Рейтинг@Mail.ru
Уважаемый пользователь! Ваш браузер не поддерживает JavaScript.Чтобы использовать все возможности сайта, выберите другой браузер или включите JavaScript и Cookies в настройках этого браузера
Регистрация Вход
Войти в ДЕМО режиме

Беды мучат, да уму учат

Русские имена. Исторические прогулки. Часть 2. Петр и Павел.

Назад

 

М.Б.Оленев   

2004 г.

 

Каждое имя имеет свою историю. Рассказать об имени кратко, значит вычеркнуть важную информацию. А кому нравится, когда о нем дают только сухую энциклопедическую справку, умещающуюся в 2-3 строки?

Имя не просто имеет историю – оно имеет длинную, подчас запутанную и сложную историю. Для кого-то достаточно получить сжатую информацию (как раз 2-3 строки). Да, имя появилось впервые в I в. н.э., первыми носителями были апостолы Петр и Павел, фамилии Петров и Павлов – от этих имен. Все точно, верно, лаконично. Краткость – сестра таланта. Кому достаточно такой информации, может дальше не читать эту статью. Откровений, типа имя Петр произошло от чего-то иного, здесь не будет.

В 1-й части своей работы «Русские имена», посвященной только одному-единственному имени Иван, я писал:

«… В свое время, когда наши предки только-только познакомились с христианством, такие имена (как нам сейчас кажется косноязычные и труднопроизносимые), как КИРИАК, КРОНИД, КУАТР звучали ничуть не хуже, чем имена ЯКОВ, ГАВРИИЛ или ДАНИИЛ….»

И здесь нельзя ограничиться простыми ответами – мол, число памятей этому имени в месяцесловах превышало все остальные.

 

ЭТО НЕ ТАК!

 По крайней мере, первые русские евангелия (Остромирово, Архангельское и Мстиславово) это опровергают. Значит эти имена, которые мы сейчас считаем САМЫМИ РАСПРОСТРАНЕННЫМИ «искусственно продвигали». Пусть Вас не смущает это словосочетание. Кому сейчас коробит слух реклама? Называется по-другому? Смысл остается один и тот же. Но, чтобы не верить мне на слово, необходимо пройтись вместе со мной по историческим источникам, отыскать истину, которая спрятана под многометровым пудом древней пыли, всяческих легенд, несуразиц и т.п.

 

ЕСЛИ ИНТЕРЕСНО – ТОГДА ВПЕРЕД!

  Кстати, еще в 2000 г. при раскопках в Новгороде из напластований 1-й четверти XI в. была извлечена уникальная находка - древняя книга (кодекс) с текстом, написанным по воску. Кодекс представляет собой триптих: он состоит из трех деревянных (липовых) дощечек размером 19 х 15 х 1 см. Каждая дощечка имеет прямоугольное углубление (15 х 11,5 см), залитое воском; на средней дощечке такие углубления сделаны с двух сторон. Таким образом, кодекс содержит четыре восковых страницы, так называемые церы. Внешние стороны первой и последней дощечек играют роль "обложек" кодекса. У дощечек есть на краях отверстия, в которые вставлены деревянные штыри для соединения их в единый комплект. В октябре 2000 г. в Лаборатории имени Ангстрема отделения ионной физики Университета Упсалы И. Посснерт произвел радиокарбонный анализ воска из данного кодекса. Основные результаты таковы: датирующий интервал, вычисленный с надежностью 68,2% - 860-1010 гг., с надежностью 95,4% - 760-1030 гг. Таким образом, найдена древнейшая ныне известная книга древней Руси. Она как минимум на несколько десятилетий старше, чем самая ранняя датированная книга древней Руси - Остромирово евангелие 1056-1057 гг.}

 

Но вернемся к нашей теме. Вопросов много. Когда впервые появилось это имя? Кто первым на Руси был носителем имени Петр? Когда это имя получило на Руси широкое распространение и почему? Скажу сразу – это произошло задолго до появления на свет, наверное, самого известного изо всех русских Петров – царя Петра Первого. Но на каждый из вопросов нужно дать полный, исчерпывающий ответ.

 

ИТАК,

Имена Петр и Павел практически на всех европейских языках звучат одинаково. Вместе с именем Иоанн они являются самыми распространенными именами в мире!

 

Язык

Петр

Павел

Английский

Peter

Paul

Венгерский

Peter

Pal

Голландский

Pieter

Paul

Датский

Peder

Poul

Испанский

Pedro

Pablo

Итальянский

Pietro

Paolo

Немецкий

Peter

Paul

Польский

Piotr

Pawel

Португальский

Pedro

Paulo

Румынский

Petre/Petru

Paul

Французский

Pierre

Paul

 

По данным Б.-О.Унбегауна («Таблица частотности русских фамилий») фамилия ПЕТРОВ занимает 3-е место в этом почетном списке (уступает лишь Ивановым и Васильевым), а ПАВЛОВ – 17-е.

Для многих имена двух первоверховных апостолов Петра и Павла слились почти воедино: их считали чуть ли не братьями, или по крайней мере, очень близкими людьми (по аналогии Космы и Дамиана, Флора и Лавра). Существует даже семинарская, священническая фамилия ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ, происходящая от названия многочисленных храмов во имя Петра и Павла. Между тем встречались апостолы между собой ТОЛЬКО ОДИН РАЗ, в 51 г. в Иерусалиме на первом апостольском соборе. Встреча та была явно не дружественной (описана кратко в послании Павла к Галатам).

Петр, приехав в Антиохию, поначалу был увлечен общим подъемом и, в нарушение Моисеева Закона, стал есть вместе с язычниками. Но, когда из Иерусалима прибыли люди, посланные Иаковом, Петр стал удаляться от язычников и скрывать свое общение с ними, опасаясь осуждения со стороны правоверных иудеев. Вслед за ним так стали поступать и другие иудеи-христиане, даже неизменный спутник Павла апостол Варнава. Павел был возмущен их лицемерием и сказал Петру при всех:

 

«Если ты, будучи иудеем, живешь по-язычески, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?»

 

И дальше, в послании, он объясняет резкость своих слов, которые, по-видимому, покоробили окружающих:

 

«Мы по природе иудеи, а не из язычников грешники; однако ж, узнав, что человек оправдывается не делами Закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами Закона; ибо делами Закона не оправдывается никакая плоть… Законом я умер для Закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос… а если Законом оправдание, то Христос напрасно умер»

 

Из этих слов видно, что Павел уже тогда считал, что вера в Христа неизмеримо важнее всех постановлений Моисеева Закона и что исполнение этого Закона вообще для христиан необязательно. Это был чрезвычайно смелый и широкий взгляд на вещи, не доступный еще многим иудеям-христианам. В то время Павел едва ли не единственный исповедывал такую точку зрения, но в последующем она стала общепринятой.

В «Деяниях Апостолов» вместе Петр и Павел не упоминаются и пути их не пересекались. Петр путешествовал с Иоанном, Павел – с Варнавой. Евангелие ничего не говорит о смерти апостолов – они известны нам по другим источникам. О последних (точнее, предпоследних), как полагают, днях жизни Петра и Павла рассказывает «Второе послание к Тимофею». Согласно легенде, оба апостола окончили свои дни в Риме приблизительно в одно и то же время ~64-67 гг. н.э.

 

Имя твое Обалдон? – Что вы! Альдебаран.

(«Кольца Альманзора»)

 

Откуда же у нас взялось столько Петровых? И, самое главное, когда?

Вопрос, кажется, простой. И ответ, напрашивается сам собой. Большинство русских фамилий (в основном крестьянских) появились в нынешнем, современном понятии, только во 2-й половине XIX столетия. Значит, на тот момент имя Петр в русской деревне было ОЧЕНЬ РАСПРОСТРАНЕНО.

 

ВСЕ ВЕРНО!

С XIX веком все понятно. Давайте углубимся дальше и попробуем «проверить временем» всенародную привязанность к этому имени.

Г.Я.Пудышев в книге "Кондопога. Очерки истории и культуры края", вышедшей в 1996 году приводит перечень имен, которые предпочитали наши предки: XVI век - наиболее популярными были имена Алексей, Василий, Гаврила, Григорий, Иван, Кирил, Лука, Матвей, Петр; XVIII век - Иван, Семен, Анна, Евдокия, Василий, Петр; XIX век - Иван, Федор, Василий, Мария, Евдокия, Петр, Яков, Параскева, Андрей, Григорий, Михаил, Акулина, Агафья, Марфа, Анна, Алексей, Семен, Татьяна, Никита, Екатерина, Тимофей, Кирик, Захар.

И все же хотелось бы поточнее. Благодаря сохранившейся выписи с писцовых книг на митрополичью волость Караш Ростовского уезда 1490-1491 гг. нам известно 525 крестьян [1]. Это (наряду с новгородскими писцовыми книгами конца XVI в.) – первые и наиболее полные описания жителей русских деревень. Наиболее распространенными были следующие имена:

53 раза упоминается имя ИВАН - 10,10% от общего числа, 25 - ВАСИЛИЙ - 4,76%, 22 - СЕМЕН - 4,19%, 16 - НИКИТА - 3,05%, 15 - ГРИГОРИЙ - 2,86;, 13 - АЛЕКСЕЙ - 2,48%, по 12 - СТЕПАН и ФЕДОР - 2,29%, по 11 - АНДРЕЙ и ПАЛКА - 2,10%, по 10 - КУЗЬМА и ЛЕОНТИЙ - 1,90%, по 8 - ФИЛИПП и ЯКОВ - 1,52%.

В число самых распространенных у крестьян Карашской волости имен ни Петр, ни Павел НЕ ПОПАЛИ: Петр находится где-то на 15-17-м месте (7 имен из 525), а Павел – вообще в пределах пятого десятка (3 имени из 525)! Дотошный наблюдатель может заметить, что в приводимом списке фигурирует имя Палка. Довольно распространенное – стоит в одном ряду с именем Андрей и упоминалось чаще, чем такие имена как Кузьма, Леонтий, Филипп и Яков. Многие исследователи склонны видеть в этом имени одну из форм имени Павел. Но об этом немного позже.

Писцовые книги Деревской, Водской, Шелонской и Бежецкой пятин конца XV в. [2] (с 1495 по 1500 г.) содержат 814 имени, среди которых самыми распространенными являются: 121 - ИВАН 14,86 %; 62 - ВАСИЛИЙ 7,62 %; 42 - ГРИГОРИЙ 5,16 %; 42 - СЕМЕН 5,16 %; 31 - ФЕДОР 3,81 %; 25 - ЯКОВ 3,07 %; 24 - ДМИТРИЙ 2,95 %; по 23 - АНДРЕЙ и МИХАИЛ 2,83 %; 17 - НИКИТА 2,09 %; 14 - БОРИС 1,72 %; 14 - КУЗЬМА 1,72 %; 13 - НИКИФОР 1,60 %; по 12 – АЛЕКСЕЙ, ИГНАТИЙ и МАТВЕЙ 1,47 %; по 11 – ЗАХАРИЙ, ТИМОФЕЙ и ЮРИЙ 1,35 %; 10 - СТЕПАН 1,23 %.

