Рейтинг@Mail.ru
Регистрация Вход
Войти в ДЕМО режиме

Оливер Хассенкамп: Из лжи, в которую мы верим, произрастают истины, которыми мы живем.

Окладные книги как источник генеалогической информации для составления родословной и семейного дерева (Древа)

Назад в источники

Окладные церковные книги — документы древней Руси и Российского государства (вплоть до конца XIX в.), содержавшие ежегодное распределение разных даней, собиравшихся с церквей на потребности местной иерархии и целого государства.

Наряду с метрическими книгами является одним из источников в генеалогических исследованиях.

В них записовалось о рождении ребёнка и о смерти его.


ОКЛАДНАЯ КНИГА СИБИРИ 1697 г.

       В Отделе письменных источников Государственного исторического музея найдена рукописная книга 1697 г. (фонд Щукина св. Щ-284).

       Книга имеет 198 листов, писана в лист на бумаге с водяным знаком, изображенным в книге Тромонина (1844) «Изъяснение знаков писчей бумаги» под № 384, представляющим голову шута с контромаркой ICAVOIN; данный водяной знак характерен для голландской бумаги 80-90-х годов XVII в.

       С первого по шестнадцатый лист книга писана четким полууставом, дальше — полууставом, переходящим в скоропись, и разборчивой скорописью; писана не одной рукой. Написана книга достаточно грамотно, со знаками препинания, причем двоеточие не всегда применено правильно.

       Книга имеет заголовок: «Книга, именуемая окладная 1; в ней же описание Сибирской стране городам». Далее, на том же листе кратко излагается содержание книги в целом «о взятии Сибирской земли, список с чертежа Сибирской земли, города Верхотурье, Пелымь, Туринск. Тюмень, Тобольск, Тара, Томск, Кузнецк, Березов, Сургут, Нарым, Кецк, Енисейск, Мангазея, Красноярск, Илимск, Якутск, Иркутск, Нерчинск и Острог-Удинской».

       А. И. Андреев упоминает об Окладной книге Сибири 1697 г. в «Очерках по источниковедению Сибири XVII в.». Он посвящает ей всего 27 строк, перечисляя содержание ее и характеризуя Книгу как «настоящую справочную книгу, весьма полезную для текущей работы Приказа (Сибирского. — М. Н.) и не менее ценную для историков Сибири...» 2. Но при этом А. И. Андреев допускает неточность; он пишет: «Книга начинается [185] историческими справками о Сибири (выписками из Степенной книги, грани 17-й, из Нового летописца и Есиповской летописи) 3.

       На самом же деле в Окладной книге есть только две выписки: из Степенней книги, грани 17-й, и Есиповской летописи. Первая почти полностью совпадает с текстом Нового летописца — о взятии царства Сибирского. Упоминания о Новом летописце в Окладной книге нет.

       Окладные книги XVII в. не являются редким документом по истории Сибири. В своем труде «Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа» Н. Н. Оглоблин насчитывает 1214 окладных книг разных сибирских городов, которые содержат полные именные списки ружников, оброчников, служилых людей и других «всяких чинов людей» сибирских городов, с указанием окладов денежного, хлебного и соляного жалованья 4.

Окладные книги Сибирского приказа Оглоблин делит на шесть типов:

1. Окладные книги трех окладов, в которых указывается все жалованье служилых людей, — денежное, хлебное и соляное, и где идут записи такого рода: «7 рублев денег, 8 четей с полуосминою ржи, четь круп, четь толокна, 2 п. соли — атаман казачий Богдан Сидоров Зубакин» 5.

В начале Сургутской окладной книги 134 г. перечисляются служилые люди с их окладами, а в конце даются оклады «ружников» и «оброчников».

В начале Верхотурской окладной книги за 134 г... как и в большинстве окладных книг, указанных Оглоблиным, стоят ружники (Никольского монастыря игумен Вениамин, Троицкого собора попы. Покровского собора игуменья, старицы и др.). Затем идут служилые люди и оброчники 6.

В конце Окладной книги указывается общее количество в городе служилых людей, ружников и оброчников и их полные оклады денежного, хлебного и соляного жалованья.

«Такие же полные «окладные книги», т.е. с указанием всех трех окладов жалованья, встречаются за весь XVII в. По Якутску все книги обязательно с тремя окладами» 7.

2. Окладные денежные книги, в которых говорится лишь об одном денежном жалованье (например, Тарская книга 134 г.) 8. Эти книги часто соединяются с так называемой «раздаточной [186] книгой», в которой, кроме указаний имен и окладов жалованья, имеются и расписки служилых людей в получении денежного жалованья (Окладная денежная книга Енисейска 193 г.) 9.

3. Окладные хлебные книги, в которых говорится об одном хлебном окладе (Тарская книга 134 г., книга Томска 146 г.) 10.

4. Окладные соляные книги часто являются соединением окладных книг с «соляною сметою» (Томская книга 195 г.) 11.

5. Окладные хлебные и соляные книги, где кроме имен и окладов встречаются записи о раздаче хлебного и соляного жалованья натурою (рожь, толокно, крупа) (Кузнецкая окладная книга 133 г., Туринская книга 136 г.) 12.

6. Окладные денежные и хлебные книги, где указаны денежные и хлебные оклады, например: Книга Нарымского острого 135 г. 13

Так как Окладная книга 1697 г. Государственного исторического музея не может быть отнесена ни к одному из вышеприведенных типов, можно предположить, что она не была известна составителю «Обозрения столбцов и книг Сибирского приказа».

Книга содержит материал городских окладных книг жалованья — денежного, хлебного и соляного, ясачных книг, крестьянских книг и других подобных документов по всем городам Сибири.

Весь текст Окладной книги Сибири 1697 г. можно разбить по содержанию на следующие части:

1. История покорения Сибири.

2. Географическое описание Сибири и частично соседних с нею стран (Китай).

3. Описание сибирских городов, с указанием нижеследующих данных при описании каждого города:

а) местоположение города и расстояние до ближайшего города в днях и неделях по сухому и водному пути;

б) описание городской и таможенной печати;

в) количество городских жителей, получающих денежное, хлебное и соляное жалованье, с указанием количества лиц каждой категории жителей и суммы их оклада;

г) количество городских жителей, платящих оброк; размер и сумма оброка (в отношении лишь посадских людей);

д) количество денежного дохода за год, без указания источников дохода; [187]

е) количество неокладных расходов, без указания, на что именно израсходовано;

ж) количество дворов пашенных крестьян, с указанием числа детей, братьев и племянников, а также количество десятинной пашни и урожая с десятинной пашни («умолот»);

з) количество оброчных крестьян, с указанием количества уплачиваемого по оброку хлеба;

и) количество монастырских крестьянских дворов;

к) количество ясачных людей, их народность, количество ясачных волостей, количество ясака окладного и фактически уплачиваемого;

л) количество «оружейного наряду» в городе и уездах.

