Рейтинг@Mail.ru
Уважаемый пользователь! Ваш браузер не поддерживает JavaScript.Чтобы использовать все возможности сайта, выберите другой браузер или включите JavaScript и Cookies в настройках этого браузера
Регистрация Вход
Войти в ДЕМО режиме

Уфимский уезд.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                Назад

На территории современной Республики Башкорстан служилые татары и мещеряки (мишари) являлись служилым военным сословием на протяжении ХVII―ХIХ веков. В 1792 г. мещеряки Уфимского наместничества показали: «происхождение наших предков из ногайских владетельных фамилий и мурз, служилых мещеряков и татар»[1]VI века. И.К. Кириллов в своем изъяснении о населении Уфимского уезда в 1735 г. подчеркивал, что «мещеряки, то есть служилыя татары… накликаны с начала города Уфы» [2]VII в. «слободские татары» показаны как жители слободы под Уфой[5]. Служилые татары под наименованием «слободские татары» известны в более позднее время. Так, в 1625 г. вместе с назначенным в Уфу воеводой С. Волынским было предписано ехать на службу трем слободским татарам [6].. Будущий сенатор полковник И.Г. Головкин в письме своему отцу канцлеру Г.И. Головкину от 24 сентября 1720 г. писал, что «служилые татары здесь называютца… мещеряки, как слышно многие в Уфинском уезде помещены по грамотам ис приказу Казанского Дворца»[3]. В «Записке Оренбургского правления по вопросам управления разными группами населения Башкирии» (1800 год) о мишарях сказано так: «Сей народ не коренной Оренбургской губернии, но перешедший по нынешнему положению Симбирской губернии из Алаторского и Симбирского уездов»[4]. Уже в начале Х. Мишари (мещеряки) на этой территории появились по некоторым данным с конца Х
Когда в 1658 г. правительство собиралось обложить их ясаком, часть мещеряков подала ходатайства о неналожении на них этого ясака, мотивируя это тем, что «они де служилые татары, служилых отцов дети, деды ж и отцы их служили по Алатырю, а иных по Арзамасу, по Кадому, по Темникову, по Романову, по Свияжску, по Курмышу, а они де служат по Уфе по 15 лет, а ины и больше, всякие Великого государя службы и в посылках и в поезды ездят с дворяны и детьми боярскими и с иноземцы, с своею братьею, верстаными татары»[7]VII ― первой половине ХVIII вв. часть рода, видимо, проживала в д. Кичуй (Кичуй Адамчи, тож, ныне д. Ерыклы Новошешминского района Татарстана). В это же время на территории Осинской дороги были поселены мурзы Киреевы. Впервые они упоминаются в Башкирии в 1650 г., когда Ишей и Булай мурзы Досаевы дети Киреевы вместе со своими товарищами были «поверстаны» землей в районе д. Кемеево современного Мишкинского района. При этом мурзы были наделены землей по 50 четвертей, а служилые татары по 20. В конце ХVII ― начале ХVIII вв. семейство Булая Досаева сына Киреева переселилось в Алатырский уезд, откуда потомки Булая Киреева вернулись в 1778 г. в Оренбургскую губ. уже как ясачные татары (государственные крестьяне) и осели в д. Кучербаево нынешнего Благоварского района. Потомки Ишея Киреева находились в «мещеряцком» сословии и проживали в деревнях Каракучуково, Ихсаново, Расмекеево, Ахметово, Бирюказганово. Часть потомков Ишея Киреева была пожалована дворянством за выслугою офицерских чинов (Каракучуково, Расмекеево, Бирюказганово). Потомки третьего сына Досая Киреева Бигая (Бекбая) мурзы обосновались в Челябинском уезде. Большинство из них было утверждено в дворянстве в 1800 году. Служилые татары Киреевы зафиксированы также среди жителей деревень Калеево Малая Бахта тож, Муслюмкино Чистопольского у. Казанской губ. и находились в сословии государственных крестьян. Кроме того, в д. Кузяково нынешнего Аургазинского района известны тептяри мурзы Киреевы [10].. Позднее, этот разряд населения пополнялся новыми переселенцами из внутренних районов Российского государства. В 1650 г. уфимским воеводой Федором Милославским было предписано «служить службы» служилым ногайцам Тенибердейке Митеневу и Маметке Канчину, всего шести человекам с пашенной земли[8]. В 1651 г. князья Карачурины (Кайбиш Узеев, Кузма Мирасев и др.) перешли на жительство в Уфимский у., где основали д. Кулбарисово (ныне д. Сабаево Мишкинского района РБ) [9]. Они являются потомками казанского князя Чуры Нарыкова ― героя татарского эпоса «Чура-батыр». Чура Нарыков известен как глава оппозиции хану Сафа-Гирею в 1540-е годы. В конце Х