Как видно из списка имена Петр и Павел даже не входят в число 20 самых распространенных имен. Из 814 новгородских помещиков только 8 носят имя Петр, а имя Павел – 3 (сюда, правда, можно добавить еще троих с именем Палка).

По данным писцовой книги Обонежской пятины и отписных и оброчных книг Великого Новгорода XVI в. (с 1535 по 1540 гг.) список имен изменился незначительно. Петр и Павел, по-прежнему, не входили даже в десятку наиболее употребительных: 71 - ИВАН 9,53%; 44 - ГРИГОРИЙ 5,91%; 39 - ФЕДОР 5,23%; 31 - ВАСИЛИЙ 4,16%; 23 - МИХАИЛ 3,09%; по 20 - ДМИТРИЙ и ЯКОВ 2,68%; 19 - АНДРЕЙ 2,55%; 18 - СЕМЕН 2,42%; по 15 - АЛЕКСЕЙ и ЮРИЙ 2,01%; 13 - СТЕПАН 1,74%; 12 - МАКСИМ 1,61%; 11 - ПЕТР 1,48% и 10 - КУЗЬМА 1,34%.

Проанализируем следующий документ. В сотной выписи с книг письма кн. Андрея Ивановича Елецкого на вол. Высокое Коломенского у. (1561 г. мая 29) [3] упоминается 422 крестьянских имени. Наиболее употребительны: 48 раз - ИВАН - 11,37 %, 20 - ФЕДОР - 4,74 %, 16 - СЕМЕН - 3,79 %, 15 - ВАСИЛИЙ - 3,55 %, 13 - ГРИГОРИЙ - 3,08 %, 11 - ПЕТР - 2,61 %, 10 - ЯКОВ - 2,37 %, 9 - АНДРЕЙ - 2,13 %, по 8 – АЛЕКСЕЙ, МИХАИЛ И СТЕПАН - 1,90 %.

Павла в этом списке нет вообще, а вот имя Петр уже находится в десятке самых распространенных. Но … только в десятке!

Исследование личных имен Рязанского уезда конца XVI в [4]. также отметило, что имя Петр встречается в 2 раза реже имен Василий и Федор (не говоря уже об имени Иван), а также уступает по распространенности именам Григорий, Семен, Степан и Михаил.

Конечно, по этим трем документам нельзя однозначно заявить о том, что имя Петр в пределах огромного Русского государства значительно уступало по своей популярности именам Федор, Семен и Василий. Но, других данных нет.

Приведенные данные позволяют нам сделать первый небольшой вывод: имя Петр было хорошо знакомо уже к концу XV в., однако потребовалось почти столетие, чтобы оно завоевало определенную популярность в народе. Говорить же о том, что это имя было ОЧЕНЬ РАСПРОСТРАНЕНО не приходится.

Хорошо. Вот возникает и еще вопрос: а что такое могло произойти в XVI в., что повлияло на распространение этого имени в народе?

 

ДЛЯ ЭТОГО ПРИДЕТСЯ НАЧАТЬ С САМОГО НАЧАЛА!

 

Петр.

 Беды мучат, да уму учат

 Подлинное имя Петра было Симон бар-Ионе (то есть сын Ионы) (Иоанн. I, 40). Он был женат, имел детей. Андрей, брат Симона, первым пришел к Иисусу и стал Его учеником. Позже он привел к нему Симона. Однако Иисус cpазу выделил Симона из остальных своих последователей. Едва взглянув на него, Он сказал: «Ты — Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа (то есть «Камень»)». Кифа – это сирийское (сирское) слово и название это было дано Симону в то время, когда он был призван к апостольскому служению (Иоанн. I, 42, Мф. XVI, 18). В переводе на греческий это имя звучит как Petra (Петра, Петрос). Петр – это уже латинизированная обработка. Под этим именем он и стал известен в дальнейшем.

Юрий Круглов специально отмечает:

 

«…Бог-сын тем самым подчеркнул, что новое учение прежде всего для таких людей, каким был Симон (а он был простым рыбаком); благодаря этим словам апостол Петр в народном сознании на том свете является «ключарем», стоит у ворот рая и пропускает в него только праведников и раскаявшихся грешников…» [5]

 

Семейство Симона-Петра жило в Капернауме (Мф. VIII, 14, Мрк, I, 24, Лк, IV, 38); по роду занятий он был рыбак (Лк, V, 1-3). В присутствии Христа происходила чудесная ловля Петром рыб (Лк, VI, 6-9) в таком количестве, что даже «сеть прорывалась. Ужас объял Петра и всех бывших с ним от этого лова рыб, ими пойманных.

«Выйди от меня, Господи! – воскликнул Петр при сем событии, - потому что я человек грешный».

Обычно считают, что Петр происходил из Вифсаиды-Юлии, расположенной на северо-восточном берегу. Правитель Филипп назвал ее в честь дочери императора Августа, Юлии. Он перестроил поселок, расширил его и переселил туда много язычников. Быть может, наличием этого греческого элемента объясняется, почему отец Петра, Иона, дал сыновьям эллинские имена — Симон и Андрей [6].

Порывистый темперамент сочетался в Петре с робостью. Но он больше остальных учеников был привязан к Наставнику, и эта любовь помогала побеждать свойственное ему малодушие. В грядущем Христос готовил для Петра совершенно особенную роль. В Евангелии от Матфея читаем, что однажды Иисус спросил учеников: «За кого люди почитают Меня, сына Человеческого?» Они сказали: «Одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков». Он спросил: «А вы за что почитаете Меня?» Петр отвечал: «Ты — Христос, Сын Бога Живого». Иисус остался доволен этим ответом и сказал: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты Петр («Камень»), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что скажешь на земле, то будет сказано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».

Во время Тайной вечери, когда Петр в порыве любви к Иисусу говорил, что готов ради Него идти в темницу и на смерть, Христос отвечал: «Говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что знаешь Меня». Петр не поверил этим словам. Но затем, когда Иисус был захвачен стражника­ми и отведен на судилище, Петр в смущении и растерянности последовал за Ним к дому первосвященника. Слуги развели огонь и сели вместе. Петр тоже Присел между ними. Тут одна служанка, всмотревшись в него, сказала: «И тот был с Ним». Петр испугался и сказал женщине: «Я не знаю Его». Вскоре потом другой, увидев его, сказал: «И ты один из них», имея в виду, что он ученик Христа. Но Петр сказал этому человеку: «Нет!» Прошло с час времени, И тут кто-то еще стал говорить: «Точно, и этот был с Ним, ибо он галилея­нин». Но Петр отвечал этому человеку: «Не знаю, что ты говоришь». И в то время, когда он еще говорил это, запел петух. Тогда Иисус, обернувшись, оглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: «Прежде, нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды». И, выйдя вон, он горько заплакал.

Но Христос, конечно, не мог оставить такой груз на совести одного из любимейших своих учеников. Уже после Своего Воскресения Он явился апостолам у моря Тивериадского. Во время этой встречи Иисус спросил Петра: «Симон Ионин! Любишь ли ты Меня больше, нежели они?» Петр отвечал: «Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя». Иисус сказал: «Паси агницев Моих». И во второй раз спросил его: «Симон Ионин! Любишь ли ты Меня?» Петр опять отвечал: «Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя» Иисус сказал: «Паси овец Моих». И тут же спросил в третий раз: «Любишь ли Меня?» Петр подумал, что Христос после его отступничества сомневается уже в его искренности. Он опечалился и отвечал: «Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя». Иисус опять велел ему: «Паси овец Моих». Считается, что этим троекратным утвердительным ответом Петр освободился от греха своего отступничества. И действительно, во всей дальнейшей его жизни не было боль­ше ни одного случая, когда бы он проявил слабость. Иисус, зная всю его грядущую жизнь и ожидавшую его мученическую кончину, сказал Петру на про­щание, незадолго до Своего Вознесения: «Когда ты был молод, то препоясы­вался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не захочешь». Этими словами Он дал понять, какой смертью Петр прославит Бога.

Имя Симон (испытатель, оценщик, а вероятнее – услышание), которое от рождения носил Петр, в Библии упоминается довольно часто. Достаточно сказать, что его носят 4 персонажа из Ветхого Завета и 10 – из Нового Завета. Самый известный ветхозаветный Симон – Симон Маккавей, последний сын Маттафии, принявший начальство над Иудеей после Ионафана, своего брата. Среди евангельских Симонов – будущий апостол Симон Зилот, сродник Господень по плоти, отец Иуды Искариота и др.

Нет нужды пересказывать похождения и подвиги апостола Петра. Цель этой статьи в другом. Нам важно, что имя это родилось искусственно!

В первой части работы «Русские имена» я отмечал:

 

«… Безусловно, в задачу евангелистов входило подчеркнуть особую значимость персонажей Нового Завета. Именно потому, что они являлись ближайшими сподвижниками Господа нашего Иисуса Христа, вера в воскрешение которого во имя искупления грехов человеческих (всех вместе и каждого в отдельности) и составляет основу основ христианской религии. Именно поэтому и появились НОВЫЕ ГЕРОИ Нового завета. И поэтому имена у них должны были быть НОВЫМИ…»

 

Тогда это касалось имени Иоанн (но он мог ошибиться). А в случае с именами Петр и Павел – все было в точности так. По словам А.В.Суперанской, с этими именами связано «размежевание иудаизма и христианства» [7].

 

НУ ЛАДНО, А ЧТО ДАЛЬШЕ?

 

Хороша дочка Аннушка, да только хвалит мать да бабушка!

Первыми принимают имена бывших мучеников, пострадавших за веру Христову, предстояли вселенских церквей. Это происходит уже к началу IV в. н.э. (указан год избрания на патриарший престол первых предстоятелей с именем Петр в одной из вселенских церквей): 300 – Александрийская; 350 – Константинопольская; 469 – Антиохийская; 524 – Иерусалимская. Поскольку первым официальным главой Римской католической церкви признан апостол Петр, это имя было вычеркнуто из списка имен, которые выбирают папы при восшествии на престол. Считается, что тот папа, который отважится присвоить себе это имя, будет последним.

Следует отметить, списки настоятелей всех поместных церквей открывают легендарные личности. В Александрийской (с 42 г. н.э.)– это св. апостол и евангелист Марк († 62); в Антиохийской (Сирийской) и Римской – св. апостол Петр († ~67); в Константинопольской (Византийской) – св. апостол Андрей Первозванный († 62); в Иерусалимской – Иаков, брат Господень († 62)

Апостолу Петру, как символическому главе римской католической церкви, был посвящен знаменитый соборный храм эпохи Возрождения в Риме. 18 апреля 1506 в присутствии 35 кардиналов папа Юлий II (1503-1513) заложил краеугольный камень нового сооружения, которое строилось по проекту архитектора Донато Браманте. Когда Браманте скончался (1514), его работу продолжили Джакондо да Верона († 1515), Джулиано да Сангалло († 1516) и Рафаэль († 1520) и др. В течение многих лет велись споры о том, сохранить ли план в виде греческого креста или удлинить восточное плечо, чтобы придать ему форму латинского креста. После смерти Антонио да Сангалло Младшего († 1546) папа Павел III (1534–1549) настоял на том, чтобы руководство работами было возложено на Микеланджело. Тот поначалу отказывался от участия в строительстве, ссылаясь на возраст (ему было уже 72 года) и отсутствие опыта, но, в конце концов, взялся за исполнение заказа. Микеланджело вернулся к первоначальному плану Браманте, но усилил центральные столбы, чтобы те могли держать на себе более высокий и великолепный купол, который он спроектировал для собора св. Петра и который был завершен уже после его смерти Джакомо делла Порта. Впоследствии работы были поручены Карло Мадерне, который возвел фасад базилики. Собор был, наконец, освящен папой Урбаном VIII (1623–1644) 18 ноября 1626, как считали, ровно через 1300 лет после основания древней базилики.

