводы, дьяки, приказные, головы татарские, головы стрелецкие, головы казачьи, сотники, дворяне, дети боярские, князья, мурзы, татары, служилые новокрещенцы, тарханы .

       "При водворении русской власти и московских владельческих порядков в Казанском крае, — писал И. М. Покровский, — недолго держался прежний местный владельческий класс, состоявший из татарских мурз и инородческих князьков, владевших вотчинами, собирая "ясак" с насельников своих земель. Крупные владельцы-инородцы скоро перевелись или, по крайней мере, ослабели. Некоторые из них вместе с замирившимися меньшими мелкими мурзами и князьками пошли на русскую государеву службу и уже в качестве русских служилых людей сохранили свои владельческие права на населенные земли и угодья" 23.

       По версиям И. Н. Болтина и М. М. Щербатова, Иван IV, увеличивая численность поместного войска, пожаловал землей с крестьянами большое количество татар и других иноземцев и княжеским титулом мелких татарских феодалов-мурз24. Условием таких пожалований было крещение последних и принятие ими православия. "Соблазнясь богатствами сего мира и чины, они отступали от своей веры, о чем свидетельствует теперь их происхождение" (например, фамилии Кочубей, Ураков, Салтыков и др. ). 25 Служилым крещенам выдавались государевы грамоты на вотчинное и поместное владение землей. У татар, не принявших православие, поместья и вотчины отбирались и раздавались жильцам и боярским детям, а также крещенам. Если же прежние землевладельцы все же крестились, старые поместья им не возвращались, а давались из выморочных земель.

       В XVII веке эта политика несколько ослабилась: за некрестившимися мурзами оставляли половину поместья, а другую забирали в государственную казну, а указом 13 июля 1682 года "возвращены татарам отписанные имения с повелением не чинить притеснения остающимся во владении их".

       Таким образом, делает вывод И. М. Покровский: "В XVII веке в Казанском уезде, который охватывал почти весь левобережный Приволжский район с Прикамьем, часть бывшей Вятской и Уфимской губерний, поместья и вотчины в виде населенных сел, деревень и починок по Алацкой, Арской, Зюрейской и Ногайской дорогам принадлежали всем владельческим классам: дворянам, детям боярским, служилым людям, их вдовам, и родственникам, и недорослям, архиерейским домам, монастырям, церквам, толмачам служилым новокрещенам, князьям и мурзам татарским" 26.

       Согласно кратким извлечениям из переписных книг 1646 года, сделанным [44] И. М. Покровским, по Алацкой дороге вотчинников и помещиков из мурз, служилых татар и новокрещенов было в 160 дворах 166 человек, детей 279 человек, пасынков 6 человек, внучат 31 человек; по Арской дороге — в 99 дворах 99 человек помещиков, 151 человек детей, пасынков — 1, внучат — 24, братий — 29, племянников — 18 человек; по Зюрейской дороге — в 203 дворах помещиков 201 человек, детей — 296 человек, пасынков — 8, внучат — 22, братий — 32, племянников — 9 человек 27. По Ногайской дороге данные И. М. Покровским не подсчитаны. Помещиков из мурз по всем дорогам значится 16, из них 5 с княжеским титулом (подсчитано нами — Г. Д. ): "князь Степан князь Яковлев сын Асанов, Ишкей мурза князь Багишев сын Аушев, Кадрек мурза князь Комаев сын Смиленев, Иштеряк и Яштеряк мурзы князь Семенеевы дети Яушева, Москей мурза Байкеев, Кадырмаметь мурза Доскеев сын Яушева, Богдан мурза Исенеев сын Яушева, Кулай мурза Сабакаев Чиникеев, Шигай мурза Сабакаев сын Яникеев, Богулка мурза Семенеев сын Яушева, Москов, Урекей и Исеней мурзы Тогильдины, Ишкей и Кадырмаметь мурзы Яушевы" 28. Из данного списка следует, что из прежних князей и мурз крещение принял только князь Асанов, остальные, судя по всему, остались в прежней мусульманской вере. Основную же массу служилых новокрещенов составили, очевидно, низшие служилые и ясачные татары.