       Первый лист Окладной книги 1697 г. Государственного исторического музея украшен орнаментом старопечатного стиля. В этом листе говорится о причинах появления данной книги, и дается ее краткая аннотация:

«По указу вел. государя.... Петра Алексеевича всея Великия, Малыя и Белыя России самодержца: в сей книге описано как в прошлых летех.... их государевых ратных людей московского народа воинскими промыслами и храбрыми подвиги великое и славное Сибирское царство учинилось под высокодержавною их государскою самодержавною властию. И в том царстве по нынешнее время сколько обретается и на каких реках и урочищах городов: и что в тех городах дворян, детей боярских, и всякого воинского, и посацких. и иных чинов жилецких и ясашных людей; и с которого город: каких денежных и всяких доходов, и с ясашных людей казны на год собирается; и в котором городе что пушек и всякого мелкого ружья и всяких воинских припасов и запасного хлеба: и все то писано ниже сего.

       А построена сия книга, при сидении в Сибирском Приказе боярина и князя Ивана Борисовича Репнина, да при думном дьяке Андрее Андреевиче Виниусе, да при дьяках Афанасии Парфенове, Василье Антемирове сего 7205 году. А от рождества.... в 1697 году» 14.

Как видно из этой цитаты, книга довольно точно датирована, и указаны лица, которые могли принимать участие в ее составлении.

       Излагая «Взятие Сибирской земли», составители книги использовали два источника: 1) какую-то не дошедшую до нас Степенную книгу, из которой они заимствовали только древнейшее известие о покорении Сибири, и 2) Сибирскую летопись. [188] Интересно отметить, что на листе втором Окладной книги читаем: «В Степенной книге в 17 степени во царствовании благочестивого государя царя и великого князя Иоана Васильевича всея России самодержца: о сибирской земле написано...», и дальше в Окладной книге следует текст, почти тождественный с началом Нового летописца, где излагается статья «о взятии царства Сибирского» 15. Оба текста почти совпадают, но в Новом летописце отсутствует последняя фраза, имеющаяся в Окладной книге: «Во царство же царя Бориса в лето 7107 году зимою послал царь воевод своих и повеле поставить град Мангазею. Поставил град князь Василей Мосальской-Рубец» 16. Во всем остальном тексте разница только в пропуске трех слов и кое-где в грамматических описках, которые не меняют содержания. Так, в статье Нового летописца сказано: «Послал воевод своих князя Семена Волховского да Ивана Глухова, и к тому Ермаку и к отаманом и казаком» 17. В этой же фразе в Окладной книге слово «казаком» опущено и вместо Семена Волховского написано Семена Волконского, что безусловно является ошибкой переписчика Окладной книги 18.

       В другом месте в статье Нового летописца пропущены два слова, которые есть в тексте Степенной книги, где читаем: «Царь же Кучюм Ермака и казаков на острову всех побил» 19. На страницах Окладной книги эта фраза написана так: «Царь же Кучюм, перебрев реку, Ермака и казаков всех побил на острову» 20.

       Некоторые написания Окладной книги более точны, чем в Новом летописце. Так, в Окладной книге написано: Вагай — а в Новом летописце написано Вохай. Так же в Окладной книге уточнен конец фразы, являющимся непонятным в Новом летописце: «Воевода Иван Глухов, и отаманы и казаки испужався того, погребли рекою из городка Иртышею на низ до реки Оби, а рекою Обью догребли особии до Березова» 21. В Окладной книге конец этой фразы звучит так: «А рекою Обью до реки Соби и до Березова» 22. Из этих немногих разночтений видно, что сведения о взятии Сибирской земли Окладной книги и текст Нового летописца о взятии царства Сибирского восходят к одному источнику (Степенной книге). [189]

Новый летописец, напечатанный в XIV т. ПСРЛ, датируется Платоновым 1630 г., но сведения Степенной книги относятся к более раннему времени, так как в ней упоминаются только цари: Иван, Федор Иванович и Борис Годунов, а из городов известны Тюмень, Тобольск, ставший стольным городом Сибири, и Мангазея. Это предположительно позволяет датировать сведения Степенной книги концом XVI или началом XVII в.

       Краткость описания Степенной книги и неверные сведения об Иване Кольцо, якобы побитом Кучумом вместе с Ермаком, говорят о том, что в Москве тогда не знали еще подробностей о событиях в Сибири, в дальнейшем уточненных и дополненных. Это дает возможность предположить, что текст из Степенной книги (источника Складной книги) и есть тот первоисточник, который лег в основу некоторых сибирских летописей (Есиповская и Строгановская).

       Этот вывод совпадает с указанием Есипова на какое-то «Писание», которым он пользовался для своей летописи: «Ино же написах с писания преж меня списавшего нечто и стесняемо бе речью, аз же распространих» 23.

О времени составления этого первоисточника сибирских летописей С. В. Бахрушин предполагает, что он написан не позже начала XVII в., что, как мы видим, подтверждается и данными Степенной книги.

       Необходимо отметить, что в примечаниях к главе 1-го очерка Бахрушин возражает против утверждения А. М. Ставрович, которая в своем неизданном труде высказала предположение, будто статья о взятии Сибирского царства в Новом летописце являлась протографом, легшим в основание Есиповской и Строгановской летописей. С. В. Бахрушин мотивировал свои возражения тем, что Новый летописец составлен позднее, что статья из Нового летописца очень коротка и в ней нет большей частью тех сведений, которые общи для обеих летописей, и т. п. Но в то же время, приведя тексты из трех летописей, С. В. Бахрушин говорит: «Сравнение этих текстов не оставляет сомнения в том, что автор статьи Нового летописца использовал тот же источник, каким воспользовались Есипов и сочинитель Строгановской летописи, т.е., говоря предположительно, «написание». Но «написание» подверглось, повидимому, значительной переработке в Новом летописце. Во-первых, оно было сильно сокращено; во-вторых, в него внесена упомянутая выше сказка» 24. [190]

       Но из Окладной книги видно, что текст статьи Нового летописца является не переработкой, а просто перенесением более ранних сведений из Степенной книги. Вместе с тем, как было отмечено С. В. Бахрушиным, «статья Нового летописца имела значительное влияние на позднейшее летописание. Она отразилась очень сильно (местами дословно) на списке Ундольского Есиповской летописи..., ее влияние чувствуется и на других списках той же летописи, как-то: Бузуновском. Так называемая Есиповская летопись по Головинскому списку есть в сущности просто статья Нового летописца» 25. Таким образом, можно предположить, что сведения Степенной книги, использованные автором Нового летописца, и есть тот первоисточник, который лег в основу Есиповской и Строгановской летописей.