Как полагают, строительство базилики св. Петра было начато еще при императоре Константине (326-333), а завершено при императоре Констанции (354-361).

Уже в начале IV в. (по другим данным, в конце III) руководителем Александрийской церкви стал священник Петр.

 

Святой священномученик Петр, архиепископ Александрийский, родился и вырос в Александрии. Был высокообразован, занимал должность начальника Александрийской школы. В 300 году он вступил в управление Александрийской Церковью, став преемником своего учителя и духовного наставника, блаженного епископа Феоны. Изгнанный из города во время преследования христиан при императорах Диоклитиане и Максимиане, святой Петр, побывав во многих областях империи, вновь вернулся в свой родной город, чтобы в это опасное время снова лично возглавить Александрийскую Церковь. Святитель тайно посещал заключенных в темнице христиан, поддерживая в них твердость в вере, помогал вдовам и сиротам, проповедовал Слово Божие, непрестанно молился и совершал Богослужения. И Господь хранил его от рук гонителей. В это смутное время на Церковь Христову восстал учитель злочестия Арий, отрицавший Божество Иисуса Христа. Святой Петр выступил против него, проклял еретика и отлучил его от Церкви. И даже тогда, когда Арий через учеников святителя упрашивал владыку Петра снять с него отлучение, утверждая, что он раскаивается и отказывается от своего лжеучения, святитель, руководимый Духом Святым, провидел лживость и коварство ариева отречения и завещал своей пастве не верить Арию и не принимать его в церковное общение. Под мудрым окормлением святого Петра Александрийская Церковь, несмотря на гонения, крепла и умножалась. Но вот, по приказу императора Максимиана (305-311), святитель был схвачен и осужден на смертную казнь. Множество людей собралось у входа в темницу, выражая свое негодование. Желая избежать народного мятежа и кровопролития, святитель направил властям письмо, в котором предлагал разобрать заднюю стену темницы с тем, чтобы его смогли тайно от народа вывести на казнь. Темной ночью святой Петр сам вышел навстречу палачам, которые вывели его за городские стены и обезглавили на том же самом месте, где некогда был казнен святой апостол Марк, а Голос с неба, который слышала одна святая дева в эту ночь, возвестил: "Петр - начало Апостолов, Петр - конец александрийских мучеников". Это произошло в 311 году. Утром, узнав о кончине своего епископа, толпы людей направились к месту казни, взяли тело и голову мученика, принесли в церковь и, облачив в епископские одежды, посадили на время отпевания на горнем месте. При жизни святой Петр садился лишь на подножие его, потому что, по словам святителя, видел Божественный свет, окружающий горнее место, и не дерзал, по смирению, всходить на него. Святой Петр, великий ревнитель Православия, известен и как глубокий Богослов. Выдержки из его книги "О Божестве" зачитывались на Ефесском и Халкидонском Соборах. Из его сочинений наиболее известны и высоко ценимы Церковью "Правила".

Фреска с его изображением была расписана в храме Спаса Преображения на Нередице, небольшом притоке Волховца, близ Новгорода. Первая служба в храме прошла 6 (19) августа 1199 г.

На Руси были распространены также иконы «Явление (видение) Христа святителю Петру». Самое раннее изображение — это фреска Дионисия из храма Рождества Пресвятой Богородицы в Ферапонтовом монастыре XV века, более поздние — таблетка новгородского Софийского собора конца XV — начала XVI века, икона XVI века из Ростовского музея, две иконы XVII века Московской школы иконописи.

 

Правда, согласно памятям, которые отмечает Русская православная церковь (РПЦ), александрийский архиепископ был далеко не первым носителем имени Петр, известным истории. Вот приблизительная хронология жизни первых святых с именем Петр (указан год смерти и память, празднуемая РПЦ):

 

† 249-251 - Петр Лампсакский мч. - 18.май

† 270-275 - Петр Византийский мч. отрок - 03.июн

† 270-275 - Петр Птолемаидский мч. - 04.мар

IV в. - Петр Препростый прп. ученик прп. Антония Великого - 04.окт

IV в. - Петр Неокесарийский исповедник еп. - 23.дек

† 308 - Петр Кесарийский (Палестинский) мч. - 16.фев

† ок. 312 - Петр Синайский сщмч. игумен - 14.янв

† 326 - Петр мч. - 28.май

† 341 - Петр Фивейский Египетский отшельник - 15.янв

† 350 - Петр I Константинопольский сщмч. патриарх - 06.ноя

† 361-363 - Петр мч. - 26.июн

 

Информация об первом из них скудна. Известно лишь, что он принял мученическую кончину:

 

Святые мученики Петр, Дионисий, Андрей, Павел, Христина пострадали при императоре Декии (249-251). Первым из них пострадал юноша Петр в городе Лампсаке (Геллеспонтском). Приведенный на суд правителя Опитимина, он бесстрашно исповедал свою веру во Христа. Благочестивого юношу принуждали отречься от Господа и поклониться идолу богини Венеры, но мученик отказался исполнить повеление, заявив во всеуслышание, что христианин не будет кланяться идолу блудной женщины. Святой Петр был подвергнут жестоким истязаниям, но доблестно претерпел муки, благодаря Господа Иисуса Христа, подающего ему Свою всесильную помощь, и был усечен мечом.

 

Если убрать из текста красочные описания трагической гибели святого, окажется, что, кроме дат приблизительной кончины первомученика, нам неизвестно больше ничего. Тем не менее, имя Петра Лампсакского с полным правом можно вписать в анналы – вряд ли найдутся источники, упоминающие о еще более раннем случае употребления имени Петр.

Западные правители как-то не спешили нарекать своих сыновей именем любимого ученика Иисуса Христа. По крайней мере, в Западной Европе только Испания и Португалия в XI-XIV вв. имела монархов, именовавшихся Петр. Да и то, за целых два столетия (кон. XI-XIII вв.) таких правителей было всего 3:

 

Педро I, король Арагона и Наварры (с 1094 г.) († 1104)

Педро II, король Арагона (с 1196 г.) (~1176-1213)

Педро, король Арагона (Педро III, с 1276 г.) и король Сицилии из Арагонской династии (Педро I, с 1282 г.) († 1285)

Педро II, король Сицилии из Арагонской династии (с 1336 г.) († 1342)

Педро IV, король Арагона (с 1336 г.) (1319-1387)

Педро Жестокий, король Кастилии (с 1350 г.) (1334-1369)

Педро I, король Португалии из Бургундской династии (с 1357 г.) (1320-1367)

 

Самым первым правителем был болгарский царь Петр (927-969), сын царя Симеона.

 

{Благоверный Петр, царь Болгарский, был сыном воинственного болгарского князя Симеона. Святой Петр отличался христианским благочестием, часто обращался к преподобному Иоанну Рыльскому (память 18 августа, 19 октября), испрашивая его молитв, духовных наставлений и советов. Благоверный царь Петр заключил мир с Византией на выгодных для Болгарии условиях и добился от Патриарха Константинопольского признания самостоятельности Болгарской Церкви и утверждения патриаршей кафедры в Болгарии, что благотворно отразилось на всей Болгарской Церкви. Благоверный царь способствовал успешному искоренению богомильской ереси в стране. Скончался он в 967 году, на 56-м году жизни}

 

Царь Петр был женат на внучке византийского императора Романа I. Не исключено, что жена русского князя Владимира Анна – и есть дочь болгарского правителя. Это – пожалуй, главная его «заслуга» для русского православия. Причем зять своего тестя и в глаза не видел, т.к. стал княжить спустя 13 лет после его кончины.

 

УЖ НЕ ЗА ЭТО ЛИ УДОСТОИЛСЯ НЕВЕДОМЫЙ БОЛГАРИН КАНОНИЗАЦИИ?

 

Сын великого правителя, наголову разгромившего византийское войско при реке Ахелой (917) и объявившего себя «царем болгар и греков», он сам таковым не являлся. После смерти Симеона Болгарское государство стало быстро распадаться – в 931 г. при поддержке империи от Болгарии отделились сербы. Петр вынужден был заключить с Византией мир на весьма нелегких условиях.  Петр не обладал ни честолюбием, ни талантом полководца. Страну изнутри подтачивало еретическое движение богомилов, которые проповедовали миролюбие и равноправие, но одновременно призывали к неповиновению властям и осуждали паразитический образ жизни военной и церковной знати. Отвергая вес формы духовной и гражданской власти (сравнивая всех власть имущих с представителями Сатаны), богомилы являлись угрозой для господствующего класса. И они были подвергнуты преследованиям и мучениям. Их идеи распространялись аппокрифной литературой. Эти предвестники европейского реформаторского движения нашли многих последователей за пределами Болгарии. Их проповедники распространяли эротическое пламя во многие районы Средиземноморья и Малой Азии.

В других странах Западной Европы имя Петр (Пьер, Пьетро) было «востребовано» ненамного позже.

По крайней мере, из различных генеалогических источников можно узнать, что самые ранние Пьеры и Пьетро упоминаются на рубеже X-XI вв. И это вполне естественно, т.к. только с 880 г. (а это IX в.) выдающиеся служители и мученики стали официально причисляться церковью к «лику святых», а, следовательно, их имена стали «обязательными».

Ранее, на VII Вселенском соборе (787 г.) было постановлено: «Кто не исповедует, что все святые … досточтимы пред очами Божиими … и не просит у них молитв как у имеющих, согласно церковному преданию, дерзновение ходатайствовать о мире, - анафема» [8].

Еще раньше, в IV-VII вв. в монашеских общинах и путешественниками-монахами, которые собирали по монастырям рассказы о подвижниках, прославившихся своими чудесами и трудами во славу христианской веры, были составлены специальные сборники – патерики. Среди первых составителей этих сборников – основатели монастырей и деятели монашеского движения Антоний Великий, Герасим Иорданский, Пафнотий, Пахомий, Феодосий Великий, Макарий Египетский и мн. др. В предельно доступной форме они стремились донести до монашества предания о великих подвижниках, жизнь которых стала бы примером для подражания, а их советы и изречения помогли бы преодолеть монахам слабости и пороки (самолюбие, гордость, эгоизм, зломыслие) и достигнуть духовного совершенства, к которому стремятся иноки в своей богоугодной жизни (послушание, смирение, терпение, любовь к ближнему, неосуждение, нестяжание).