       Испомещение служилых людей на земле было связано в Московском государстве с оборонительными задачами: в продолжение XVI и XVII веков . создавались новые уездные землевладельческие общества, на которые падала обязанность защищать ближайшие к ним границы государства. Эти общества образовывали оборонительные линии вокруг Москвы. Казанский край попадал в четвертую, последнюю, которая была наименее населенной 29. Установлена была точно определенная служба с вотчин и поместий: с каждых 150 десятин земли — один вооруженный конный ратник. Соответственно назначались и поместные оклады. Дворовым детям боярским — 240 четвертей земли, городовым — 93 четверти земли, новикам, только что поступившим на службу и вновь верставшимся поместьями, — 79 четвертей. Если служилый человек имел вотчину, ему давали в поместную дачу только часть оклада 30.

       Владения новых казанских помещиков занимали довольно большие площади, но обеспеченность их крестьянами была недостаточной, в среднем до 30 душ крестьян. Больше всего крестьян было у мурз — князей Иштеряка и Яштеряка Семенеевых — 288 человек. Их вотчины находились по Алацкой и Зюрейской дорогам. В основной же массе, как писал Н. П. Загоскин, "... скудные поместные дачи часто не находили достаточного количества рабочих рук для их возделывания. Отсюда постоянная борьба из-за рабочих сил: крестьяне сманиваются помещиками, нередко даже тайно свозятся одним от другого — а это, в свою очередь, влечет за собой бесконечные челобитья, сыски и полюбовные сделки" 31. Любопытно, что в поместьях некоторых князей и мурз татарских жили вместе крестьяне мусульмане, православные, а также "литвины" и "немчины".

       По мнению Е. В. Липакова, основа дворянской корпорации сложилась в Казани в 1557 году. Источником ее формирования было дворянство всех регионов России. Во II половине XVI века она пополнялась в основном принудительно, за счет переселений и ссылок. Так, ссыльными были князья Гагарины (1565), новые жильцы, и еще 33 новых жильца с княжескими титулами. В числе первопоселенных дворян были прапрапрадед и прапрадед поэта Г. Р. Державина Яков Васильевич и Иван Васильевич Державины (потомки выходцев из Золотой Орды и татарских ханств), а также предки таких известных дворянских фамилий, как Аристовы, Волховские, Бутлеровы, Пыхачевы и др. 32

       В 1654 году после взятия Смоленска, а позже Полоцка московское правительство решило воспользоваться смоленскими и полоцкими шляхтичами для заселения строящейся Закамской черты. Оно предписало отправить их в этот край "на вечное житье" с тем, чтобы устроить "по закамской черте дворами и землями и сенные покосы и всякими угодьи". Всего по [45] Закамской черте было поселено 478 человек смоленской и 632 человека полоцкой шляхты 33.

       Публикуемые материалы представляют из себя акты XVI-XVII веков и рассказывают о процессах верстания на службу, наделения поместными окладами служилых мурз и татар, утверждения их во владении вотчинами, принадлежавшими их отцам и дедам еще до взятия Казани, пожалования княжеского достоинства и др. Материалы эти опубликованы. В частности, материалы, собранные С. Мельниковым, членом-сотрудником императорских обществ географического, археологического и Казанского экономического, членом-корреспондентом Казанского губернского статистического комитета (1859), и профессором Казанского университета Н. П. Загоскиным (1882), сегодня являются библиографической редкостью и заслуживают того, чтобы быть опубликованными вновь в связи с освещением темы татарского дворянства.

Галина Двоеносова, научный сотрудник НА РТ


№ 1

Из татарской летописи, переписанной Нурмухаметом, сыном Ахмедзяна

       "... После этого мусульманские эмиры со всеми богатствами, со своими женами попали в руки русских и подвергнуты были оскорблению. Чтобы спастись от рук русских, разбежались они в разные стороны. Большинство их разбежалось в сторону запада в Крым и на Кубань; в тех местах, говорят, есть город Бахчисарай; путешественники о нем говорят, что он большой город, другой город называется Яхсай. В понизовье городов было много: Ак-Тубя (Актюбинск), Сары-Танг, Сарайчик, Куске, крепость Ишан. Многие переселились на реку Джим и Куан. Смешались с киргизами и превратились в киргизский народ... Спасавшиеся разорялись (Очевидно, по смыслу, дети вельможей). Соблазняясь богатствами сего мира, получив крестьян и чины, они отступали от своей веры, о чем свидетельствует (теперь) их происхождение (например, фамилии Кочубей, Ураков, Салтыков и др. ). Многие несчастные мусульмане из-за голода вынуждены были сделаться рабами русских и превратились в неверующих. На Казанской земле их много (называют их старокрещенами) .