К 1658 г. известны следующие селения, в которых были размещены «служилые татаровя» в Уфимском уезде: деревни Уразаево, Кулбарисово, Налмасово, Байбаково, Ишмаево (заселена в 1656 г.), Кулаево, Байбюрино, Сикияды, Четвертаково, Базы. Службу служить им было предписано с «пашни». Часть жителей в «росписи всяких чинов служилых и жилецких людей» в 1657 г. показана служилыми татарами, а в 1658 г. переведена в состав служилых мещеряков. Всего по этим деревням было верстано на службу 84 человека. Сами жители, при этом показывали, что прежде «по Темникову городу», «по Алатырскому городу» служили. Часть же «новоприезжих мещеряков» было велено сослать в Свияжский, Курмышский, Алаторский и Арзамасский уезды в «те городы, из которых приехали»[11].
Особую подгруппу в составе уфимских служилых татар составили переселенцы из Хлыновского уезда, так называемые каринские татары. Они получили оберегательную память на земли около р. Камы и ее притока р. Иж еще в 1649 году. Здесь ими были основаны деревни Варзи, Салагуш, Рысово, Ишмаметево, Атабаево, Байбеково, Кабаново и Мушуги, Кучуково, Ютазы Казанской дороги Уфимского уезда и деревнях Малая Урма Карияна тож и Служилый Ур Казанского уезда. Представители этой группы населения на новом месте (в Уфимском уезде) первоначально были положены в бобыльский ясак. Среди них оказались представители следующих фамилий: Хиляловы, Касимовы, Девлетьяровы, Хозясеитовы, Зянчурины, Сейтяковы. Все они оказались потомками каринских владетельных родов, которых в научной литературе называют еще и «арскими князьями»[12]IХ в. в этой деревне 57 душ мужского пола князей Девлетьяровых находилось в башкирском сословии, пять душ ― в мещеряцком, 44 души ― в сословии государственных крестьян. Помимо этого, часть рода оказалась в тептярском сословии[16].. В 1684 г. они подали «челобитье», в котором просили «за службы прадедов и дедов… ясак с них сложить и положить» на бобылей, живущих «безясачно». В следующем 1685 г. каринских татар велено было «написать на Уфе в список служилыми татарами и служить… с старинной пашенной земли, а ясак с них снять и написать на безясашных бобылей»[13]. Но, видимо, этот указ был выполнен лишь наполовину. В последующем каринские татары в Уфимском уезде и «службы служили», и ясак выплачивали. Так, в 1695 г. «служилой» Кулуш мурза Еналеев из рода Сейтяковых объявил, что он платит в казну ясак «по четыре куницы да по ансырю меду да по десяти денег на год»[14]. Таким образом, положение каринских татар было близким к статусу ясачных татар. Видимо, именно в связи с этим обстоятельством впоследствии данная группа населения пополнила собой разряд тептярей. В частности, в деревнях Курмашево и Новое Алимово (ныне Актанышский район РТ) известны «из татар тептяри», оказавшиеся потомками каринских служилых татар Девлетьяровых[15]. В этой связи необходимо также отметить судьбу тех же князей Девлетьяровых на территории Оренбургской губернии. В 1740-х гг. часть этого рода переселилась в Сеитовский посад Оренбурга, откуда их позднее перевели на жительство в д. Яшерганово (ныне Стерлибашевский район РБ). К середине Х
Позднее состав мещеряцкого сословия пополнялся за счет новых переселенцев. Они записывались в уфимские десятни. По словам уфимского служилого татарина Сюнчалея мурзы Бегеева сына Киреева «написан он… по Уфе в десятне и верстан окладом денежным и земляным (в 1700 г. 300 четей и денег 10 рублей) [17]. Те же из служилых татар, у которых близкие родственники не попали в десятни во время деятельности в Уфимском крае полковника графа И.Г. Головкина в 1720 г. по высылке беглецов из других уездов и губерний высылались на места прежнего жительства. Так, только за период с 7 по 25 сентября 1720 г. были высланы в Свияжский у. 12 семей (34 муж., 27 муж.), Симбирский у. 95 семей (241 и 215), Алатырский у. 24 семьи (73 и 59), Касимовский у. 2 семьи (2 и 2), Темниковский у. 1 семья (1 и 3), Саранский у. 8 семей (11 и 18), Нижне-Ломовский у. 8 семей (28 и 28. и Верхне-Ломовский у. 5 семей (15 и 17.