Написанные простым, безыскусным языком, патериковые рассказы, тем не менее, разнообразны и увлекательны. В основе этих рассказов лежат несколько основных мотивов: это описание подвигов аскетического самоотречения отшель­ников; сказания о загробных мучениях грешников; рассказы о чудесных исце­лениях больных, бесноватых; повести о животных, которые помогают отшельни­кам; рассказы о благочестивых девах, о борьбе монахов с бесовскими кознями; о покаянии и «спасении» грешников и божественной награде, которой удостаиваются нищелюбивые монахи и миряне.

Несмотря на сходство рассказов патериков в описании событий и поступках персонажей, каждый отдельно взятый патерик имеет свои, неповторимые черты. В разное время и в различных странах были со­ставлены следующие патерики: Синайский, Египетский, Скитский, Азбучный, Иерусалимский, Римский. В Древней Руси переводные патерики были известны с конца XI в. и получили широкое распространение. Их мотивы прослеживаются, например, в «Житии Феодосия Печерского». По образцу таких патериков был написан и Киево-Печерский патерик.

Потребовалось около 100 лет, чтобы на свет стали появляться младенцы, которых родители с охотой нарекали именем Петр:

 

Во Франции (X- нач. XII вв.):

Пьер I Шабо (Pierre Chabot), сеньор (~965->1030)

Пьер II Шабо (Pierre II Chabot) (~1020-1086)

Пьер де Турнемир (Pierre de Tournemire) (~1040-1090)

Пьер, граф и маркиз Савойский (Pierre de Savoie) (~1050-1078)

Пьер де Шемий (Pierre de Chemillé) (~1050-1120)

 

В Италии:

Пьетро I Орсеоло (Pietro (Otto) Orsйolo), дож Венеции (с 1009) и князь Далмации (991-1031)

Пьетро II Орсеоло (Pietro Orsйolo), дож Венеции (1011-1059) и король Венгрии (1038-51, 1044-46)

 

В основном правители с именем Петр были известны в славянских странах, таких как Сербия (Петр († 1227) князь Заумья с 1198 г.), та же Болгария (Петр Делян (988-1041) царь с 1040 г. и Петр († 1197) царь с 1196 г.)

В других крупных странах Западной Европы (Англии, Франции, Германии) ни один монарх не носил имя Петр! Справедливости ради, отмечу, что в династии французских королей (например, Капетинги) имя Пьер было довольно распространенным. Достаточно вспомнить Пьера I Капета, сеньора де Куртенэ (~1125-~1182), сына Короля Людовика VI;, Пьера-Шарло, виконта-епископа Нойонского (~1208-1249), сына Короля Филиппа-Августа II; Пьера, графа д’Алансон и дю Перш (1251-1284), сына Короля Людовика IX и др. Этим именем охотно называли своих сыновей принцы крови из династии Валуа и Бурбонов.

В монарших семьях Англии это имя, наоборот, было редкостью. Известно, что один из сыновей короля Генриха II Плантагенет (1133-1189) носил имя Питер. Кстати, именоведы вычислили, что с XII по XVI век в Англии первыми по популярности были библейские имена. Из мужских это, прежде всего, — Адам, Соломон, Давид (Дэйвид), Эйбрахам (Авраам), Исаак (Айзик), Бенджамен, Джейкоб, Джозеф, Мозес (Моисей), и женские — Ева, Ада, Сарра, Рахиль, Ревекка, Лия, Руфь, Юдифь, Дина, Агарь [9].

Папа Григорий VII (1073-1085), ставя перед собой задачу всемерного возвеличения католицизма, старался прежде всего поднять культ святых. Ему это удалось. С конца XI- нач. XII вв. имя Петр начинает постепенно завоевывать популярность у различных народов Западной Европы. Известно, что в 1099 г. первыми по призыву папы Урбана II в крестовый поход собрались толпы крестьян и бедноты из Франции и Западной Германии, руководимые монахом Петром Пустынником из Амьена. Однако его авторитет рассыпался в первой же стычке с турками на пути к Нике – толпа была полностью истреблена, а незадачливый руководитель вместе с оставшейся тысячью бежал к Босфору и был переправлен в Константинополь.

Немного статистики. За период с 1400 по 1600 гг. самыми распространенными именами в Брюгге (Бельгия) были Жан (Jan), Питер (Pieter), Якоб (Jacob), Корнелиус (Cornelis) и Виллем (Willem) [10].

Самыми популярными именами в графстве Артуа (Франция, 1601 г.) были Жан (Jan, Jean, Jehan), Пьер (Pierre), Жак (Jacqes, Jacques, Jaques) и Антуан (Anthoine, Antoine) [11].

2700 парижан по данным 1421, 1423 и 1438 гг., отдавали предпочтения именам: Жан (Jehan, 711 человек, 26,33%), Гийом (Guillaume, 193 – 7,15%), Пьер (Pierre, 182 – 6,74%), Колен-Николя (Colin, Nicolas, 74 – 2,74%) и Жак (Jaques, Jaquet, 64 – 2,37%) [12].

В течение 1451-1550 гг. самыми распространенными немецкими именами были Иоганн (Johannes), Николаус (Nikolaus), Хайнрих (Heinrich), Георг (Georg), Эрхарт (Ehrhart), Конрад (Konrad), Йобст (Jobst), Петер (Peter) и Вольфганг (Wolf(gang)) [13].

 

Бить будете? – Нет. – А что? – Вести разъяснительную работу.

(«Операция «Ы» и другие приключения Шурика»)

 

К началу XX в. в святцах Русской православной церкви можно было насчитать 50 памятей имени Петр:

ЗИМОЙ:

11.дек - Петр Подвижник; 21.дек - Петр митрополит Московский и всея Руси; 28.дек - Петр Никомидийский мч.; 01.янв - Петр Пелопонесский мч.; 02.янв - Петр Римский прп.; 09.янв - Петр Севастийский еп.; 12.янв - Петр Авессаломит (Анийский) мч.; 13.янв - Петр Авессаломит (Анийский) мч.; 16.янв - Петр (до призвания Симон), апостол из 12-ти, сщмч., первоверховный апостол (из 12-ти); 22.янв - Петр Адрианопольский сщмч. еп.; 26.янв - Петр Финикийский мч.; 27.янв - Петр Египетский прп.; 30.янв - Петр Болгарский царь; 01.фев - Петр Галатийский Антиохийский Молчальник прп.; 07.фев - Петр Монемвасийский прп.; 09.фев - Петр Дамаскин сщмч.;

ВЕСНОЙ

24.мар - Петр Казанский мч.; 07.апр - Петр мч.; 03.май - Петр Аргосский еп.; 16.май - Петр мч.; 18.май - Петр Лампсакский мч.; 23.май - Петр Ордынский прп.; 23.май - Петр Ростовский царевич; 27.май – Петр мч.;

ЛЕТОМ

05.июн - Петр Коришский прп.; 12.июн - Петр Афонский прп.; 29.июн - Петр (до призвания Симон), апостол из 12-ти, сщмч., первоверховный апостол (из 12-ти); 30.июн - Петр Ордынский прп.; 30.июн - Петр Ростовский царевич; 30.июн - Петр Синопский мч.; 30.июн - Петр (до призвания Симон), апостол из 12-ти, сщмч., первоверховный апостол (из 12-ти); 01.июл - Петр Константинопольский Олимпийский прп.; 14.июл - Петр Критский еп. сщмч. ; 09.авг - Петр Константинопольский мч.; 24.авг - Петр митрополит Московский и всея Руси; 30.авг - Петр митрополит Черногории (из Четины); 30.авг - Петр Цетинский митрополит Черногорский;

ОСЕНЬЮ

03.сен - Петр Никомидийский мч.; 10.сен - Петр Никейский еп.; 11.сен - Петр Алеутский мч.; 13.сен - Петр Атройский прп.; 22.сен - Петр Африканский; 23.сен - Петр Сиракузский мч.; 01.окт - Петр еп.; 02.окт - Петр Казанский мч.; 03.окт - Петр мч.; 04.окт - Петр Капетолийский Дамасский сщмч.; 05.окт - Петр митрополит Московский и всея Руси; 09.окт - Петр Галатийский Константинопольский прп.; 25.ноя - Петр I Александрийский сщмч. патриарх; 25.ноя - Петр Галатийский Антиохийский Молчальник прп.; 28.ноя - Петр мч.; 28.ноя - Петр сщмч. Пресвитер.

 

Самые знаменитые из этого длинного перечня – апостол Петр (ему посвящены 3 памяти – 16.01, 29.06 и 30.06) и Петр митрополит Московский и всея Руси (также 3 памяти - 24.08, 05.10 и 21.12). Еще 6-м Петрам отвели по 2 памяти: мч. Петру Авессаломиту (Анийскому), прп. Петру Галатийскому Антиохийскому Молчальнику, мч. Петру Казанскому, мч. Петру Никомидийскому, прп. Петру Ордынскому и царевичу Петру Ростовскому.

Самое большое количество памятей (9) приходится на январь месяц. И это неудивительно. На 16 января приходится самый знаменательный праздник – поклонение честным веригам апостола Петра: январь - 9 памятей (18 %); февраль - 3 (6 %); март - 1 (2 %); апрель - 1 (2 %); май - 5 (10 %); июнь - 6 (12 %); июль - 2 (4 %); август - 4 (8 %); сентябрь - 6 (12 %); октябрь - 6 (12 %); ноябрь - 4 (8 %); декабрь - 3 (6 %). ВСЕГО - 50 (100 %).

Однако не будем забывать, что Русская православная церковь постоянно пополняла список памятей, вводя в ряды святых все новых и новых христианских героев. Для того чтобы понять, что было в самом начале, необходимо знать, какие памяти, посвященные имени Петр, были известны русским месяцесловам в XI-XIV вв.

Русь приняла святое крещение в 988 г. И постепенно в страну стала проникать богослужебная литература, в т.ч. месяцесловы, где, собственно и были записаны имена святых. К нач. XV в. всего было известно всего 11 памятей, посвященных имени Петр:

02.янв - Петр прп., иже в Атрое Вифинской († 837) (Рум. Обих.); 16.янв – поклонение честным веригам ап. Петра, сщмч. (РЕ); 27.янв - Петр ключехранитель (вместе с мч. Ананией и 7-ю воинами) (295) (Луц); 03.май - Петр Аргосский еп. (X) (Рум. Обих.); 18.май - Петр Лампсакский мч. († 249-251) (Фад.-56); 12.июн - Петр Афонский прп. († 734) (Хрф); 29.июн - Петр и Павел (ОЕ); 14.июл - Петр Критский еп. сщмч. (ранее 2-й пол. IX в.) (Рум. Обих.); 04.окт - Петр Капетолийский Дамасский сщмч. Пресвитер (III- нач. IV) (ОЕ); 25.ноя - Петр I Александрийский сщмч. Патриарх († 311) (РЕ); 28.ноя - Петр и Андрей мчч., пострадавшие вместе со Стефаном Новым (Рум. Обих.).

 

Сокращения:

РЕ – Реймское Евангелие, Реймс, Нац. Библиотека № 91, 1-я пол. XI в.

ОЕ – Остромирово Евангелие, РНБ F.п.I.5, 1056-1057 гг.

Рум. Обих – Румянцевский Обиходник, РГБ Рум. 284, 1-я пол. XIV в.

Луц – Луцкое Евангелие, РГБ Рум. 112, 2-я пол. XIV в.