История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С. 123. [47]

Копия с грамоты воеводы князя Василья Михайловича Лобанова-Ростовского на отданную пустошь Шалахолабар мурзе Янбулату Бектееву

10 июля 1596 г.

По Государевой, Царевой и Великого Князя Федора Ивановича, всея Руси, грамоте, Воевода, Князь Василий Михайлович Лобанов-Ростовской отдал Свияжского уезду служилому татарину Янбулату, мурзе Бектееву, по сыску Григория Косяговского РД (104 году.) году, в поместье пустошь Шалахолабар, по речке по Кляри, между двух перелесков, да до реки до Волги к серным горам, пашни и перелогу на пятдесят чети в поле, а в дву потомуж; сена по речке и по дубровкам на три ста копен. И ему Ямбулатку тою пашнею и сенными покосы владети, и с той пашни Государева служба служити. К сей выписи Воевода Князь Василий Михайлович Лобанов-Ростовской печать свою приложил. Лета ЗРД (7104 года июля в 10 день) июля i в день. На обороте надпись: справил Подъячей Осипко Вдовин. С подлинной читал, Александр Никитин.

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С. 7.

№ 3

Список с грамоты с признанием за Баишем Мурзою Разгильдеевым за многия службы и за отечество княжеского достоинства, данной по приговору воевод боярина князя Дмитрия Трубецкого и стольника князя Дмитрия Пожарского

1613 г.

       Московскаго государства боярин и воевода князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой да стольник и воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарский с товарищи, и по совету всей земли, приговорили: Алатырского города Баишу Мурзе Разгильдееву, за его многую службу и за раденье, что он в прошлом де во 120 году служил, как приходили Нагайские люди на Арзамаские и на Алтырские места, и воевода де князь — Андрей Хилков велел ему збирать Алатырских Мурз и Мордву и всяких служивых людей и послал де его воевода против Нагайских людей, и Нагайские люди воюют Арзамаския места и Алатырской уезде. И как де он Баиш пришел на Пьяну реку на Чуколы, и тут де с Нагайскими людьми был бой два дни, и в деревне Чуколе от Нагайских людей в осаде сидели, и на выласках многих Нагайских людей побили и переранили; да и в Ардатовском лесу в воротех был бой с Нагайскими людьми и побили Нагайских людей с пять сот человек, да у них же у Нагайских людей убили Мурзу Курмаметя и знамя взяли, и их прогнали к Озерам, и многие от того бою Нагайские люди потопли, и отгромили у Нагайских людей на том деле всяких людей семь тысяч; а его, Баишу Мурзу, на том деле сбили с коня и отшибли у него на тем бою коня. А родство де его были изстари деды и прадеды в княжестве. И за ту его за многую службу и за отечество дать ему, Баишу Мурзе Разгильдееву, княжеству, и впредь у них того княжества и у его детей и у его родства неотымати; а как же даст Богу на Московское государство Государя, и тогда велить ему Государь на то  княжество дать свою Царскую жалованную грамоту, за красною печатью. К сей грамоте боярин и воевода Князь Димитрий Тимофеевич Трубецкой да стольник и воевода князь Димитрий Михайлович Пожарский велели земскую печать приложите, лета 7121, Генваря в 24-й день. — По окончании оной подлинной грамоты написано тако: Подписал дьяк Афонасий Евдокимов сын Жданова, и под тем приложена печать чернаго воску.

       Доставлен кн. В. И. Баюшевым в копии позднейшаго времени (Примечание Н. П. Загоскина).

Материалы исторические и юридические района бывшего Приказа казанского дворца. Том I. Архив князя В. И. Баюшева. — Казань, 1882. — С. 53-54.

№ 4

Список с жалованной грамоты Алаторским служилым князьям и мурзам князю Баишу Разгильдееву и Ямашу Мурзе князю Мангушеву с товарищами с освобождением их от некоторых денежных и натуральных повинностей

29 апреля 1618 г.