       Составители Окладной книги 1697 г. взяли этот текст как наиболее ранний и, повидимому, близкий к официальным источникам, о чем говорит сообщение, что Федор Иоаннович Ермаку «повеле писать.... не атаманом, а князем Сибирским» 26. Этого сообщения нет в других сибирских летописях, кроме тех, в которых включен текст из Нового летописца.

По-видимому, краткий текст из Степенной книги не удовлетворял составителей Окладной книги. Желая дополнить сведения о покорении Сибири другим, более пространным и проверенным источником, составители Окладной книги 1697 г. взяли Есиповскукую летопись 1636 г. Выбор именно этой летописи из других сибирских летописей объясняется, повидимому, тем, что она имеет точную датировку — 1636-1637 гг. — и дает наиболее полное и обстоятельное изложение фактов.

       Из семи списков вышеуказанной Есиповской летописи составители Окладной книги взяли список, очень близкий к Сычевскому списку. Этот выбор объясняется, по-видимому, желанием составителей избежать лишних повторений, так как в другие списки Есиповской летописи входят, как составная часть, сведения из Степенной книги. Можно предположить, что при составлении Окладной книги взят был еще какой-то новый список Есиповской летописи, так как в Окладной книге в одном месте встречается небольшая вставка, которой нет в Сычевском списке летописи. Но так как эта вставка не отражается на изложении описываемых событий, то возможно, что она является лишь как бы отступлением составителей Окладной книги, желавших дать более полное представление о Сибири. Приводим ниже эту вставку: [191]

       Говоря о реках Сибири, летописец пишет: «В них же воды сладчайшие и рыбы различные множество»; далее текст летописи по Сычевскому списку прерывается и дается вставка с описанием рыб сибирских рек: «Их же имена суть: осетр, таймень весом по три пуда, стерлядь, нельма, щуки великие в три аршина с четью и больше, муксун, чир, нелядь, харьюз, окуни, караси великие в три чети аршина, лини, тугульцы, омули и всякая мелкая рыба против русской страны рек. А белуги и семги и лососи и угоричь и лещи и головли во всех сибирских реках нет» 27. Далее снова следует текст летописи по Сычевскому списку.

       Кроме этой вставки в летописи Окладной книги 1697 г. опущено введение в летопись по Сычевскому списку, состоящее в основном из перечисления глав летописи 28. В конце летописи Окладной книги опущена глава 37-я, состоящая из «Синодика казаком». Из этой главы взяты только две фразы, которыми заканчивается летопись Окладной книги: «Конец же предлагаю летописи сея. Изложена же бысть сия летопись: Сибирское Царство и княжение и о взятии Тобольска града в лето 7145 сентября в 1 день» 29.

Сокращение летописи по Сычевскому списку, невидимому, объясняется тем, что составители Окладной книги старались избегать повторений, а Синодик повторяет сведения, уже известные из других летописей.

       Основной же текст летописи по Сычевскому списку с главы 1-й по 36-ю передан без всякого изменения, кроме приведенной выше вставки. Только в 3-4 местах либо вставлены, либо пропущены отдельные слова, например: летопись Сычевского списка, описывая бой казаков под Чувашевым, пишет: «Казаци же погнаша их и след их побивающе» В летописи Окладной книги после слова «побивающе» 30. добавляются два слова: «и валяюще и попирающе» 31. В другом месте, описывая смерть Кучума, летопись Сычевского списка так приводит слова ногайцев, убивающих Кучума: «Яко русские вой уведают, яко ты зде пребывавши, да и нам тако же сотворят, яко ж и тебе» 32. В летописи Окладной книги это место читается следующим образом: «Ему рекоша: якоже ты здесь пребываеши, да и нам тако же [192] сотворят яко же и тебе» 33. Как видим, в летописи Окладной книги пропущены три слова: «русские вой уведают».

       На странице 131 Сычевского списка в летописи написано: «Царь же Кучум, видя своего лишение» 34 — пропущено слово «царства», которое есть в летописи Окладной книги, где сказано так: «Царь же Кучум, видя царства своего лишение» 35.

На стр. 133 Сычевского списка, без изменения смысла, расставлены по-другому слова: «Стражу же утвердища крепце от окаянных, да не яко змии ухопят окаянные» 36. На страницах Окладной книги эта фраза звучит так: «Стражу же утвердиша крепце от поганых, да яко змии нас хотят окаянные поглотити» 37, — и только слово «ухопят» заменено словом «поглотити».

       Все вышеприведенные указания на пропуски и изменения свидетельствуют о том, что в основном тексты летописи по Сычевскому списку и летописи Окладной книги совпадают.

После изложения летописи на л. 20 даны «Список с чертежа Сибирския земли», датировка этого чертежа и краткая аннотация: «Лета 7181 году написан сей чертеж Сибирския земли о городе Тобольске и окрестных городех и острогах и слободах и о погостах и урочищах и дорогах и по скольку езду от города до города и от которых и до которых мест, и то в том чертеже написаны, которые земли Царства и грады и урочища и реки и озера» 38.

       Текст «Списка с чертежа Сибирския земли» полностью совпадает с текстом, опубликованным Г. Н. Спасским в книге 3-й Временника имп. Московского общества истории и древностей российских (М., 1849). I. Н. Спасский предполагает, что изданный им список, соответствующий списку Окладной книги, был снят с чертежа или карты, не сохранившейся до нашего времени 39.

       Кроме списка с «Чертежа Сибирския земли», составители Окладной книги дополняют последний еще краткими сведениями (географическими) о соседних с Сибирью государствах, в частности о Китайском государстве, причем указывают: «А о Китайском царстве выписано из книг» 40. Из каких именно книг — не указано. Считая, повидимому, эти книжные данные о Китае [193] слишком краткими и недостаточными, составители Окладной книги дополяют их сообщениями Летипа Чичинбека, посла Калмыцкого Учюрту-хана 41.

       После изложения истории и географии Сибири составители переходят к основному материалу книги, к подробному описанию 20 сибирских городов — от Верхотурья до Нерчинска (точнее — 19 городов и Удинского острога).