Фад.-56 – Апостол, РГБ Фад. 56, нач. XV в. (ок. 1417)

Хрф – Христофорово Евангелие, ГРМ БК 3268, 1417 г.

 

В самом же начале, к концу XI - нач. XII вв., когда на Руси уже существовали Остромирово, Архангельское (1092 г.) и Мстиславово (кон. XI-XII вв.) Евангелия, было известно всего 4 памятей имени Петр: 2 из них приходились на святого и первоверховного апостола (16 янв и 29 июня), а еще 2 – на Петра I Александрийского сщмч. Патриарха († 311) (25 нояб) и Петра Капетолийского Дамасского сщмч. Пресвитера (III- нач. IV вв.) (4 окт). И до 1-й половины XIV столетия (т.е. на протяжении почти 250 лет) никаких изменений в этот список не вносилось!

Всего 4 памятные даты в году! И всего 3 исторических лица. О двух первых, апостоле Петре и патриархе Александрийском, нам уже известно. А кто третий? О Петре Капитолийском информации практически нет никакой, кроме краткой справки о его мученической кончине:

 

Отличался мудростью, многих обратил на путь истинный и, как учитель христианский, был схвачен агарянами и из Капетолии (город на пути из Иерусалима в Дамаск) был отведен на мучения в Дамаск. Здесь он потерпел множественные жестокие истязания, после которых был усечен мечом. Святой Петр, как предполагают, пострадал в III или в начале IV в.

 

Естественно, в этот период (XI-XII вв.) позиции православной церкви были не такими прочными, как многие столетия спустя. Поэтому говорить о неукоснительном соблюдении правил, ею устанавлиемых (в т.ч. обязательное использование христианских имен), не приходится. В XIII в. всем стало не до этого. Зато в Румянцевском Обиходнике (XIV в.) появилось сразу 4 новых памятей, посвященных имени Петр:

 

02.янв - Петр прп., иже в Атрое Вифинской († 837)

03.май - Петр Аргосский еп. (X)

14.июл - Петр Критский еп. сщмч. (ранее 2-й пол. IX в.)

28.ноя - Петр мч.

 

Луцкое Евангелие 2-й пол. XIV в. добавило еще одну памятную дату - 27.янв Петр ключехранитель (вместе с мч. Ананией и 7-ю воинами) (295). И еще 2 памяти появились в начале XV столетия:

 

18.май - Петр Лампсакский мч. († 249-251)

12.июн - Петр Афонский прп. († 734)

 

Из 11 памятей почти добрая половина (45,45%) приходится на XIV столетие.

 

СЛЕДУЕТ ИМЕТЬ ЭТО В ВИДУ!

 Здесь необходимо сделать одно важное замечание. «В праздновании памяти святых у православных и католиков существует значительное расхождение. Так, у ортодоксальной церкви памятным становится либо день смерти святого, либо дата перенесения или «обретения» его мощей. Так, например, у причисленного к лику святых Александра Невского (1220-1263) две памятные даты: день его смерти 23 ноября и день перенесения его мощей 30 августа (1724 г.). Поскольку существуют одноименные святые, одно и то же имя многократно повторяется в течение года. Католики же по возможности объединяют память всех святых, зовущихся одним и тем же именем, в один день. Поэтому, несмотря на то, что число святых, зовущихся некоторыми особенно популярными именами, исчисляется сотнями, имен на каждый день календаря приходится меньше, чем у православных» [14].

Это говорит о том, что на распространенность имен в Западной Европе влияли совсем иные причины, нежели в России. В частности, частота упоминания имени святого в месяцеслове, как одна из причин популярности того или иного имени у православных, для католиков не могла играть никакой роли.

 

ТОГДА ЧТО ВЛИЯЛО НА ВЫБОР ИМЕНИ У КАТОЛИКОВ?

Читаем А.В.Суперанскую:

 

«…Взаимоотношения католиков со своими святыми более тесные и живые, чем у православных. Для православных даже его одноименный святой далек и достаточно абстрактен. Католик «общается»  не только с теми святыми, имена которых он носит, но и со всеми святыми патронами тех дел, которые он непосредственно в данный момент предпринимает. Если он собрался путешествовать, он обращается к Иосифу, Николаю, Людвигу, если вступает в брак, то молится Амброзию, Андреасу, Антонию Падуанскому и другим покровителям новобрачных и т.д. Этой широте общения способствует не только традиция, унаследованная со времен средневековья, но и многочисленных новейшие канонизации лиц, живших в недалеком прошлом, чья жизнь и деятельность проходила на виду у старшего поколения. Каждые 25 лет у католиков бывает святой год, когда к лику святых причисляются люди, ушедшие за это время из жизни, чьи мысли и дела достойны канонизации…» [15]

 

Немного истории. В XI-XV вв. особенно заметный прогресс наблюдался в металлургии, обработке металлов, кузнечном и оружейном деле, выделке тканей, особенно шерстяных. Постепенно по всей Европе стали носить шерстяную одежду, которая вытесняла меховую и льняную. Сукноделие выделялось в особую самостоятельную отрасль. Главными очагами сукноделия стали Северная Италия и Франция. Постепенно сукноделие и железоделательное ремесло обособились от сельского хозяйства и стали основным занятием ремесленников этих специальностей. Позднее отделились от сельского хозяйства обработка кожи, гончарное и строительное дело. Ремесленники одной специальности обычно объединялись в особые корпорации – цехи. Первые цеховые организации упоминаются в Италии в X в., во Франции, Англии и Германии – в XI-XII вв. Юридическое оформление цеха происходило после получения от короля или сеньора соответствующей хартии. Наибольшее число цехов возникло во 2-й пол. XII и в XIII вв. Цеховая организация преследовала цели обеспечить монопольное положение в производстве и продаже товаров на местном рынке, защитить городское ремесло от конкуренции приходивших в город деревенских ремесленников. Сначала цехов было немного, но с течением времени количество их возросло; возникали цели по узким специальностям – в текстильной промышленности появились цехи прядильщиков, ткачей, красильщиков, сукновалов, чесальщиков шерсти и др. Из цеха кузнецов выделились цехи оружейников, ножовщиков и др. В крупных городах, с населением 80-100 тыс. чел., количество цехов доходило до нескольких сотен. В Париже в XIV в. было 350 цехов, в Лондоне – 60, в Кёльне – 50. Цех являлся военной организацией, участвующей в охране и защите города. Цех был организацией, которая помогала своим членам и их семьям в случае болезни или смерти мастера. Цех одновременно являлся и религиозной организацией, братством: каждый цех имел своего святого, день которого он праздновал, свою часовню или церковь и свои праздники.

Итак, святым отцам было «поручено» «взять на поруку» около 140 профессий, с чем они неплохо справились за свою многолетнюю практику. И в этом также лежат причины распространенности самых популярных христианских имен. Так, 25 различных профессий «опекало» имя ИОАНН, в лице Иоанна Крестителя, евангелиста Иоанна, Иоанна Златоуста, Иоанна Непомука, Иоанна Божия, Иоанна Бергманса и Иоанна Марии Вьянней; 13 – имя НИКОЛАЙ; 12 – ПЕТР; по 8 имена ИОСИФ и ФРАНЦИСК; по 7 – АНТОНИЙ; ФЛОРИАН; ЭЛИГИЙ и ФОМА (ТОМАС); по 6 – ЛАВРЕНТИЙ и ЛУКА.

Иоанн Креститель был покровителем ткачей, скорняков и меховщиков, бондарей, кожевенников и дубильщиков, крестьян и земледельцев, портных, торговцев тканями. Это все – самые востребованные и многочисленные средневековые профессии!

Широчайшая «специализация» имени Иоанн привела к тому, что оно стало наиболее распространенным в Западной Европе. Оно «опекало» не просто профессии, а САМЫЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ и НЕОБХОДИМЫЕ для того времени профессии!

Святые с именем Петр также были покровителями многочисленных профессий, среди которых исповедники и духовники, каменотесы и работники каменоломен, штукатуры и каменщики, работники по меди, рыбаки и рыболовы, скульпторы, торговцы железом, часовщики, ночные сторожа и вахтеры, слесари, проповедники, узники и заключенные. Недаром это имя покровительствует 12 различным средневековым специальностям, «уступая» по этому показателю только именам Иоанн и Николай (Николаус).

 

НО ВЕРНЕМСЯ НА РУСЬ!

 

Бубликов умер, а потом он не умер.

(Шура. «Служебный роман»)

 

По церковному преданию, святой равноапостольный князь Владимир привез из Корсуни икону святых апостолов Петра и Павла, которая впоследствии была преподнесена в дар Новгородскому Софийскому собору.

 

Икона святых апостолов Петра и Павла (Конец XI - начало XII в. 238 X 146 см) из Софийского собора [Новгородский государственный объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник] является и одной из древнейших икон России. Написана она анонимным живописцем византийской школы.

 

В этом же соборе до сих пор сохранились фрески XI века с изображением апостола Петра. В Киевском Софийском соборе настенные росписи, изображающие апостолов Петра и Павла, относятся к XI-XII векам. Первый монастырь в честь святых апостолов Петра и Павла был воздвигнут в Новгороде на Синичей горе в 1185 году жителями Лукиной улицы. Примерно в это же время началось строительство Петровского монастыря в Ростове. Петропавловский монастырь существовал в XIII веке в Брянске.

 

Наиболее древние петропавловские церкви (XI-XII вв.):

[1008] - митрополит Иоанн воздвиг в Берестово каменную ц. во имя святых апостолов Петра и Павла.

Село Берестово - загородная резиденция киевских князей (упоминается с 980 г.; название получило от окружавшего его березового леса). Здесь почил Равноап. Вел. Кн. Владимир. «Повесть временных лет» говорит о храме Свв. Апостолов на Берестове, где служил автор «Слова о Законе и Благодати» священник Иларион, «муж благ, и книжник, и постник», избранный митрополитом Киевским (1051). До наших дней сохранился лишь храм Спаса на Берестове (Преображения Господня), воздвигнутый в княжение Владимира Мономаха (1113-1125) в обители Спасского монастыря, известного под 1072 г.

[1144] – освящена ц. Св. Апостолов [Петра и Павла](Белгород Киевский на р. Ирпень);

[1146] – ц. Св. апп. Петра и Павла на Холме (Новгород);

[1146] - Петропавловский храм в Смоленске (на Городянке). Построен при Ростиславе Мстиславовиче, князе Смоленском. Освящен Симеоном, первым епископом Смоленским.

 

Русские летописи упоминают около 30 человек с именем Петр (не считая апостола Петра) в период с X по кон. XV вв. Из них 7 – иностранцы.