       Божиею милостью мы, Великий Государь, Царь и Великий Князь Михаил Федорович, Всея России Самодержец, пожаловали есьми Алатырского города князей и мурз и татар, князя Баиша Разгильдеева да Ямаша Мурзу князь Мангушева с товарищи, что били они нам челом, а сказали: служат де они нам всякия наши службы зимния и летния, рядовыя и выборный, и никоторая де их служба не минует, а поместья де их невеликая, а деды де и отцы их искони вечно служили прежним Государям, а данных и посошных и ямских и подымных денег не давывали; а ныне де их заставляют рвы копать и осторожное и городовое и засечное дело делать, и ямские и дымные деньги с них емлют, а их де братьям, Касимовским, Кадомским и Темни- ковским, Цненским и Арзамаским князьям и мурзам всех городов, даны наши жалованные тарханные грамоты, что им опричь нашей службы никаких податей не давати. И нам бы их пожаловати, велети им дать нашу жалованную грамоту таковую же, каковы даваны их братье Касимовским, Кадомским, Темниковским, Цненским, Арзамаским князем и мурзам и татарам. И про то посылано сыскивать на Алатырь, с Алатырских князей и с мурз при прежних Государях данных и посошных и ямских и подымных денег с них неимывали ль, и городоваго и остражнаго и засечнаго дела не делывали ль. И в обыску всяких людей обыскных 240 человек сказали: Алатырские князи и мурзы, князь Баиш Разгильдеев да Ямаш Мурза князь Мангушев с товарищи, служат всякия наши службы со своих поместей, зимния и летния и рядовыя и выборный, и никоторая их служба не минует; а данных и посошных и ямских и подымных денег не плачивали. — И мы, Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Росии, Алатырских князей и мурз и татар, князя Баиша Разгильдеева да Ямаша Мурзу князь Мангушева с товарищи, и которые Арзамаские князи, мурзы и та- таровя испомещены в Алатырском уезде, пожаловали, велели им дати нашу жалованную грамоту такову ж, каковы даваны их братье Касимовским, Кадомским, Темниковским князем и мурзам и татарам: что с их поместных земель ямских и подымных денег, и крестьян их к нашему делу в целовальники и на ям в ямщики имати на них не велели; а им с тех с поместей и с денежнаго жалованья во всякия наши зимния и летния службы быти по наряду. Дана сия наша Царская жалованная грамота лета 7126, апреля в 29 день. — По окончании оной подлинной грамоты написано тако: Великаго Государя Царя и Великаго князя Михаила Федоровича всея Росии дьяк Федор Апраксин, и под тем приложена печать краснаго воску с шелоковым красным снурком. Да на обороте оной же грамоты подписано тако: Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Росии.

      Доставлен кн. В. И. Баюшевым в копии позднейшаго времени (Примечание Н. П. Загоскина).

Материалы исторические и юридические района бывшего Приказа казанского дворца. Том I. архив князя В. И. Баюшева. — Казань, 1882. — С. 54-55.

№ 5

Из жалованной грамоты князьям Асановым

10 апреля 1621 г.

       "... Дано служилому новокрещену князь Якову Васильевичу, сыну Асанову, вотчина отца ево князь Василья: бортные ухожи, бобровые гоны и рыбные ловли за Камою рекою, по Волге реке, на Нагайской стороне, по Самарской дороге, ниже Тетюш, по Майне реке, Алтынбаевский луг, по речке по Урене, по вершине, да к малому бору, а от малова бору по верхней бор и по дубняк и по Волгу и по врагу, по Мыклаку; и по Волге реке на низ от Майнского устья межа по Красный Яр, повыше Синбирского городища, а верхняя межа по Майне реке по нижнею сторону вверх. И я, царь и великий князь Михайло Федорович всея Русии, выслушал тое жалованной грамоты Прежней, пожаловал есми казанских новокрещенов, князь Якова и брата ево, князь Федора Васильевых детей Асановых, тою вотчиной по прежней грамоте блаженные памяти государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси, велел им, князь Якову, князь Федору, тою отца их вотчиною, бортным ухожаем и бобровыми гоны и рыбными ловли и всякими угодьи, которые в сеи нашей жалованной грамоте написаны, владети им по прежнему. Дана им сия наша жалованная грамота в царствующем граде Москве, лета 7129 года апреля в 10 день".

История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С. 169.