Чтобы дать полное представление о характере этого описания, привожу целиком описание одного из 20 сибирских городов 42 — г. Верхотурья:


       «Город Верхотурье стоит на реке Туре, а от Москвы до Верхотурья скорою ездою через Вологду по русским городам зимою две недели. А летом сухим путем и водою — 7 недель, для того что тою дорогою многие учинились волоки и болота. А буде через Казань верхотурскими слободами на Аяцкую и на Невью слободы, в 3 недели.

       У города великого государя на печати вырезано зверь соболь со стрелою, а подле стрелы веди (в), а около печати вырезано: печать государева земли сибирские города Верхотурья. А таможенная печать вырезана словами: печать города Верхотурья таможенная.

В нем же людей:

32 человека ружников, оклад им — денег 117 рублев с полтиною, хлеба 112 чети с полуосминою и с четвериком ржи, 86 четь с пол пол четверика овса, 66 пуд 3 чети соли.

41 человек детей боярских. Оклад им денег 307 рублей, хлеба 124 чети без полуосьмины с получетвериком ржи, 116 чети с осминою и пол четвериком овса, 103 пуда с полпудом соли.

19 человек подьячих. Оклад им — денег 143 рубля 5 алтын, хлеба 59 четей без пол осмины и полчетверика ржи, 49 четей с пол пол четверика и мал четверик и пол малого четверика овса, 11 пуд соли.

110 человек стрельцов и пушкарей. Оклад им — денег 477 рублей с четвертью, хлеба 345 чети с пол осминою и пол четверика ржи, 247 чети с осминою овса и 247 пуд с полупудом соли.

1 человек атаман. Оклад ему — денег 5 рублев, хлеба 5 четей ржи, овса тож, 2 пуда соли.

24 человек оброчников. Оклад им — денег 103 рубля 20 алтын, хлеба 45 четей с осьминою и пол четверика и пол полчетверика ржи, и 40 четей с полуосминою и полчетверика овса, 7 пуд с полупудом соли. [194]

Всего всяких чинов людей 227 человек. Оклад им — денег 1153 рубли, хлеба 691 четверть с четвериком и пол полчетвериком ржи, 544 чети с осминою без пол малого четверика овса 438 пуд с четвертью соли.

Тамошних доходов 1829 рублев 13 алтын 3 деньги, а в иных годех болши и менши.

Неокладных расход 323 рубли с четвертью, а в иных годех бывает болши и менши.

       А великого государя казны денег и товаров с Москвы на Верхотурье служилым и всяких чинов людем не посылают, опричь ямщиков, потому что тех чинов людем дают великого государя жалованье из верхотурских доходов. А ямщиком на жалованье посылают в полы их окладов с Москвы деньгами и товарами к тамошним верхотурским доходом.

Пашенных крестьян 1197 дворов. У них детей и братьев и племянников 4735 человек. Десятинной пашни пашут 487 десятин в поле, а в дву по тому ж. Хлеба в умолоте бывает по 1741 чети ржи, по 6585 чети овса, а в иных годех бывает болши и менши.

Оброчных крестьян 453 двора. У них детей и братьев и племянников 2516 человек. Оброчного хлеба платят 1149 чети ржи, 1403 чети овса.

Да за монастыри крестьян 142 двора, а податей с них в государеву казну никаких не бывает, для того что даны те крестьяне монастырям на прокормление.

Ясачных людей породою вогуличь в 13 волостях 318 человек. Ясаку по окладу на них положено 494 рубли по 3 алтын с полденьгою да по 78 куниц. И в то число взято 13 сороков 16 соболей и иным зверем по цене на 283 рубли на 7 алтын на полденьги на 46 куниц. И не донято по цене на 274 рубли да 16 куниц для того, что ясашные люди бьют челом, что они больше того ясаку не добыли, и ясашные промыслы против прошлых лет стали худы.

На городе оружейного наряду: Пищаль полковая медная ядром 4 гривенки, к ней 95 ядер железных. Полковая пищаль, которая в 200 году в пожарное время растопилась. Пищаль полковая медная ядром пол 2 гривенки, к ней же 28 ядер железных. Пушка медная весом 11 пуд 102 гривенок, ядром 2 гривенки с четвертью, длиною два аршина с вершком.

70 ядер железных полковые пищали, которая послана с Верхотурья в Комышевскую слободу. 332 ядра железных затинной пищали, которая послана в Армашевский острог. 80 ядер железных весом по полу 2 гривенки, ядро полковые пищали, которая послана в Катайский острог. [195]

Да пушечных запасов 83 пуда 17 гривенок с четвертью, гривенкою зелья ручного с деревом и с рогожею и с веревки, 13 пуд зелья пушечного с деревом и с рогожи и с веревки, 103 пуда 15 гривенок свинцу.

Да Верхотурского уезду в слободах оружейного наряду:

       На Неве две пищали полковые медные, одна 10 пуд, другая 12 пуд, к ним по 100 ядер железных, 38 пищалей ручных в ложах и с замками и с фурмами и с трещетками, 3 пуда 38 гривенок с пол гривенкою зелья ручного, пуд зелья пушечного, 2 пуда 38 гривенок свинцу.

На Тагиле 3 пищали солдацких, 10 ядер железных, 3 затинных пищалей 2 пуда.... гривенок зелья ручного, 2 пуда свинцу.

В Ницынской слободе пищаль затинная железная, к ней ядер 44 железных, 19 пищалей солдатских, 3 пуда 10 гривенок зелья ручного, пуд 30 гривенок свинцу.

В Краснопольской слободе 19 мушкетов, пуд 35 без чети гривенки зелья ручного, пуд 33 гривенки с полугривенкою свинцу.

В Ирбицкой слободе пищаль затинная железная, к ней 85 ядер железных, 13 мушкетов, 19 пищалей солдацких, 4 пуда 22 гривенки зелья ручного с деревом, 3 пуда 34 гривенки свинцу.

В Арамашевской слободе 25 ядер свинцовых по полу гривенки ядро. Полковые пищали, пищаль затинная железная, к ней 25 ядер железных, 27 мушкетов и пищалей солдацких, 3 пуда 5 гривенок зелья ручного, 5 пуд 9 гривенок с полугривенкою свинцу.

В Пишимской слободе пушка железная, к ней 30 ядер железных, пищаль затинная железная со станком, к ней 48 ядер железных, 20 мушкетов и пищалей солдацких, 4 пуда зелья ручного с деревом, 7 пуд свинцу.

В Белослуцкой слободе пищаль затинная железная со станком, к ней 48 ядер железных, 34 мушкета, 3 пуда зелья ручного, 3 пуда с полу пудом свинцу.