В составе «мещерякского» сословия какое-то время находились и тарханы. Часть этого слоя, являясь феодальной верхушкой на территории «Ногайского юрта» Казанского ханства, была жалована поместьями с ясачным крестьянским населением за службу казанскому хану в непосредственной близости к Казани. Кроме того, они же владели и вотчинами на территории бывших «Беловолжской» и «Башкирской» земель. Оставшись на территории Казанского уезда после его завоевания Московским государством эта категория населения, наряду с другими феодальными элементами, была причислена к военно-служилому сословию Московского царства и стала именоваться служилыми татарами. Так, в грамоте за 1702 г. в тарханы были написаны служилые татары д. Базы Кутлуметко Кулушев, Уразака Ишметев, Алийка Ишметев и д. Янгаз-Нарат Абдрахман Каминкин. Упоминаемый в этом списке Кутлуметко (Кутлумбетко) Кулушев, видимо, имеет прямое отношение к подавшему в 1685 г. челобитную о тарханстве жителю д. Танламас Казанской дороги Кутлуметко Кутлугушеву. Эта деревня издавна входила в состав Кыр-Иланской волости, в этой же волости отмечена и Танламасовская тюба. При подаче своего челобитья он также предъявил ярлык на тарханство, выданный казанским ханом Ибрагимом (правил в 1467–1479 годах). По его утверждению «в прошлых годех давних служили деды и отец мой в служилых тарханех». Тарханы в Кыр-Иланской волости были известны еще со времен «Еналеевского бунта» в 1615 году. За участие в поимке Еналея Емаметева эти тарханы получили поместья. Позднее эти служилые татары – тарханы оказались в составе башкирского сословия. В начале ХVIII в. в Кыр-Иланской волости известны башкиры Кутлумбетевы (Кутлуметевы). С тарханами и служилыми татарами связан также ряд населенных пунктов юго-востока Республики Татарстан, в частности, Тайсуганово, Кульшарипово и Кичучатово (ныне Альметьевский район). По преданиям, д. Тайсуганово основано Абдрахманом (Абдрахман Туймухаметов — Габдрахман бине Туймухэммэт аль-Бикчураи) (1691–1764), пришедшим со своими родственниками с р.Кинель со стороны Бугуруслана из д. Галино. Известно, что эта деревня состояла в Султангуловской волости Бугурусланского уезда. В ней проживали башкиры Кыпчакской волости, ведшие свой род от тарханов Манашевых. Какое-то время Абдрахман Туймухаметов проживал и в д. Муртыш-Тамак Байлярской волости. При этом байлярское племя во время ногайского господства на Южном Урале (по крайней мере до ХVI в.) входило в состав кыпчакского племенного объединения. Сам род Манашевых связан со служилыми татарами д. Кугарчин нынешнего Рыбно-Слободского района РТ. Впервые род Манашевых упоминается в 1618 г., когда «тарханную грамоту» на «бобровые ловли, что за Камою-рекою по Кинель-речке» получил служилый тархан д. Кугарчин Ногайской дороги Казанского уезда Килей Монашев. В том же 1618 г. «служилые тотаровя» Ишей Хозяшев и Килей Монашев получили поместную землю по Зюрейской даруге «что бывало исстари городище Чаллинское» [18]VII в. на данной территории локализуется Кыпчакская волость Казанской даруги Уфимского уезда, включая и «Ицкие волости» (реки Зыча, Аманат, Савруш). Потомки Монашевых, носившие позднее фамилии Манашевых и Сулеймановых, при этом уже именуются башкирами-вотчинниками. Здесь же в непосредственной близости к Кыпчакской волости располагалась и Тамьянская волость с д. Мукменево, которая связана с д. Кульшарипово современного Альметьевского района Республики Татарстан. По VII ревизии 1834 г. в д. Мукменево проживало 193 души мужского и 192 души женского пола башкир-вотчинников и 13 (7+6) башкир-припущенников[21]»[22]. При этом, по родословной тамьянских башкир Кулшариф сын Дусмухамеда оказался потомком башкира