№ 6

Грамота Царя и Велнкаго Князя Алексея Михайловича к стольнику и воеводе Артемью Ивановичу Бартеневу о пожаловании алаторца Мурзы Мамадея Дербышева Урманчеева поместьем и денежным жалованьем

(Дата не указана)

       От Царя, Государя и Великаго Князя Алексея Михайловича, Всея Великия, и Малыя, и Белыя Росии Самодержца. Память Столнику Нашему и Воеводе Артемию Ивановичу Бартеневу. Мая к (20 дня) дня, в грамоте Великого Государя, Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всея Великия, и Малыя и Бельм Росии Самодержца, писано в Казань, к Околничему и Воеводе, к Михаиле Юрьевичу Долгорукову, с товарыщи, по челобитью Алаторца, служилаго из мурз татарина, Мамадея Дербышева, сына Урманчеева. Поверстан он, мурза Урманчеев, на Москве Казанского Дворца поместным и денежным окладами, а велено его судом и росправою ведать и службою против братий, а у селитренаго варения бьггь ему не велено. И в прошлых годах, велено было ему служить полковую службу, и по наряду выслан был [50] он Великого Государя на службу в Бел город, также и внизовые походы; и после того, по памяти из розряду, велено ему быть в доме, и к службе во всякой готовности, и жалован он, мурза Урманчеев, от Великаго Государя жалованием денгами пять рублев, да поместною землею в Алаторском уезде в деревне Исмуе тритцеть пять четвертей с лесы и с сенными покосы и со всеми угодьи; и велено ему, Урманчееву, Великого Государя жалованья поместным и денежным окладом владеть, и в служный список вписать и прочесть ему сю грамоту, и дать ему, в приказной полате оставя список, впред для справок, за руками Воевод и приказных людей.

На обороте подписали: Данило Небогатой, Дьяк Афонасей Языков; справил Андрюшка Леонтьев. (Примечание С. Мельникова)

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С. 34.

№ 7

Явка свияжского служилого татарина Янтулки Бекбулатова о возвращении своем из отлучки по случаю смутного времени и разорения от казаков

17 июля 1666 г.

       Бьет челом и являет холоп твой Свияжской служилой татарин деревни Чирков Янтулка Бикбулатов. В нынешнем во РОД (в 174 году) году, от воровских казаков от раззоренья, вышел было я, холоп твой, с женишкою своею и с детишки, да с зятем своим служилым татарином с Янбулатом Бекбулатовым из своей деревни на время, по ся место смятенное время минетца, в Казанской уезд к племяннику своему в деревню Уратму, и жил блиско году и в Шеминске городе обявливался; а ныне я, холоп твой, из Казанского уезду приволокся в Свияжской уезд, в домишко свой, в деревню Чирки, с женишкою своею и с детишки, а зять мой Янбулатко остался в Казанском уезде с женою своею, для ради хлеба, пока места хлеб с поля сожнет и он будет совсем ко мне, холопу твоему; и ныне я, холоп твой, необявясь здесь в Свияжску и неподал явошной челобитной от своей тати, от сторонних людей и от изветов и от напрасного ложного челобитья и от продаж и убытков. Милосердый Государь, пожалуй, вели се мое челобитье и явку записать.

На обороте надпись: В нынешнем во РОД году, подана явка такова в Свияжску, июля во зi (17 июля), а се явка черная. Знамя у явки таково Янтулкино.

Явку записал Зиновий Федоров. (Примечание С. Мельникова)

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С. 53-54.

№ 8

Из указа 1675 г.

       Которые татарские и иных иноземцев поместья и вотчины взяты и розданы в роздачу русским людем и новокрещеным за крещение в православную веру, и тем быть за теми по даче, а прежним помещикам бусурманам не давать; а которым новокрещеным даны отписные старые поместья мурз и татар, а после того мурзы и татарове крестятся, и им старых их поместний не поворачивать же, а велеть им поместья приискивать вновь из выморочных поместей.

История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С. 161.

№ 9

Из прошения Царю и Великому Князю Федору Алексеевичу от свияжских мурз рейтарского строя подполковника Яганова полка Ивановича Иваницкаго сорока семи человек о выдаче заслуженного в Киеве жалованья

1680 г.