В Чюсовской слободе пищаль затинная, к ней 40 ядер железных, 18 мушкетов и пищалей солдатских в ложах и с замками и с фурмами и с трещетками, 3 пуда 4 гривенки зелья ручного, иуд зелья пушечного, 3 пуда свинцу.

В Камышевской слободе пищаль полковая медная ядром 2 гривенки, к ней 30 ядер железных, 15 мушкетов, 3 пуда зелья ручного, 3 пуда свинцу, да к тому ж прислано 2 пуда зелья пушечного, 36 гривенок свинцу, 2 пуда зелья ручного, пуд свинцу.

В Новопишменской слободе 5 пищалей гладких, 5 мушкетов, пуд с четвертью зелья ручного, 3 пуда свинцу.

В Аяцкой слободе 14 мушкетов, 2 пуда с гривенкою зелья ручного, 2 пуда свинцу. [196]

В Новокраснопольской слободе 4 мушкета, пуд 4 гривенки зелья ручного, пуд 6 гривенок свинцу.

А в тех вышеописанных слободах поделаны остроги стоячие и рубленые с башнями для оберегания от приходу воинских людей. И тот вышеописанной оружейный и зелейный наряд стоит в тех острогах.

Да на Верхотурье построены для всяких великого государя дел стройной ям, а в нем учинено 50 вытей ямских. Оклад им денег 140 рублев, а за хлебное жалованье дана им пашня по 20 десятин на выть.

На Верхотурье посацких людей 126 человек, оброку на них в год бывает по 32 рубли по 7 алтын» 43.


       Приведенные выше сведения по городу Верхотурью и его уездам даются и по остальным 19 сибирским городам. Изменения встречаются очень незначительные. Так, например: люди, получающие оклады, разбиваются на группы: «ружники», «оброчники» и т. п. При описании некоторых городов, в том числе и Верхотурья, не раскрывается подробное содержание этих названий, в других же случаях оно раскрывается. Например, термин «оброчники». Это понятие охватывало: толмачей, пушкарей, сторожей, воротников, дворников, кузнецов, бирючей, часовников и др., и т. п.

В большинстве случаев, когда говорится о количестве крестьян, их десятинной пашне и умолоте, как и в приводимых выше сведениях по городу Верхотурью, указывается количество дворов у крестьян, «у них детей и братьев и племянников». Но для города Пелыма вместо дворов указано просто 53 человека крестьян, «да у них детей и братьев и племянников 102 человека» 44.

Данные об оброчных крестьянах даны только по трем городам: Верхотурью, Туринску и Тюмени.

По большинству городов при показаниях умолота приведено количество десятинной пашни и показан отдельно умолот ржи и овса. Но по городу Тара указано только количество десятинной пашни, самый же умолот не указан. В Иркутске показан только урожай ржи на 179 десятинах, урожай яровых не приведен. В Илимске, кроме умолота ржи и овса, показан умолот ячменя, в Нерчинске — умолот ярицы.

По всем городам Сибири измерение урожая дано в четях, лишь по городу Нерчинску оно приведено в пудах.

По городам Березову, Сургуту, Кетску, Мангазее и Удинскому острогу не приведены данные о десятинной пашне. [197]

Сведения об ясачных людях более или менее однообразны. В большинстве городов, как и в Верхотурье, указано количество ясачных волостей, городков, зимовий; количество ясачных, их народность, размер окладного ясака и фактически уплаченного. При этом размер ясака указан в денежной сумме или в сороках соболей или же, одновременно, в деньгах и в пушнине. Только сведения по Пелыму и Таре не указывают народность ясачных людей: по Удинскому острогу нет никаких известий о ясачных людях; по Братскому острогу указано количество ясачных волостей и народность ясачных людей, без определения количества последних.

Сведения о посадских людях однообразны по всем сибирским городам. Дается и количество посадских людей и количество уплачиваемого ими оброка. По городам Пелыму, Сургуту, Нарыму, Кетску, Удинскому острогу сведений о посадских людях не приведено. Можно допустить, что их в то время по этим городам и не было, но отсутствие сведений о посадских людях по Томску и Иркутску вызывает сомнение, хотя никаких оговорок по этому поводу в книге нет.

При перечислении «оружейного наряду» по разным городам можно отметить только небольшие различия в приводимых сведениях. Вообще же приводится подробное описание и дается указание количества пушек, пищалей со сведениями об их калибре в гривенках, о количестве и качестве ядер (железные, свинцовые), пищалей солдатских, мушкетов, карабинов и т. д. Подробно перечисляются все дефекты вооружения, например: «без замков» и «без деревянных лож»; отмечаются и особые приметы, например, «с фурмами», «с трещетками». По некоторым городам количество запасов зелья ручного и пушечного указывается раздельно, по другим городам — совокупно.

 

В конце Окладной книги Сибири дается общая сводка всех данных по Сибири.

«Всего всех сибирских 19 городов.

В них людей: Ружников 376 человек, оклад им — денег 1879 рублев 30 алтын, хлеба 1086 чети с осминою ржи, 779 чети овса, 719 пудов 5 гривенок соли.

По выбору дворян 2 человека. Оклад им — денег 30 рублев, хлеба 12 четей ржи, овса тож, четыре пуда соли.

Тоболян 18 человек. Оклад им — денег 232 рубли с четвертью, хлеба 122 четверти с осминою ржи, 119 четей без полуосмины овса, 59 пуд соли.

Детей боярских 637 человек. Оклад им — денег 6165 рублев 32 алтына 2 деньги, хлеба 10 678 четей без четверика ржи, 10 154 чети с осминой овса, 2930 пуд 30 гривенок соли. [198]

Ротмистров 2 человека. Оклад — денег 25 рублев, хлеба 18 четей с полуосминою ржи, овса тож, 8 пуд соли.

Один человек порутчик. Оклад ему — денег 7 рублев, за хлеб служит с пашни.

Один человек прапорщик. Оклад ему — денег 11 рублев, за хлеб служит с пашни.

Атаманов 35 человек. Оклад — 376 рублев, хлеба 207 четей ржи, 151 четь овса, 90 пуд 20 гривенок соли.

Сотников 21 человек. Оклад им — денег 70 рублев 25 алтын, хлеба 123 чети ржи, 87 четей с полуосминою овса, 27 пуд 20 гривенок соли.

Голов 4 человека. Оклад им — денег 63 рубли, хлеба 35 четей с четвериком ржи, 32 чети овса, 7 пуд соли.

Ясаулов 2 человека. Оклад — денег 15 рублей, за хлеб служат с пашни, 4 пуда соли» 45.

«Литовского списку и конных казаков 3170 человек. Оклад им — денег 2094 рубли, хлеба 10775 чети с полуосминою ржи, 6001 четь с осминсй овса, 5372 пуд 25 гривенок соли.