 

Время упоминания исторических личностей

с именем Петр в русских летописях:

 

I в. - Петр, апостол - ИЛ {XIII в.}

942 - Петр, царь Болгарский, сын царя Симеона - ЛЛ {нач. XIV в.}

988 - Петр, монах, уч-к VI Вселенского собора - НЛМИ {XV в.}

988 - Петр Гугнивый, папа Римский - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1072 - Петр, епископ Переяславский - НЛМИ {XV в.}

1086 - Святой благоверный князь Ярополк Владимиро-Волынский, в крещении Петр († 1086) - ИЛ {XIII в.}

Между 1058-1100 гг. - Петрята, новгородский посадник - НЛМИ {XV в.}

1115 - Петр Кловский, игумен - ИЛ {XIII в.}

1119 - Петр, зодчий - НТЛ {кон. XVII в.}

1130 - Петр Микулич, новгородский посадник - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1134 - Петр Купцевич, новгородец - НЛМИ {XIII-XIV вв.}

1147 - Петр Ильин, черниговский боярин - ИЛ {XIII в.}

1152 - Петр Бориславич, киевский боярин - ИЛ {XIII в.}

1155 - Петр Михалкович, новгородский боярин - ИЛ {XIII в.}

1175 - Петр, Кучков зять, убийца князя Андрея Боголюбского - ИЛ {XIII в.}

1196 - Петрович, греческий иконописец - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1208 - Петр Турович, угорский воевода - ИЛ {XIII в.}

1230 - Петр Акирович, стольник в.кн. Киевского Владимира Рюриковича - ИЛ {XIII в.}

1230 - Петр, игумен Спасский на Берестове - ЛЛ {нач. XIV в.}

1234 - Петрило, поп из Старой Русы - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1237 - Петр Ослядюкович, воевода - ЛЛ {нач. XIV в.}

1262 - Петр Мясникович, новгородец - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1270 - Петрила Рычаг, новгородский боярин - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1309 - Петр, митрополит Киевский - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1338 - Петрик, выборгский воевода - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1364 - Петр, епископ Ростовский - ЛЛ {нач. XIV в.}

1406 - Петр Дмитриевич, князь Дмитровский - НЛМИ {XV в.}

1407 - Петр, игумен, "пустынник" в Рязанской земле - МЛС {1479 г.}

1445 - Петр, воевода Шведский - НЛМИ {XV в.}

1472 - Петр Федорович, воевода - ИЛ {XIII в.}

 

Примечание:

Жирным шрифтом выделены иностранцы.


 

Список сокращений:

 

ЛЛ - Лаврентьевская летопись нач. XIV в. {1377}

ИЛ - Ипатьевская летопись XIII в. {1-я четв. XV в.}

НЛСИ - Новгородская 1-я летопись старшего извода. Синодальный харатейный список XIII-XIV вв. {30-е гг. XIV в.}

НЛМИ - Новгородская 1-я летопись младшего извода (Комиссионный (XV в.), Академический (2-я пол. XV в.) и Троицкий (2-я пол. XV в.) списки) XIII-XIV вв. {XV в.}

МЛС - Московский летописный свод 1479 или 1480 г. {кон. XVI в.}

НТЛ - Новгородская 3-я летопись Кон. XVII вв.


 

Примечание:

В скобках обозначен год составления древнейшего списка.

 

Под 1072 годом приводит сообщение о перенесении мощей святых мучеников Бориса и Глеба с Альты в Вышгород. На сем знаменательном событии вместе с митрополитом Георгием присутствовали некоторые церковные иерархи, среди которых стоит и имя переяславского епископа Петра. Судя по нашей хронологии его с полным правом можно было бы назвать русским Петром Первым. Ранее 70-х гг. XI в. имя Петр было неизвестно источникам. Но имя одного из древнейших архиереев приводится впервые только в Комиссионном списке Новгородской 1-й летописи младшего извода, а это всего-навсего - XV столетие! К тому же после многочисленных переписок в список присутствующих при перенесении мощей Бориса и Глеба стали попадать и вовсе несуществующие личности. Так Никоновская летопись 1539-1542 гг. приводит в списке иереев епископа Холмского Иоанна. Однако по меткому замечанию Н.М.Карамзина «тогда не было еще и города Хельмца или Холма, основанного Даниилом Галицким в XIII веке» [16].

О Петряте, новгородском посаднике, правившем где-то в промежутке между 1058 и 1100 гг. [его имя стоит в перечне посадников между Завидом и Коснятином], мало что известно. Точнее, НЕИЗВЕСТНО НИЧЕГО, КРОМЕ ЕГО ИМЕНИ, которое впервые (и единственный раз!) упоминается в Новгородской 1-й летописи младшего извода (Комиссионный (XV в.), Академический (2-я пол. XV в.) и Троицкий (2-я пол. XV в.) списки). Вероятно, что Петрята все-таки был реальным историческим персонажем - об этом напоминает знаменитая новгородская церковь Иоанна на Опоках, которая была построена "на Петрятином дворище" в 1127-1132 гг. князем Всеволодом [17].

Собственно, сам вопрос о том, является ли имя новгородского посадника конца XI в. «Петрята» одной из народных форм канонического личного имени «Петр», или же это – самостоятельное имя, не имеющее никакого отношения к имени святого первоверховного апостола, остается спорным. Ряд исследователей считают, что «да», является:

 

«…Суффикс -ята восходит к праславянскому -ent, образующему имена существительные со значением детенышей живых существ (им. п. - Козля, р. п. - Козляте). В XVI-XVII веках уже не встречаются имена с этим суффиксом, но до XIV века он был "чрезвычайно употребительным" в новгородских памятниках письменности (Борята Боримир, Твердята Твердислав) и "не исчез даже до XVI века, участвуя в производстве форм и от христианских имен (Васята - Василий, Петрята - Петр) [18]…»

 

Я же придерживаюсь иной точки зрения. К XVI столетию, безусловно, уже можно говорить (причем с большой долей вероятности), что непонятные нам на первый взгляд имена/прозвища можно рассматривать как производные формы христианских имен. Но утверждать столь категорично, когда речь идет о таких «языческих» временах, как XII и XIII вв., было бы просто нелогично. Православная церковь одержала на Руси безоговорочную победу благодаря не «мытью», а именно «катанью», постепенно «приспосабливая» своих доморощенных святых на место древних языческих идолов. Об этом написаны уже горы научных трудов - Илья-пророк заменил Перуна, место Велеса занял Святой Власий. Даже день рождения Иисуса Христа, о дате которого в Евангелиях ничего не сказано, был приурочен решением Вселенского собора к соответствующему дню декабря (по старому стилю), так как народ традиционно отмечал в это время праздники, связанные с рождением языческих Богов - Осириса и Диониса, - или же справлял сатурналии в память о Золотом веке - царстве Сатурна (Крона), отголоском чего в конечном счете являются и русские зимние святки в честь позабытого древнего Солнцебога Колы-Коляды с непременным колядованием (сбором даров) и распеванием архаичных колядок.

То же самое касается и имен. Были славянские имена Вас, Перята, Ян … но говорить о том, что эти имена являются какими-то «производными формами» от общеизвестных имен Василий, Петр и Иван – большая ошибка.

 

ТОГДА ОТКУДА ТАКАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ?

Давайте правильно расставим акценты. В свое время кому-то очень хотелось, что так оно и было: не должно было быть «бесовских кличек», а должны быть имена мирские, признанные только православной церковью. Зачем лишний раз соглашаться с правом таких имен на самостоятельную, пусть и прошлую жизнь? Важно было показать, что и в глубокой древности существовало определенное «родство» - пусть исковерканная, так называемая «производная», «народная» и т.п., но все же – ФОРМА КАНОНИЧЕСКОГО ИМЕНИ. Тогда и заниматься толкованием и объяснением малопонятных языческих имен уже не имело никакого смысла. И в этом позиция Русской православной церкви была неизменна.

К слову, среди имен новгородских посадников кон. IX-нач. XII вв. встречается только два (!!) канонических имени – Константин и Савва: 862 – Гостомысл; 862-879 - Полюда; 879 – Выбор; 980-990 – Добрыня; 995 - Воробей Стоянович; 1016-1020 - Коснятин Добрынин; 1054-1058 – Остромир; 1050-е – Завид; Петрята; Коснятин; Миронег; Савва; Улеб; Гюрята.

Некоторые исследователи уверены, что сам список посадников, включенный в Комиссионный список Новгородской 1-й летописи, появился не ранее 1409 г. и является самостоятельным документом.

Посмотрим дальше, в век XII-й. В связи с постройкой Георгиевского собора Юрьева монастыря в 1119 году упоминается некий зодчий Петр, который, скорее всего, был руководителем строительной артели, мастером - "мастер трудился Петр". Об этом упоминается в летописи.

 

{Петр - один из виднейших зодчих Древней Руси. Построил заложенный в 1119 г. собор Юрьева монастыря неподалеку от Новгорода Великого. По-видимому, им же воздвигнут собор Антониева монастыря в Новгороде (заложен в 1117 г.). Возможно, также соорудил в Новгороде Николо-Дворищенский собор (заложен в 1113 г.).}

 

Однако «виднейший зодчий древний Руси», хотя и упоминается в летописи, но в т.н. Новгородской третьей летописи, которая известна нам в списке … конца XVII столетия! При этом летописи старшего и младшего изводов, относящиеся к более ранним периодам (XIII-XIV вв.) об этом, вполне вероятно, гениальном зодчем, ничего не говорят.

Как же так? Что, в XVII в., спустя 200-300 лет, открылись какие-то новые сведения, были получены новые документы о вполне рядовых горожанах? Весьма маловероятно и уж очень сомнительно. Тем более что Синодальный харатейный (пергаменный) список Новгородской 1-й летописи старшего извода доводит изложение событий до 30-х гг. XIV в. (а это 1330-е гг.) и пропустить такое важнейшее событие, как закладка собора одного из известнейших новгородских монастырей, летописцу было бы непростительно. Примечательно, что последние события в этом списке, датируемые 1337, 1345 и 1352 гг., написаны разными почерками; и, как считает А.А.Шахматов «содержание этих записей указывает на появление их в Юрьевском монастыре» [19]. Вот даже как.

 

ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО МОНАХИ ЮРЬЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ, СОСТАВЛЯЯ ЛЕТОПИСНЫЙ СВОД, «УПУСТИЛИ» ИЗ ВИДА ТАКУЮ ВАЖНУЮ ДЕТАЛЬ,

КАК ИМЯ ЗОДЧЕГО ГЛАВНОГО ХРАМА ИХ СОБСТВЕННОГО МОНАСТЫРЯ!

 

Поэтому придется все же констатировать, что «мастер Петр», которому летопись приписывает постройку одного из красивейших храмов Новгорода Великого, является все же персонажем не XIII, а XVII века.

Под 1130 годом в Новгородской летописи упоминается новгородец Петр Микулич:

 

«в лето 6642 … и убиша [Всеволод] посадника новгородского Иванка, мужа храбра зело, и Петрила Микулича, и многих добрых мужъ…» [20]

 

Во-первых, имя новгородца все-таки Петрила и однозначно утверждать, что это есть форма имени Петр я бы не стал. Во-вторых, имя Петр появляется только в Воронцовском списке, а старейшему, Синодальному, именно Петр Микулич неизвестен.

 

{Воронцовский список заключает в себе 122 листа, писанных скорописью 20-х годов XIX в. Хранится в Рукоп. отд. библ. Акад. Наук СССР, под шифром 31.7.31 (Воронц. 1090). Листы 1, 2 и 120—122—чистые. Поступил из собр. Воронцовых в 1920 г. На кожаном ярлычке, приклеенном к наружной стороне передней корки переплета, отпечатано золотом: «Slavonick manuscript anno 853—1444».