Тамьянской волости князя Шагали Шакмана[23].. По преданиям же жителей д. Кульшарипово, селение основал Кулшариф, внук Юлдаша, переселившийся из д. Шырдан нынешнего Зеленодольского района РТ. Из того же селения Шырдан переселился и Юлдаш, основатель д. Кичучатово и пращур Ризы Фахреддина. Иначе говоря, эти башкирские тарханы как по своему положению, так и по сословной принадлежности мало, чем отличались от служилых татар[24]. Другой известной группой тарханов являлись потомки лиц, жалованных тарханством в 1523 году казанским ханом Сахиб-Гиреем. Этот тарханский ярлык был выдан Шихахмеду Мухамеммедову, Абдалу и Балашу Шихахмедовым и их товарищам, всего 7 человек. Этот ярлык впервые упоминается в ходе спорного дела о вотчине между ясачными татарами Акешкой Доскеевым, Мурзакайко Юкачевым «с товарищи» и башкирами Иректинской волости. Сама грамота была во владении ясачных татар, утверждавших что «жалованную грамоту» на ту вотчину была дана «деду ево Доскейки Белякова». Возможно, Беляк этого документа и Балаш названного ярлыка одно и то же лицо. В ходе рассмотрения этого дела башкиры окрестных волостей заявили, что «та де вотчина татарская Акешкова с товарыщи, а не башкирская и владели истари деды и отцы их Акешковы и товарыщей ево». Башкиры же Иректинской волости (племя иректе являлось частью табынского племени), оказавшиеся потомками Абдала Шихахмедова утверждали, что владения ясачных татар Акешки и его товарыщей располагались «по Зюрейской дороге деревни Малые Суни… да деревня Балтачева Атойма тож… да деревни Ныс». Сами же ясачные татары заявили, что «в Казанском уезде деды их живали… как города Уфы не было», а «та де вотчина (по р. Ик – И.Г.) … написана в Казани в прежних ясачных книгах после Казанского взятья в первых летех». Не исключено, что мы имеем дело с таким же случаем как у башкир Кыпчакской волости. Видимо, владения по Зюрейской дороге были даны этой группе как поместье, а вотчины располагались по р.Ик. Возможно, эта группа также имеет отношение к служилым татарам Казанского уезда. Пребывание же табынцев зафиксировано в Мамадышском уезде. Позднее, Акешка Доскеев с товарищами оказался в числе «башкир тарханского роду»[25]. Из этого же «тарханского» рода и «башкирское» население д. Исламбахты нынешнего Ермекеевского района РБ. В их родословной встречается имя Юкачи, которое, видимо, имеет прямое отношение к ясачному татарину Мурзакаю Юкачеву [26]. Сами же жители этого селения говорят, что часть их предков перешла на жительство «в Идель, на Урал». Вероятно, здесь имеется ввиду переселение на территорию Иректинской (Табынской) волости по р.Танып. Такая же ситуация сложилась и с потомками тарханов Хусаина и Хасана, проживавших в 1678 г. в д. Адаево Зюрейской дороги Казанского уезда. К этому времени этот род попал в число ясачных татар. Именно потомки этого тарханского рода положили начало основанной ими Надыровской волости. По сведениям межевых контор, Надыровская волость получила свое наименование «от татарина Надыра Уразметева, который, отыскав еще до 1719 г. пустопорозжую землю между уездами Казанским и Уфимским, по рекам Заю, Шешме и Черемшану» поселился там вместе с другими «инородцами» [27]. Но все же этот род помнил свои «служилые» корни. Принадлежность Надыра Уразметова и его родственников к татарской феодальной верхушке подтверждается и прошением Юсупа Надырова 1777 г. о снятии с него и его родственников подушного оклада, в связи с “тарханством” его предков (в 1781 г. его просьба была удовлетворена)[28]. Интересным моментом является также и то, что его ближайшие родственники, братья и племянники, вначале проживавшие в д. Шерлама, фигурируют среди служилых татар, подчиненных адмиралтейству. В рукописи “История Чыршы” Высокогорского района отмечается, что предки жителей селения переселились из д. Адаево. Среди переселенцев отмечен Морза баба, а жители делились на ясачных татар и казаков, то есть служилых татар. М.