Стрельцов и пеших казаков 4526 человек. Оклад — денег 22 071 рубль 25 алтын, хлеба 15 792 чети с полуосминою ржи, 9457 чети с осминой овса, 7342 пуда 20 гривенок сели.

Драгунов 3 человека. Оклад — денег им 18 рублев, за хлеб служат с пашни.

Пушкарей 77 человек. Оклад им — денег 350 рублев, хлеба 219 четей ржи, 149 чети с осминою овса, 118 пуд соли.

Служилых татар 555 человек. Оклад им — денег 2981 рубль 28 алтын 2 деньги, хлеба 183 чети ржи, 175 четей овса, 793 пуд соли.

Толмачей 36 человек. Оклад — денег 236 рублев 25 алтын, хлеба 151 четь с получетвериком ржи, 67 чети овса, 50 пуд соли.

Подьячих 158 человек. Оклад им — денег 1325 рублев 21 алтын 4 деньги, хлеба 949 чети ржи, 841 четь с полуосминой овса, 289 пуд с четью соли.

Оброчников 202 человека. Оклад им — денег 1056 рублев 25 алтын, хлеба 761 четь с полуосминою ржи, 502 с осминою овса, 304 пуда 10 фунтов соли.

Посадских людей 1093 человека, у них детей и братьев и племянников 293 человека, оброку с них взято бывает в год по 570 рублев 7 алтын.

Всего в сибирских городах ружников, оброчников и всяких чинов служилых людей 9862 человека, опричь посадских людей. Оклад им — денег 57 141 рубль 12 алтын 2 деньги, хлеба [199] 33 886 чети с полуосминою ржи, 21 385 чети с полуосминою овса, 18 554 пуда соли» 46.

«Да в сибирских городах 5 ямов, в них ямских охотников.250 вытей. Оклад им — денег 5400 рублев, а за хлеб служат с пашни, опричь Самаровского яму. А Самаровским ямщикам дают государева хлебного жалованья по 573 чети с осминою ржи, овса по томуж, для того что у них пашенных земель нет.

И всего служилым и всяких чинов людям, ямским охотникам оклад денег 62 541 рубль 12 алтын 2 деньги.

       В сибирских городах тамошних и всяких окладных и неокладных доходов бывает в год по 18 208 рублев по 6 алтын по 2 деньги. И из того числа в тех городах неокладных расходов бывает по 6086 рублен 12 алтын 2 деньги, а иные болши и менши. А за теми неокладными расходы бывает в остатке денег по 12 121 рубль 28 алтын и 2 деньги, а в иные годы болши и менши» 47.

«И те остаточные деньги в сибирских городех дают в расход для служеб служилым людем в жалованье на настоящие годы. И буде те деньги положить сибирским служилым людем в жалованье и затем не достанет служилым людем на жалованье на настоящий год в оклады 50 419 рубль 31 алтын 2 деньги.

И тем сибирским служилым людем посылают жалованье с Москвы в сибирские городы деньгами и товары по 20 000 рублев больши и менши, а деньги и товары в Сибирском приказе в приходе бывают и с продажи соболей и мягкой рухляди из купецкие палаты. А опричь тех денег и товаров иных денежных доходов ниоткуда не бывает.

Да в сибирских городах и уездах ясачных 311 волостей, в них ясачных людей 25 655 человек.

Великого государя ясаку по окладу на них положено 1021 сороков 39 соболей с пупки, 78 куниц, 6585 лисиц и в том числе 180 лисиц чернобурых и бурых и сиводущатых, 123 рыси, 56 лошадей, 185 скотин рогатых, 35 верблюдов» 48.

«И в то число во взятии бывает по 475 сороков по 13 соболей, по 3499 лисиц, в том числе лисица черная и 10 чернобурых, 111 лисиц сиводущатых, по 46 куниц, по 3 ярца, по шубе беличьей хребтовой, по 650 белок, по 155 россомах, по одному бобру, по 705 ровдух, по 15 сороков пупков собольих, по 201 рысей, по 1 выдре, по 36 лошадей, 52 скотины рогатой» 49. [200]

«Да за зверей же по цене деньгами во взятие бывает ясашной казны по 4528 рублев по 25 алтын по 1 деньге, а в иных годех болши и менши» 50.

«Да в сибирских городах пашенных крестьян 6916 человек, у них детей и братьев и племянников 11 155 человек. Десятинные пашни пашут 3420 десятин в поле, а в дву потомуж. Хлеба в умолоте бывает 22 949 чети с четвериком ржи. 32 974 чети овса, 332 чети с полуосминой ячменя, 67 чети ярицы.

Оброчных крестьян 1724 двора, у них детей, братьев и племянников 5088 человек. Оброчного хлеба платят 7821 четь с полуосминою ржи, 1403 чети овса.

Да за митрополитом и за монастыри 1082 двора крестьянских» 51.

«И всего во всей Сибири всяких чинов русских людей и иноземцев, которые под властью великого государя, 63 115 человек» 52.


Таково в кратких чертах основное содержание Окладной книги Сибири 1697 г.

Как видно из вышеизложенного, Окладная книга 1697 г. представляет собой своеобразный отчет правительству Сибирского приказа, который подводит итог 110-летнему освоению и изучению Сибири со дня основания там первого русского города.

Тщательный отбор летописей указывает на определенный интерес составителей к прошлому Сибири и на правильное его освещение. Приводимый в Окладной книге «Список с чертежа Сибирские земли» и дополнительные географические данные говорят об использовании составителями книги последних географических сведений о Сибири.

* * *

Для исследователей истории Сибири сведения данной Окладной книги 1697 г. показывают:

1. Огромный рост русского населения в Сибири. По данным Окладной книги, числилось 36 580 человек мужского пола. Из них: 9862 ружников, оброчников и всяких чинов служилых людей, 25 968 крестьян мужского пола, 1093 посадских людей. При этом следует отметить, что приведенные цифры в действительности меньше фактического числа русских, так как в Окладной книге нет данных о торговых и так называемых «промышленных» людях. [201]

По данным Окладной книги 1697 г. можно установить значительное изменение социального состава русского населения в Сибири за 110 лет. Если в конце XVI-начале XVII в. преобладали «всяких чинов служилые люди» и «промышленные» люди, то к концу XVII в. первое место бесспорно стали занимать крестьяне, которых в 1697 г. насчитывалось 25 968 человек мужского пола. Эта цифра также меньше фактической, так как в сведениях о монастырских крестьянах сказано: «За митрополитом и за монастыри 1082 двора крестьянских», и не указано, сколько там «детей и братьев и племянников», т.е. всего мужского населения.