Нач.: «Временникъ, еже нарЂчается лЂтописание руских князей и земля руская, и како избра богъ страну нашу на послЂднее время, и грады почаша бывати по мЂстом»...

Кончается 6951-м (в рукописи 6952-м) годом, на известии о поставлении каменной церкви в Кречеве в Русе.

Воронцовский список представляет собою копию XIX в. с сокращенной переработки (в ХVIII в.) Академического списка (см. «Правда Русская», 1940, стр. 32). Переработка производилась, когда в Академическом списке еще не был утерян ряд листов. В настоящем издании, Воронцовский список напечатан в извлечениях (см. «Приложения»), причем извлечены те места, которых нет за утратой листов в Академическом списке.}

 

{По мнению А.И.Соболевского, занимавшегося изучением палеографических особенностей Синодального (харатейного) списка, его составление относится к XIV в. Правда, в предисловии к изданию 1950 г. было сказано, что первая часть рукописи была написана почерком XIII в. (первый почерк кончается словами «и до Налюця» на середине стр. 123; второй — от стр. 123 до 236 включительно). Вторая часть рукописи, от стр. 237 до стр. 332 включительно, написана почерком первой половины XIV в. На дополнительных трех листах текст написан почерками второй четверти — середины XIV в. Язык и графика с яркими северно-русскими (новгородскими) чертами [21]. Основная часть летописи доведена до событий 1330 г., но написана она разными почерками. А.А.Шахматов делает заключение о том, что «древний оригинал был скопирован в XIV в. тремя писцами различных школ, а быть может и поколений». Анализ списка сильно затруднен тем, что начало его утрачено и «восстановить его по другим спискам невозможно» в части от 1016 и до 1074 года включительно; «только с 1075 г. видим сходство, а местами даже и тождество, продолжающееся до 1333 г.» [22].}

 

Приблизительно то же самое можно сказать и о новгородце Петр Рычаге и старорусском попе Петре, известным по Синодальному списку. Первый упоминается в летописи под 6778 (1270) г., второй – под 6742 (1234) г. Однако, названы они там как Петрила Рычаг и поп Петрило [23]. Под 1262 годом, та же летопись сообщает о смерти новгородца Петра Мясниковича:

 

«в лето 6770… идоша новгородци съ княземъ Дмитрием Александровичем великымь полкомь подъ Юрьевъ; … и Петра убиша Мясниковича…» [24]

 

На 1134 г. приходится известие о новгородце Петре Купцевиче:

 

«в лето 6638 … поставиша у святыи Богородици в Зверинци игумению Евфросинию Петровую Купцевича…» [25]

 

Сообщает нам об этом впервые старейший из списков Новгородской первой летописи младшего извода – Комиссионный, составление которого относится к XV в.

 

Значительное число исторических фигур с именем Петр появляется в Ипатьевской летописи.

 

{Ипатьевская летопись. Получила свое название по местонахождению ее списка нач. XV в. в костромском Ипатьевском монастыре (открыт Н.М.Карамзиным). Самостоятельное значение имеет Хлебниковский список XVI в. По составу разделяется на 3 основные части: 1-я – «Повесть временных лет» с продолжением до 1117 г.; 2-я – {события 1118-1199 гг.} Киевский свод кон. XII в.; 3-я (до 1292 г.) – в основном галицко-волынские летописные записки. Известны 7 списков летописи:

  1. Ипатьевский список 1-й четв. XV в., принадлежавший Ипатьевскому монастырю.
  2. Хлебниковский список XVI в., юго-западного происхождения.
  3. Погодинский список нач. XVII в. (конец утрачен).
  4. Краковский список кон. XVII в. (список сделан с русской рукописи 1621 г. латинскими буквами).
  5. Ермолаевский список кон. XVII – нач. XVIII вв.
  6. Копия с Ермолаевского списка (ГПБ. F. IV. 237)
  7. Список 1651 г. (БАН. 12.3.14.)}

 

Под 1147 г. упоминается старца Петра Ильина:

 

«в лето 6655 … и бысть к Велику дни на веребницю и ту преставися добрый старечь Петръ Ильичь, иже бе отца его мужъ, уже бо отъ старости не можаише ни на конь всести, бе ему лет 90…» [26]

 

Тот же источник под 1152 г. сообщает нам сведения о Петре Бориславиче (Борисовиче).

 

«в лето 6600 … Изяславъ посла Петра Борисовича…» [27]

 

{Петр Бориславич - киевский боярин и приближенный нескольких великих князей (Изяслава Мстиславича, его сына Мстислава, Рюрика Ростиславича и др.). По мнению Б.А.Рыбакова с 1181 г. стал летописцем киевского князя Рюрика Ростиславича; именно этот боярин является автором «Слова о полку Игореве»; ок. 1190 г. создает особый исторический труд, включающий и «Повесть временных лет», и его собственную летопись за XII в., и повесть о походе Новгород-северского князя Игоря Святославича, написанную «галичанином»}

 

Здесь же находим упоминание и еще об одном Петре – Петре Михалковиче:

 

«в лето 6663 (1155) … той же зиме повеле Дюрги Мьстиславу сынови своему, Новегороде, женитися Петровною Михалковича; и оженися…» [28]

 

Под 1175 г. сообщается об убийстве боярами князя Андрея Боголюбского:

 

«…началникъ же убийцям Петръ Кучковь зять…» [29]

 

Однако, как уже было замечено, список, принадлежавший Ипатьевскому монастырю, был составлен в 1-й четверти XV столетия. А рассказывал летописец о людях, живших лет 250-300 тому назад. К тому же Новгородские и Лаврентьевская летописи не знают таких имен.

В Лаврентьевской летописи также появляются новые личности – Петр, игумен Спасский на Берестове и стольник в.кн. Киевского Владимира Рюриковича Петр Акерович (Акирович):

 

«в лето 6738 (1230) …приде же с нима игуменъ пречестнаго манастыря святаго Спаса Киеве на Берестовень, Петр Акерович…»

 

Под 1237 г. упоминается воевода Петр Ослядюкович, погибший во Владимире во времена Батыева нашествия.

 

{Лаврентьевская летопись. Пергаменная рукопись, содержащая копию свода 1305 г. Текст начинается с «Повести временных лет» и доведен до нач. XIV в. В рукописи отсутствуют известия за 898-922, 1263-1283 и 1288-1294 гг. Составлена монахом Нижегородского Печерского монастыря Лаврентием в 1377 г. по указанию суздальского князя Дмитрия Константиновича Старшего. Рукопись Лаврентия была написана в Благовещенском монастыре Нижнего Новгорода или во Владимирском Рождественском монастыре}

 

Одной из наиболее известных и почитаемых исторических фигур, носивших имя Петр Муромский, является герой «Повести о святых Петре и Февронии».

 

Петр и Феврония Муромские, супруги, святые, ярчайшие личности Святой Руси, своей жизнью отразившие ее духовные ценности и идеалы.

 

Однако и здесь не обходится без некоторых «но». Во-первых, хотя «деятельность» легендарных Петра и Февронии падает на XIII в., летописи не упоминают князей с именами Петр и Павел (брат Петра, также муромский князь). Исследователи до сих пор спорят о том, кто же являлся историческим прототипом святого Петра. Одни склоняются к тому, что это были князь Давид и его жена Евфросиния, в иночестве Петр и Феврония, скончавшиеся в 1228 г. Однако, на этот счет история нам не оставила никаких свидетельств. А во-вторых, более правдоподобно, что сама «Повесть…» - есть всего-навсего литературное произведение, созданное протопопом одной из московских церквей и членом кружка книжников митрополита Макария Ермолаем-Еразмом.

 

{Ермолай-Еразм (Ермолай Прегрешный). Литературное творчество его относится к 40—60-м гг. XVI в. Биографические сведения о нем скудны и устанавливаются, главным образом, на основании его собственных сочинений. В 40-е гг. жил в Пскове, в конце 40-х - нач. 50-х оказался в Москве. Как полагают ученые, именно он упоминается в летописи Никоновской под 1555 г. среди лиц, участвовавших вместе с митрополитом Макарием при поставлении Гурия епископом казанским — “протопоп Спасской з дворца Ермалай” (ПСРЛ. 1904. Т. 13. С. 250). В 60-х гг. он постригся в монахи под именем Еразма.

Переезд Ермолая в Москву и получение им должности протопопа дворцового собора надо, скорее всего, связывать с привлечением к нему внимания как образованному писателю. В это время как раз под руководством митрополита Макария особенно интенсивно работал большой круг церковных писателей по созданию житий русских святых. Макарий, по всей видимости, привлек к этой работе и Ермолай-Еразм. По поручению митрополита им было написано по крайней мере три произведения. Ермолай в своем “Молении к царю” сообщает о том, что “благословением превеликаго всея России архиерея Макария митрополита составих три вещи от древних драги”. Существуют разные мнения, о каких именно трех произведениях говорит здесь Ермолай-Еразм. Упоминание, что в них говорится об историческом прошлом (“от древних”), позволяет из числа произведений Ермолая-Еразма выбрать “Повесть о Петре и Февронии” и “Повесть о епископе Василии”. Тематика их действительно связана с историческим прошлым Руси. Кроме того, они удовлетворяют и второму признаку, названному Ермолаем-Еразмом: появление рассказов с муромской тематикой обусловлено было писательской деятельностью в связи с собором 1547 г., на котором были канонизированы муромские святые, поэтому и можно думать, что написаны они были по поручению митрополита Макария. “Повесть о Петре и Февронии” была написана как жизнеописание муромских святых, а сюжет “Повести о епископе Василии” был использован в Житии муромского князя Константина и его сыновей. Вопрос о третьем произведении остается спорным[30].

Кажется удивительным, что он, хорошо образованный церковный писатель, перед которым была поставлена цель дать жизнеописание святых, новых чудотворцев, создал произведение, «по существу ничего не имеющее общего с житийном жанром». Но «прегрешный» Ермолай ощутил всю силу народного предания – и созданное им Сказание о Петре и Февронии стало подлинным шедевром древнерусской и мировой литературы [31].}

 

Ермолай-Еразм не придумал своих героев, а лишь переработал удивительную сказку о доблестном князе-воине и его горячей любви к простой крестьянской девушке, ставшей его женой. Вполне возможно, что эта легенда родилась давным-давно и жила в устном народном творчестве (и именно в муромской земле) многие столетия. Но имени князя, полюбившего простую девушку, легенды не сообщали. Кстати, это – единственный случай в русской агиографической литературе, когда народная сказка стала материалом для Жития святого.

Нарушая агиографический канон, повесть перекликается с западноевропейским рыцарским романом и русским фольклором. Видимо, поэтому Повесть не была включена в состав поздних редакций макарьевских Великих Четьих Миней.