И. Ахметзянов в примечаниях к тексту рукописи отмечает, что проживающие в д. Чыршы представители старинного рода Адаевых являются потомками хана Кара бика, родоначальника многих известных татарских княжеских фамилий — Давлетьяровых, Касимовых, Арслановых и других [29]. Подтверждением данной формулы может служить и упоминание в некоторых документах того периода этой волости как «Надыревой служилых татар». В указе, данном Надыру Уразметеву в 1735 г., во время начала восстания 1735–1740 гг. предписывалось «выбрать служилых мещеряков и татар лутчих людей вооруженных сколко человек возможно… и явитца в команды господина статского советника Кирилова»[30]. Необходимо отметить также то, что потомки тархан Хусаина и Хасана оказались в составе различных сословий. Известны башкиры Надыровы, часть рода Надыровых попала в состав ямских татар (позднее государственные крестьяне). Большинство же представителей этого рода оказались в составе тептярей. Таким образом, феодальная верхушка племен Уфимского уезда, входившая в состав служилых татар Казанского уезда, или в силу ряда причин оказавшаяся в рядах ясачных татар, но никак не «ясачных чуваш», стала одной из составляющих формирования башкирского сословия. Начало этой деревне положила продажа в 1744 г. части своей земли по р. Кинель служилыми тарханами Кульмаметевым и Шариповым «по крепостной уступочной записи» служилым татарам Надыровской волости, в том числе Кульшарипу Дюсметеву. Вотчина же по р. Кинель еще в 1613 г. была дана брату Килея Булату Монашеву, в то же время поместная земля Монашевых оставалась в Казанском уезде. Известно, что к 1690-м гг. у служившего «по Казани» сына Сулеймана Монашева Юсупа поместье находилось в д. Челны Зюрейской даруги, а вотчина его располагалась «за Камою-рекою по Кинеле-реке по обе стороны до вершины да по Кинельчике реке по обе ж стороны до вершины да по двум рекам Саврушам да по третьей речке Аманаке (Аманат — И.Г.), что промеж ими течет да по Зичайке (Зычи — И.Г.) речке»[19]. В 1799 г. (1690–1691 г. — И.Г.) на эти же земли по реке Кинель была дана грамота служилому татарину Ишейке Тохтарову, чей дед являлся двоюродным братом Килея Монашева»[20]. Начиная с Х
Часть служилого населения Уфимского уезда, именовавшаяся ранее служилыми татарами, также оказалась в составе башкирского сословия. Это подтверждается, в частности, прошением башкира Иланской волости Уразайки Нагаева, датированное 1668 годом. В своей челобитной Уразайка Нагаев указывает на то, что дед его служил с окладом в 8 рублей, при этом «дед и отец ево … служилые были татарова и не ясашные»[31]. В 1727 г. башкир Булярской волости Умер Тохтаров жаловался на то, что башкиры той же волости Алметь Аднагулов и Масягут Татимов «пришлые татары, а не прямые природные… башкирцы». Через несколько лет, во время начала действий Башкирской комиссии Масягут Татимов был приведен к властям другими башкирами с обвинениями в том, что он «пришлой мещеряк»[32]. Позднее, Масягут Татимов (Тятимов) известен как башкирский старшина Гарейской волости. В этой связи необходимо отметить замечание Д.Н. Соколова, подметившего сходство тамг свияжских татар (в этом уезде многие селения являлись «мещеряцкими») с тамгами башкир Мензелинского уезда [33]. Служилые татары д. Чиныково Енейской волости были припущены в 1713 г. на жительство в д. Байсарово будущего Мензелинского уезда. Позже их потомки фигурируют в составе тептярей д. Тлянчино[34].