2. Данные Окладной книги 1697 г. показывают социальный облик сибирского города и его специфические особенности: значительное количество «всяких чинов служилых людей» — 9862 человек, незначительное число посадского населения — 1093 человек + из них 293 детей, братьев и племянников и сравнительно большой удельный вес духовенства — «ружников» 376 человек.

В книге показан размер оброка посадских людей по всем городам Сибири; он колеблется от 30 копеек (Тара) до 1 рубля (Мангазея).

3. Ценные сведения дает Окладная книга 1697 г. об ясачных людях и ясаке по всем городам Сибири. В ней указано количество ясачных пунктов (городков, волостей, острожков, зимовий), прикрепленных к тому или иному городу, приведено количество ясачных людей, оклад ясака и размер фактически уплачиваемого.

Несмотря на то, что имеется большое количество сохранившихся до настоящего времени ясачных книг XVII в. по городам Сибири, все же некоторые сведения об ясачных людях можно найти только в Окладной книге 1697 г.; кроме того, сводные данные об ясаке и ясачных книгах по всем городам Сибири очень редки, а имеющиеся данные в некоторых случаях не точны или не ясны. Некоторые данные имеются в «Ведомости ясачных и... доходов за 1698 и 1699 гг.»; здесь количество полученного ясака показано вместе с таможенным сбором пушнины 53. В «Ведомости» не приведены ни количество ясачных пунктов, ни размер ясака, ни количество ясачных людей по всей Сибири.

Окладная книга 1697 г. дает следующие сведения о ясаке: размер ясака в разных городах Сибири был не одинаков. Так, в Березове он равнялся полтине с человека, в Пелыме и Туринске — около рубля, в Тобольске — 3 рублям с ясачного человека. [202]

Из 19 сибирских городов в 8 городах — Красноярске, Пелыме, Туринске, Тюмени, Тобольске, Таре, Березове и Сургуте ясак уплачивался деньгами. Всего в этих 8 городах собрано ясачных денег 4528 рублей 25 алтын 1 деньга. Сумма эта по сравнению с другими доходами Сибири не является значительной.

В 10 городах ясак уплачивался только пушным зверем. Это — Томск, Кузнецк, Нарым, Кетск, Енисейск, Мангазея, Нерчинск, Илимск, Якутск и Иркутск.

В Верхотурье ясачные люди платили ясак пушниной и деньгами. В Нерчинске, кроме пушного зверя, ясаком служил скот: «36 лошадей, 52 скотины рогатой», а в иные годы и верблюды (по окладу 35 верблюдов).

Из 19 городов Сибири в 1697 г. полностью платили ясак только 4 города — Березов, Кетск, Нарым и Енисейск. В других городах был значительный недобор, доходивший до 80%: так, например, в Тобольске по окладу полагалось получить ясака 3221 рубль, а взято всего на 596 рублей.

В Окладной книге указаны причины недобора. Общей для всех городов причиной являлось то, что «ясашные люди скудны и бедны»; в городе Пелыме, кроме того, недобор ясака объяснялся тем, что ясашные люди «гоняют ямскую гоньбу». В городе Кузнецке, помимо общих причин, указано на то, что ясашные люди иногда страдали от набегов: «от киргиз и калмык разорены, а иные ушли от ясашного сбору в киргизы.... и в Саяны, а иные изменили» 54.

Общий недобор ясака по всем городам Сибири, как мы видели по итоговым цифрам Окладной книги Сибири 1697 г., был очень велик: из 1021 сороков 39 соболей по окладу уплачено фактически всего 475 сороков 13 соболей, т.е. меньше половины окладного количества.

4. Большой интерес представляют данные Окладной книги 1697 г. о крестьянах и десятинной пашне в Сибири. Окладная книга довольно подробно обозначает границы распространения земледелия по всей Сибири. За 1697 г. нет сведений о крестьянской пашне только по 5 городам из 20 городов. Это города Березов, Сургут, Кетск, Мангазея и Удинский острог.

Отсутствие этих сведений все же не означает, что в районе указанных городов было невозможно развитие земледелия. Данные «Ведомостей о ясашных, десятинных... доходах» за 1698 г. говорят о том, что в Кетском остроге в 1698 г. было «с десятинной пашни умолочено 60 четей с осминою ржи», а в 1699 г. — 41 четь ржи. В 1698 г. в этом же районе «высеено на [203] десятинную пашню 42 чети овса» и 21 четь без полуосмины ржи. В том же году на десятинную пашню высеяно 12 четей овса и 23 чети ржи 55. По этим же данным, «в Мангазее» (т. е. в обширном районе, прилегающем по административному делению XVII в. к Мангазее) в 1698 г. «с десятинной пашни умолочено 2 чети с четвериком ржи», а в 1699 г. — 25 четей с осминою ржи 56. Данных о яровом хлебе нет.

Таким образом, вышеприведенные данные о наличии десятинной пашни «в Кетске» и «Мангазее» позволяют сделать заключение, что в XVII в. лишь в районе двух сибирских городов, а именно — Березова и Сургута, не было земледелия; во всех же остальных оно существовало. Отсутствие сведений о земледелии в районе Удинского острога связано с тем, что первые годы крестьяне освобождались от уплаты десятинной пашни.

Интересные сведения дает Окладная книга о распространении земледелия на северо-востоке Сибири — в районах Илимска и Якутска. В районе Илимска «десятинной пашни пашут 117 с полудесятиною ржаных и 115 десятин яровых» 57. Это единственный случай из данных по всем районам Сибири, когда обычная формула «столько-то десятин в поле да в дву потомуж» заменена точным указанием десятин озимого и ярового хлеба.

Сведения В. Н. Шерстобоева о десятинной пашне в Илимском воеводстве отличаются от данных Окладной книги 1697 г. Это объясняется тем, что он приводит сведения за 1652 и 1672 гг. В 1652 г. было десятинной пашни 139 дес. ржи и 63 3/4 дес. яровых. В 1672 г. — 255 дес. ржи и 122 1/8 дес. ярового хлеба. Такая значительная разница в цифрах по двум годам объясняется тем, что отдельные волости Илимского воеводства, как Бирюльская, Илгинская, переходили из одного воеводства в другое, почему и изменялось количество десятин пашни. Говоря о земледелии в Илимском районе, интересно отметить, что к концу XVII в. изменилось соотношение между количеством ярового и озимого хлеба десятинной пашни. Если в 1652 и в 1672 г. яровые хлеба составляли только половину озимых десятинной пашни, — то в 1697 г. разница между озимым и яровым полем была всего в две десятины: 117 1/2 дес. ржи, 115 дес. ярового хлеба 58. Всей крестьянской запашки в Илимском воеводстве, по данным Шерстобоева, было 3000-3200 десятин.