       Царю, Государю и Великому Князю Феодору Алексеевичу, всея Великия, и Мальм, и Белыя Росии Самодержцу, бьют челом холопи Твои свияжские мурзы и татарова рейтарского строю подполковника Яганова полку Ивановича Иваницкого, сорок семь человек. В нынешнем, Государь, во году по Твоему, Великого Государя, указу, и по грамоте велено нам, холопям твоим быть на Твоей, Великого Государя, Службе в Киеве, из полку Боярина и Воеводы, Князя Михаила Юрьевича Долгорукова с товарыщи, с рускими людми, с рейтары, с дворяны и с детми боярским; и мы, холопи Твои, будучи на Твоей, Великого Государя, службе в Киеве оскудали, и многие коньми опали и великими долгами задолжали, покупаючи конские кормы, сено и овес и себе запасы дорогою ценою, а Твоего, Великого Государя, жалованья дано нам, холопям твоим, в Киеве, с рускими людми, с рейтары, по двум Твоим Великого Государя грамотам, на два месяца по два рубли... а на третей месяц нам, холопям Твоим, не дано. Да в нынешнем же, Государь, во РПИ (в 188 году) году, по Твоему Великого Государя указу, прислана с Москвы, в Киев, из Рейтарского приказу Твоя, Великого Государя, денежная казна, три тысячи двадцать рублев, рейтарам на жалованье, а о роздаче тое Твоей, Великого Государя, денежной казны, Твоего, Великого Государя, указу не прислано; и апреля, Государь, в ks (в 26 день) день, прислана в Киев, Твоя, Великого Государя, грамота к Околничему и Воеводам к Ивану, Большому Савостьяновичу Хитрово с товарыщи, а велено дать копейщиком и рейтаром руским людям дать Твоего, Великого Государя, жалованья в до [бавок за(?)] третей месяц, по два рубли человеку, да [в четве(?)]рть года по шести рублев, человеку, [а нам(?)] холопям Твоим, мурзам и тотарам, Твоего, Великого Государя, жалованья на третей месяц, и на четверть года давать не велено, до Твоего Великого Государя указу. И будучи, мы холопи Твои, ныне на Твоей, Великого Государя, службе в Киеве без Твоего, Великого Государя, жалованья, сами помираем голодною смертью, а иные с голоду же многие померли и достальных кляч поморили; а до сей Твоей, Великого Государя, службы, служили мы, холопи Твой, Отцу Твоему Государеву, блаженные памяти Великому Государю, Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцу, и Тебе, Великому Государю, рейтарскую службу с прошлого со РЗИ (со 178 года) году, и были на Ваших, Великих Государей, службах в Полских и в Лытовских и в Черкаских походех, на боях и на приступех, и служили с приходу и до отпуску; и в прошлом Государь, во РПS (в 186 году) году, были мы холопи Твои, на Твоей, Великого Государя, службе под [52] Чигирином и с Турскими и с Крымскими людми на всех боях были, и с Чигирина на вылосках были и вод водой Неспра сидели и пришли с Твоей, Великаго Государя, службы в домишка свои пеши, нагии, боси, разорены без остатку, и многие от тур- ских людей перераненыи; и в Киеве Государь, на Твоей, Великого Государя, службе с русскими людми с рейтары во всех посылках за крымскими людми ходили и на ка- роулех стоим безпрестанно с ними ж вместе. Милосердный Государь, Царь и Великий Князь Феодор Алексеевич, всея Великия, и Мальм, и Белыя Росии Самодержец, пожалуй нас холопей своих, вели Государь нам Твое, Великого Государя, жалованье заслуженное на третей месяц по два рубли, против руских людей Рейтар выдать, а о четвертном Твоем, Великого Государя, жалованье вели, Государь, нам свой Царской милостивой указ учинить, чтоб нам, холопям Твоим, будучи на Твоей, Великого Государя, службе в Киеве, до Твоего, Великаго Государя, указу самим голодною смертью не помереть и впред бы Твоей, Великого Государя, службы не отбыть. Царь, Государь, смилуйся пожалуй!..

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С. 66-68.

№ 10

Из указа 16 мая 1681 г.