В 1699 г. служилых татар и мещеряков в Уфимском уезде уже насчитывалось 748 человек [35]. В переписных книгах 1720 г. «служилых мещеряков» было зарегистрировано, что они проживают в 41 деревне, в основном в Осинской дороге. Всего в них насчитывалось 380 дворов. При этом у некоторых из жителей имелись и дворовые люди[36]. В 1736 г. служилые мещеряки по своей переписи показали, что их насчитывается около 20000 человек, в том числе к службе годных 5000 человек [37]. Видимо, в этом случае учитывались и те «мещеряки», которые ранее были положены в подушный оклад, а на время восстания 1735 – 1740 гг., вызванные на службу, с освобождением на время службы от подати. Это видно и из того, что позднее в 1766 г. в Уфимской и Исецкой провинциях служилых мещеряков насчитывалось 1937 дворов (всего 15517 душ обоего пола), служилых татар 237 дворов (1429 душ) и тархан 443 двора[38]IХ в. башкиро–мещеряцкого войска.. Хотя основной обязанностью уфимских мещеряков являлась служба, но в 1699 г. с них было велено собрать вместо «Камышенской службы» по рублю. Позднее, после перевода служилых татар Казанской губернии в лашманы в 1718 г. с мещеряков Уфимского у. стали собирать опять по 1 рублю. В 1732 г. указом из Правительствующего Сената мещерякам предписывалось служить «по прежнему с Уфимскими дворянами и иноземцами»[39]. С 1747 по 1754 гг. мещеряки платили 25-копеечный ясак, который с них затем снят [40]. С этого времени основной обязанностью мещеряков стала военная служба. Они послужили одной из составных частей, сформированного в Х
В 1822 г. в «башкирское звание» было переведено 23 души мещеряков в д. Шарипово Каршинской волости[41]. Такие факты приводит и Д. Н. Соколов. Он сообщает, что в 1-й Усерганской волости есть д. Салихово Кугарчи тож, а во 2-й Кара – Кыпчакской волости д. Джитибуляково Кугарчи тож, жители которых, будучи башкирами – вотчинниками, по происхождению являются казанскими татарами, переселившимися в начале ХIХ века. Таковыми же являлись, по его сообщению, башкиры Сеитовской волости и д. Имангулово Имангуловской волости Оренбургского уезда[42].
Основой «мещеряцкого» сословия на территории Уфимского уезда послужили те же феодальные, в какой-то мере родственные группы, известные в Казанском уезде, как служилые татары, а в Уфимском, как те же служилые татары и мещеряки, тарханы.
 

[1] Цит. по: Демидова Н.Ф. Башкирское восстание 1735–1736 годов. Дис. … канд. ист. наук. М., 1955. С. 261.
[2] МИБ. Т. III. М.; Л., 1949. С. 493.
[3] РГАДА. Ф. 248. Оп. 3. Кн. 115. Л. 235.
[4] МИБ. Т. V. М., 1960. С. 581.
[5] Рахматуллин У.Х. Население Башкирии в ХVII―ХVIII вв. Вопросы формирования небашкирского населения. М., 1988. С. 52.
[6] Новиков В.А. Сборник материалов для истории уфимского дворянства. Уфа, 1870. С. 15–16.