Выводы об урожае Окладная книга 1697 г. позволяет сделать только в районе Илимска, где даны количество ярового и озимого [204] посева и урожай. С 1 десятины ржи умолот — 7 четей ржи; об урожае ярового хлеба трудно сказать, так как со 115 десятин ярового хлеба собрано 183 чети овса и 8 четей ячменя, но сколько было засеяно овса и сколько ячменя — сведений нет 59.

Данные Окладной книги 1697 г. позволяют в некоторой мере судить о феодальных повинностях крестьян на территории Сибири. В конце книги приведена общая сводка количества крестьян, пахавших десятинную пашню, крестьян, плативших оброчный хлеб и крестьян монастырских.

По этой сводке возможно считать, что господствующей формой эксплуатации крестьян по всей Сибири являлась «государева десятинная пашня». 6916 крестьянских дворов с 18071 крестьянами пахали десятинной пашни 3420 дес. в поле, а «в дву потомуж» 60. На втором месте стоят крестьяне, платившие оброчный хлеб: 1727 крестьянских дворов с 6815 чел. крестьянами платили оброчного хлеба 7821 четь ржи и 1403 чет и овса 61. На третьем месте — монастырские крестьяне — 1022 двора: «даны те крестьяне монастырям на прокормление» 62.

В конце Окладной книги 1697 г. дана сумма десятинного и оброчного хлеба, полученного в 1697 г. в Сибири. Это составляет следующую цифру: ржи — 30 770 четв., овса — 34 377 четв., ячменя — 332 четв., ярицы — 67 четв. 63

На сколько же мог удовлетворить государственные потребности в Сибири собранный там в 1697 г. десятинный и оброчный хлеб?

Как мы видели, хлебные оклады ружников, оброчников и всяких чинов служилых людей составляли в 1697 г. 33886 четв. ржи и 21 385 четв. овса, а получено десятинного и оброчного хлеба в том же году 30 770 четв. ржи и 34 377 четв. овса. Недостаток в 3116 четв. ржи с избытком покрывается излишками овса (12 992 четв.), а также ярицы (67 четв.) и ячменя (332 четв.).

Вышеприведенные цифры показывают, что государственные потребности в хлебе на хлебное жалованье служилым людям и др. в урожайные годы, каким был 1697 г., полностью покрывались сбором десятинного и оброчного хлеба.

Данные Окладной книги, как мы видели, дают много интересных сведений о состоянии экономики Сибири в конце XVII в., но все же эти сведения не достаточны, а некоторые требуют [205] тщательной проверки по другим документам. Так, например, бросается в глаза незначительное количество служилых людей, служащих с пашни. Очень мало сведений о посадских людях. Не показаны посадские люди таких городов, как Томск и Иркутск. Книга совсем не говорит о денежно-оброчных крестьянах, о которых говорят другие документы. Отсутствие ряда нужных и точных сведений можно предположительно объяснить тем, что Окладная книга Сибири 1697 г. является первой попыткой Сибирского приказа дать полный отчет московскому правительству о состоянии дел в Сибири.

О том, что эта попытка была повторена, и более успешно и широко, свидетельствует упоминание Г. Н. Спасского об одной рукописной книге конца XVII в., которую он называет просто «Сборником». Этот Сборник очень близок по типу к Окладной книге 1697 г. Возможно, что это вторая, значительно расширенная попытка дать общий отчет по Сибири. В Сборник, кроме статей о взятии Сибирской земли, Списка с чертежа Сибирской земли, были включены, по сведениям Спасского, два разных списка Есиповской летописи, а также Описание новой Камчадальской земли, состоявшее из «сказки» в Сибирском приказе Владимира Атласова, «Известие о Ермаке, откуда он родом», «О великой реке Амуре». В остальных частях, судя по сведениям Спасского, Сборник был очень близок к Окладной книге 1697 г. Так же как и в Окладной книге, основное содержание Сборника составляет «Описание сибирских городов, острогов и волостей крестьянских и ясашных, составленное в Сибирском приказе в исходе XVII в. с изображением тогдашних печатей или гербов городов сибирских и показанием в каждом городе: числа служащих людей, их содержания, городских доходов и расходов, числа посадских и других званий людей и оружейного наряда. В волостях же крестьянских: число дворов, количество казенных и оброчных пашен; ясачных; число людей и количество поступающей с них в казну мягкой рухляди или, вместо нее, денег....» 64.

К сожалению, Г. Н. Спасский не указал места хранения этого сборника, и он до сих пор не известен в литературе. Данные Сборника дали бы возможность уточнить сведения Окладной книги 1697 г. и помогли бы выяснить ряд вопросов, остающихся до сих пор под сомнением, как, например: количество посадских людей в Иркутске и Томске, действительное количество служилых людей, служащих с пашни, а также размер общих [206] доходов от сбора ясака; по данным Окладной книги 1697 г. общий доход кажется слишком незначительным по сравнению с другими доходами по Сибири.

* * *

На основании всего вышеприведенного можно сделать следующие выводы:

Окладная книга Сибири 1697 г. дает данные о результатах, более чем столетнего социально-экономического освоения русским, народом Сибири и историко-географического изучения Сибири в XVII в. Она дает, в частности, ценный цифровой материал для суждения о росте русского населения, о количестве городов и других населенных пунктов Сибири. Показания Окладной книги свидетельствуют о значительном преобладании крестьян, в составе русского населения Сибири в XVII в. (25 962 крестьянина из 36 580 человек).

Цифровые материалы Окладной книги ясно показывают виды эксплуатации крестьян Сибири в XVII в.: десятинная пашня, оброчный хлеб и т. п.

В Окладной книге 1697 г. находим наиболее полные сведения для XVII в. о количестве ясачных людей, количестве населенных ими пунктов и мест (зимовий, городков, волостей), а также о количестве ясака окладного и фактически уплачиваемого.

Окладная книга дает некоторые новые данные для изучения источников Строгановской и Есиповской летописей, а также Нового летописца.

Одним из источников Окладной книги была летопись, представляющая собою новый список Есиповской летописи, очень близкий к Сычевскому списку.

Из всего сказанного следует, что Окладная книга Сибири; 1697 г. является ценным источником по истории Сибири.

Текст воспроизведен по изданию: Окладная книга Сибири 1697 г. // Проблемы источниковедения, Вып. V. 1956