       Низовых городов у мурз и у татар, и у мурзинских, и татарских жен, и у вдов, и у недорослей, и у девок поместья их и вотчины с крестьяны и с бобыли отписать на себя великого государя для того: ведомо ему, великому государю учинилось, мурзы и татарове, в поместьях своих и в вотчинах крестьяном чинят многие налоги и обиды и принуждают их к своей бусурманской вере и чинят осквернение и описным крестьяном всякие изделья делать на себя, и мурз и татар ни в чем не слушать, и податей не платить; а буде на помещиков и вотчинников всякие издельи делали и подати платили, и те издельи делать и платить на великого государя; а мурзами и татаром сказать, что изпомещены они будут, а всесто тех взятых почестей и вотчин, по разсмотренью иноверцами ж темниковскою и кадомскою мордвою, и о том его великого государя указ будет впредь. А буде которые мурзы и татарове похотят в православную христианскую веру креститься, и тех крестить, и отписным крестьяном за ними быть по прежнему, да им же давать жалованье... Да и мордве сказать, чтобы они... крестились все, а как они крестятся, и им во всяких податях дано будет льготы на шесть лет...

История Татарии в материалах и документах. — М., 1937. — С. 151.

№ 11

Из указа 1682 г. мая 29 и июля 13.

       По указу царей Иоанна и Петра, вследствие прошения татар, велено за некреставшимися мурзами и татарами оставлять одну половину их поместий и вотчин, а другую половину отбирать в казну; но таковым же указом 13 июля возвращены татарам отписанные имения, с повелением не чинить притеснения христианам, остающимся во владении их.

История Татарии в материалах и документах. — М.,1937. — С. 162. [53]

№ 12

Грамота Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича об отводе дикой земли, Казанского уезда в Нагайской стороне в поместье алаторцу служилому из мурз татарину Дербышу Ахмаметеву сыну Урманчееву

1688 г.

       Лета ЗPЧS (7196 года) по указу Великих Государей, Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всея Великия, и Малыя и Белыя Росии Самодержцов, было писано в Казань к Окольничему и Воеводе Княз Михайле Юрьевичу Долгорукову, по челобитью Алатарца служилаго из мурз татарина Дербыша Ахмаметева сына Урманчеева: изстари де отец мой и я служили службу Великому Государю Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу, и был в походех и жалован пашенной землей и сенными покосы в разных угодьях, и даны были жалованные грамоты и отказные книги, а ныне я, холоп Ваш, хочю перейти Казанскаго уезду, в Ногайскую сторону, где Великих Государей дикая земля есть. Пожалуйте Великие Государи, велите мне, холопу Вашему, где Ваших, Великих Государей, дикая земля есть, отмерить. Великие Государи смилуйтесь! И против его мурзы Урманчеева велено зделать справку в Приказе Казанского Дворца, по писцовым книгам писца Семена Волынскаго году, да и по разбору Князя Григория Шаховского РПS, РПЗ и РПИ (186, 187, 188 годов) годов, за приписью Дьяка Бориса Корелкина, дикая земля есть Казанскаго уезду в закамской стороне в деревне Камкиной. И по указу Великих Государей, и по грамоте из Приказу Казанского Дворца, велено ему, мурзе Урманчееву, из дикой земли отмерить добрые пашенные земли в деревне Камкиной сто дватцеть четвертей в поле, а в дву потомуж; а сенных покосов на сто копен; а жалованную в Алтарском уезде пашню из-за него выписать из книг, а нынешнюю пашню, жалованную землю отписать на Москве за него, и владеть ею мурзе Урманчееву вечно, и никому не отнимать и дать ему из Приказу Казанского Дворца владенную выпись, по чему ему тою землею владеть, за рукою Боярина Княз Михаилы Долгорукова. Дана на Москве.

У подлинной грамоты приложена печать чорнаго воска, а на обороте ея надписано: Дьяк Иван Федоров, справил Ондрюшка Леонтьев. (Примечание С. Мельникова)

Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний, собранные Степаном Мельниковым. — Казань, 1859. — С. 91-92.


Комментарии

1. Корелин А. П. Дворянство в пореформенной России 1861-1904 гг. — М., 1979. — С. 22.

2. Котляров А. Н. Историография дворянства и ее место в развитии исторической науки в России (XVIII в. ) Учебное пособие / Под ред. А. А. Говоркова, Томск, 1990. — С. 9.

3. Там же. С. 14.

4. Там же. С. 55.

5. Там же. С. 156.

6. Там же. С. 9.