[7] Любавский М.К. Очерки истории башкирского землевладения и землепользования в ХVII, ХVIII и ХIХ вв.// ОР РГБ. Ф. 364. Оп. 7. Д. 2а. Л. 24–25.
[8] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 1119. Л. 40, 63.
[9] Там же. Ф. 248. Оп. 3. Кн. 115. Л. 435–435; Ф. 350. Оп. 1. Д. 3790. Л. 3 об.; ЦГИА РБ. Ф. И-386. Оп. 1. Д. 1. Л. 76 об.
[10] РГАДА. Ф. 248. Оп. 3. Д. 115. Л. 450; Ф. 350. Оп. 2. Д. 1148. Л. 398 об–399; Ф. 1355. Оп. 1. Д. 449. Л. 20 об.; ЦГИА РБ. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 1343. Л. 16; Ф. И-172. Оп. 1. Д. 83. Л. 265–266, 630.
[11] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 488. Л. 13–45; Д. 1119. Л. 35–39.
[12] Там же. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 861. Л. 5–7; Исхаков Д.М. Введение в историческую демографию волго-уральских татар. Казань, 1993. С. 17–18.
[13] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 861. Л. 4, 18.
[14] Там же. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 1192. Л. 1–6.
[15] ЦГИА РБ. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 1343. Л. 186 об.
[16] Там же. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 1343. Л. 51, 186 об., 218.
[17] РГАДА. Ф. 248. Оп. 3. Кн. 115. Л. 280.
[18] Там же. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 153. Л. 391.
[19] ЦГИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 6402. Л. 22–28.
[20] Там же. Ф. И-10. Оп. 1. Д. 1298. Л. 45–47.
[21] Южноуральский археографический сборник. Вып. 2. Уфа, 1976. С. 196–342.
[22] ЦГИА РБ. Ф. И-10. Оп. 1. Д. 1328. Л. 263, 269 об.
[23] Башкирские родословные. Вып. 1. Уфа, 2002. С. 130.
[24] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 196. Л. 2, 3, 5; Вельяминов-Зернов В.В. Источники для изучения тарханства, жалованного башкирам русскими государями. СПб., 1864. С. 44; Любавский М.К. Очерки по истории башкирского землевладения и землепользования в ХVII, ХVIII и ХIХ вв.// ОР РГБ. Ф. 364. Оп. 7. Д. 8. Л. 2.
[25] РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 766. Л. 2 об; Д. 769. Л. 7–9; Исхаков Д.М. От средневековых татар. С.147.
[26] Ахметзянов М. Татар шэжэрэлэре. Казан, 1995. 83б.
[27] ГАОО. Ф. 6. Оп. 11. Д. 342.
[28] МИБ. Т. IV, ч. 2. М., 1956. С. 594.
[29] История Чыршы. Публ. М.И. Ахметзянова// Очерки истории Высокогорского района Республики Татарстан. Казань, 1999. С. 117–119.
[30] РГАДА. Ф. 248. Оп. 3. Кн. 169. Л. 121 об–122.
[31] Там же. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 676. Л. 1.
[32] РГВИА. Ф. 9. Оп. 1. Д. 150. Л. 41; ЦГИА РБ. Ф. И-172. Оп. 1. Д. 120. Л. 75; МИБ. Ч. 1. С. 134–135.
[33] Соколов Д.Н. О башкирских тамгах. Оренбург, 1904. С.87.
[34] ЦГИА РБ. Ф. И-172. Оп. 1. Д. 21. Л. 64.
[35] Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии. Ч. 1. Оренбург, 1887. С. 72–73.
[36] РГАДА. Ф. 248. Оп. 3. Кн. 115. Л. 659–662.
[37] Там же. Ф. 248. Оп. 3. Кн. 135. Л. 42.
[38] РГАДА. Ф. 16. Оп. 1. Д. 815.
[39] Малов Е. А. Сведения о мишарях. Этнографический очерк. Казань, 1885. С. 36.
[40] История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов ХIХ в. Уфа, 1996. С. 289.
[41] ЦГИА РБ. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 449. Л. 39.
[42] Соколов Д. Н. О башкирских тамгах. Оренбург, 1904. С. 8–9.