7. Ключевский В. О. История сословий в России // Ключевский В. О. Соч.: в 8 т. — М., 1959. — т. VI. — С. 302.

8. Минарик Л. П. Экономическая характеристика крупнейших земельных собственников России конца XIX-начала XX вв. — М., 1971; Проскурякова Н. А. Размещение и структура дворянского землевладения в Европейской России в конце XIX-начале XX вв. // История СССР, 1971, № 1.

9. Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX в. — Л., 1973; Он же Самодержавие и дворянство в 1907-1914 гг. — Л., 1990, и др.

10. Гармиза В. В. Подготовка земской реформы 1864 г. — М., 1964; Захарова Л. Г. Земская контрреформа 1890 г. — М., 1968.

11. Кабытов П. С. Аграрные отношения в Поволжье в период империализма. — Саратов, 1982; Курсеева О. А. Поместное дворянство Поволжья в конце XIX-начале XX вв. Дис.... канд. ист. наук. — Куйбышев, 1984; Морозов С. Д. Социально-классовый состав населения Поволжья в период империализма. Дис.... канд. ист. наук. — Казань, 1986; Низамова М. С. Казанское земство в конце XIX-начале XX вв. Дис.... канд. ист. наук. — Казань, 1995; Перельман С. Б. Помещичье хозяйство Казанской губернии в конце XIX-начале XX вв. // Вопросы аграрной истории Среднего Поволжья. Дооктябрьский период. — Йошкар-Ола, 1973; Смыков Ю. И. Пореформенная деревня Казанской губернии. Дис.... канд. ист. наук — Казань, 1960; Смыков Ю. И., Гончаренко Л. Н. Крестьянство и земство Казанской губернии в пореформенный период // Проблемы социально-экономического развития деревни Среднего Поволжья в период капитализма. — Казань, 1987. — С. 47; Третьякова Г. А. Поместное дворянство Европейской России в 1917 г. (на материалах губерний Центрально- земледельческого района и Поволжья) Дис.... канд. ист. наук. — Куйбышев, 1990.

12. Покровский И. М. К истории поместного и экономического быта в Казанском крае в половине XVII в. — Казань, 1909; Фукс К. История города Казани. — Казань, 1914.

13. Липаков Е. В. Дворянство Казанского края в конце XVI-первой половине XVII вв. Формирование. Состав. Служба. Дис.... канд. ист. наук. — Казань, 1989.

14. Корелин А. П. Указ. соч. — С. 293, 299.

15. Наумов О. Н. Журнал "Новик" и развитие русской генеалогии в эмиграции (1930-1950-е годы) // Отечественные архивы. 1994. — № 6. — С. 13-17. Журнал назван по названию молодого дворянина, вступающего на службу.

16. Там же. С. 13.

17. Акты исторические и юридические и древние царские грамоты Казанской и других соседственных губерний. / Под ред. С. Мельникова. — Казань; 1859; Лихачев Н. П. Генеалогия дворян Корсаковых. — Спб., 1913; Материалы исторические и юридические района бывшего приказа Казанского дворца / Под ред. Н. П. Загоскина. — Казань, 1882.

18. История Татарской АССР. — Казань, 1968. — С. 81, 82.

19. Ключевский В. О. Указ. соч., Т. VI. — С. 302.

20. История Татарии в документах и материалах. — М., 1937. — С. 122, 123.

21. Фукс К. История города Казани. — Казань, 1914. — С. 15.

22. Фукс К. Указ. соч. — С. 17.

23. Покровский И. М. Указ. соч. — С. 11.

24. Котляров А. Н. Указ. соч. — С. 105, 127.

25. История Татарии в документах и материалах. — М., 1937. — С. 123.

26. Покровский И. М. Указ. соч. — С. 10.

27. Там же. С. 45-79.

28. Там же.

29. Ключевский В. О. Указ. соч. — т. VI. — С. 408.

30. Там же. С. 400..

31. Материалы исторические и юридические района бывшего приказа Казанского дворца / Под ред. Н. П. Загоскина. — Казань, 1882. — СЛ.

32. Липаков Е. В. Указ. соч. — С. 83, 87.

33. История Татарии в документах и материалах. — М., 1937. — С. 144

Текст воспроизведен по изданию: Татарское дворянство Казанской губернии (вторая половина XVI-XVII вв) // Эхо веков, № 1/2. 1997