Вероятно, что время создание этого поистине выдающегося литературного произведения падает как раз на 1547 г., т.к. сам Ермолай-Еразм оказался в Москве лишь в конце 40-х гг. XVI в. (по его, собственному признанию), а на Московском соборе 1547 г. благоверные Петр и Феврония, которых в протоколах собора назвали «новыми чудотворцами», уже были причислены к лику святых (правда, местночтимых):

 

«…В 1547 году были канонизованы (в скобках указан год смерти):

1. Великий чудотворец Иона, митрополит всея Руси († 1461);

2. Великий чудотворец Иоанн, архиепископ Новгородский († 1185);

3. Великий чудотворец Макарий Калязинский († 1483);

4. Великий чудотворец Пафнутий Боровский († 1477);

5. Новый чудотворец благоверный Александр Невский († 1263);

6. Новый чудотворец Никон Радонежский († 1426);

7. Новый чудотворец Павел Комельский, Обнорский († 1429);

8. Новый чудотворец Михаил Клопский († 1456);

9. Новый чудотворец Савва Сторожевский († 1406);

10-11. Новые чудотворцы Зосима († 1478) и Савватий († 1435) Соловецкие;

12. Новый чудотворец Дионисий Глушицкий († 1437);

13. Новый чудотворец Александр Свирский († 1533).

… С указанием, где праздновать, то есть, канонизованы местно [по месту совершения их подвигов], на Соборе были:

1. Новый чудотворец Максим юродивый († 1433) - праздновать ему в Москве;

2-4. Новые чудотворцы, благоверные Константин и чада его Михаил и Феодор Муромские (XII в.) — праздновать им в Муроме;

5-6. Новые чудотворцы, благоверные Петр и Феврония († 1228) - праздновать им в Муроме;

7. Новый чудотворец святитель Арсений Тверской († 1409);

8-9. Новые чудотворцы Прокопий († 1303) и Иоанн († 1494) Христа ради юродивые — праздновать им на Устюге 8 июля.

В некоторых списках названы также Новгородские святители Евфимий, Иона и Никита...» [32]

 

К XVI в. набралось около 40 жизнеописаний князей, митрополитов, епископов, настоятелей монастырей, живших в XI- первой половине XV в. и – в большинстве своем неофициально – причисленных к лику святых, а также несколько десятков рассказов о Печерских подвижниках XI-XIII вв., составивших отдельный сборник – Патерик Киево-Печерского монастыря. Почти все эти произведения не были утверждены властью митрополита и собора, почитание их было не общерусским, а местным. Именно в связи с этим и был созван поместный Собор 1547 г., на котором наиболее известным святым был придан общерусский статус.

Поражает скорость принятия решения! Придумать – написать - канонизировать. И все это в течение одного единственного года! О том, как быстро и эффективно работала «фабрика по производству святых», «Макарьевские соборы» середины XVI столетия, я уже описывал в своей работе – «Кто искоренил славянскую старину? (Или когда и почему пропали нехристианские имена/прозвища?)».

Известнейшим (и вполне возможно, что реальным) историческим персонажам, чтобы «пройти» этот путь требовались десяти- и даже столетия:

Так, преподобный игумен Феодосий Печерский, умерший в 1074, был канонизирован сустя 34 года, в 1108 г., по инициативе князя Святополка Изяславича. Мощи св. Леонтия Ростовского († до 1088), как и его преемника Исаии, были обретены по прошествии почти 80 лет, в 1161/4 г. при постройке в Ростове Успенского собора. Мощи прп. Авраамия Ростовского († ориентировочно ок. 1077) – спустя почти столетие, в 1175 г. Но до XV в. каких-то следов прославления преподобного не было заметно. Его память почитал князь Иван Грозный и по его повелению и на его средства была воздвигнута каменная церковь в Авраамиеве Богословском монастыре. Обретение мощей свт. Иоанна Новгородского († 1186) состоялось в 1439 г. И с этого времени установилось местное почитание святого. Общецерковное же празднование было установлено лишь в 1547 г. Местное празднование Варлаама Хутынского († 1193) в Новгороде началось во 2-й пол. XIV в. А общецерковное – в 1460 г., благодаря чуду исцеления постельничего великого князя Василия Темного Григория Тумгана при гробе преподобного.

Даже руководителям Русской православной церкви не оказывались такие «скоростные почести». Так, митрополит Алексий († 1378) был канонизирован при митрополите Ионе только спустя 70 лет, в 1448 г. А в 1484 г. архимандрит Геронтий, будущий новгородский архиепископ, воздвиг церковь во имя митрополита в основанном Алексием Чудовом монастыре. Некоторым же быть причисленными к лику святых «удавалось» лишь по прошествии длительного времени. Так, рязанский князь Роман Олегович, замученный в Орде 19 июля 1270 г., был канонизирован лишь спустя 600 лет! 19 июля 1812 г. была одержана победа над наполеоновской армией при селе Кястицы. Это событие было воспринято как небесная помощь князя Романа и (все равно, только!) через 42 года – в 1854 г. – его имя получило местное почитание в Витебской губернии.

Очевидно, что такая «поспешность» все же имела веские причины. Дело в том, что Иван Грозный активно готовился к походу на Казань. Один из путей его многочисленной рати лежал через как раз через Муром и муромские земли. Поддержка местного населения в таком серьезном военном мероприятии была просто необходима – войска не должны были встречать как оккупантов, а по возможности помогать в обеспечении продовольствием, разведданными и т.п.

Взаимные походы на Москву и Казань были в XV-XVI вв. столь частыми, что совершались почти каждое десятилетие. Последний набег крымско-казанского войска состоялся в 1521 г. Первый же поход Ивана Грозного на восток состоялся уже в ноябре 1547 г. Однако он был не удачным. Новые продолжились в 1549 и 1552 гг. Последний завершился взятием столицы ханства.

Так или иначе, расчет оказался верным. В 1549 г. Муром являлся местом сбора царской дружины и местному населению руководство страны преподнесло такой «государственный подарок». Кстати, на московском соборе 1547 г. вместе с Петром и Февронией было установлено и местное почитание другим муромским святым ­- князю Константину († 1129) и чадам его Михаилу и Феодору - 21 мая. Больше в тот год ни один регион России не удостоился иметь чести иметь сразу двух святых!

 

Народ без грозы, что конь без узды

 

Русской православной церкви необходимы были свои, доморощенные святые. И они появились, причем уже довольно рано. Механизм канонизации был хорошо отработан на Западе.

 

Как правило, дни церковного празднования святым угодни­кам Божиим устанавливаются в день их кончины (если из­вестна дата). В этом заключен глубокий смысл: ведь день кончины (по-церковному он именуется преставлением ко Господу), день прекращения земного существования святого — это день прише­ствия его в Церковь Небесную.

После церковного прославления угодника Божия в лике святых при известности места его погребения совер­шается обретение мощей. Святые мощи извлекаются из места погребения и полагаются в церкви, чтобы верующие могли по­клоняться им.

Дни обретения мощей святых также вносятся в церковный календарь как дни празднования их памяти.

«Православная Церковь почитает праведников не как богов каких, а как верных слуг, угодников и друзей Божиих; восхва­ляет их подвиги и дела, совершенные ими при помощи благо­дати Божией во славу Божию, так что вся честь, воздаваемая святым, относится к величеству Божию, которому они благо-угождали на земле своею жизнью; чествует святых ежегодными воспоминаниями о них, всенародными празднествами, созида­нием во имя их храмов и т. п.». (Послание восточных патриар­хов о православной вере; ответ на вопрос 3-й.)

Этому вторит преподобный Иоанн Дамаскин:

«Мы поклоняемся тем, в которых почитает Бог. Единый Святый и во святых почивающий, как то: святой Богородице и всем святым... Мы поклоняемся им, потому что Бог их прославил и соделал страшными для врагов и благодетельными для приходя­щих к ним с верою. Поклоняемся им не как богам и благодете­лям по естеству своему, но как рабам и служителям Божиим, имеющим дерзновение к Богу по любви своей к Нему».

Вера в богоугодность и спасительность должного чествова­ния святых возникла в первые века существования христиан­ства. Но открыто и торжественно чествования святых начались с IV века — они были узаконены двумя Поместными собора­ми этого века - Гангрским и Лаодикийским. А параллельно развивалось и само учение о почитании святых (труды Ефрема Сирина, Василия Великого, Григория Нисского, Григория Бо­гослова, Иоанна Златоуста).

На основании Священного Писания и Священного Предания церковь всегда учила призывать святых с полной уверенностью в их предстательстве за нас перед Богом. Это учение содержит­ся во всех древнейших литургиях, например апостола Иакова и Иерусалимской церкви. Появившиеся в IV веке и вошедшие в церковно-богослужебную жизнь чины литургий святителей Ва­силия Великого и Иоанна Златоуста доказывают, что призыва­ние святых в то время было явлением всеобщим [33].

 

Имена первых русских святых – благоверных князей Бориса и Глеба (24 июля) появляются в месяцесловах русских евангелий уже к концу XI в. {Мстиславово Евангелие, ГИМ Син. 1203 {кон. XI - нач. XII вв.}}. Причем, к этому периоду имена князей появляются почти одновременно в разных типах богослужебных книг: Минее служебной {РГАДА Син. Тип. 121} и Кондакаре при Студийском Уставе {ГТГ К-5349}. Эта память занимает в месяцесловах особое место, по количеству упоминаний они оказываются самыми распространенными русскими праздниками. Как полагают исследователи, празднование было установлено в XI в. Правда, непонятно когда точно. Одни исследователи относят прославление этих святых к правлению Ярослава Мудрого – при митрополите Иоанне (или Илларионе) в 1020-30-е гг., другие связывают канонизацию с перенесением мощей Бориса и Глеба в 1072 гг. Тем не менее, имена этих святых были известны во многих славянских землях: частицы их мощей хранятся в качестве ценной реликвии в чешском Сазавском монастыре (1095 г.). А уже ко 2-й пол. XIII-XIV в. частотность упоминания Бориса и Глеба в месяцесловах болгарских и сербских Евангелий и Апостолов необыкновенно велика. К 1021 г. относится появление и Службы святым мученикам Борису и Глебу, атрибутируемая митрополиту Иоанну. Это – самое раннее оригинальное древнерусское житие, известное в списках уже XII в. В 1115 г. установлена новая память благоверным князьям Борису и Глебу – перенесение мощей (2 мая) {отражена в Евангелие 2-й пол. или кон. XII в. {Одесский археолог. музей № 59625}}.

«…Постепенно складывается глебоборисовский культ. В подобном сочетании он поддерживается Ярославичами. Причем каждая семья старалась выбрать своего патрона. Святослав — наследник Глеба Муромского, Всеволод — Бориса Ростовского. Верховный сюзерен — Изяслав Ярославич — постепенно теряет власть над святыми реликвиями. Острота поли­тической обстановки заставляет киевского князя осуществить идеологическое мероприятие: поместить останки «сродников» в «свою ктиторею, в новый храм. На церковь, построенную Ярославом, в равной степени претендовали все его сыновья. Вероятно, уже Изяславом была впервые предпринята попытка изменить глебоборисовский культ на борисоглебский. Вопреки сложившейся традиции первой в новую церковь вносится деревянная гробница Бориса. При составлении протокола торжеств 1072 г. Изяслав исходил из факта «старейшинства» Бориса перед Глебом. Это соответствовало целям его идеологического мероприятия.

Во время перенесения мо­щей Бориса в каменный саркофаг князья целуют голову святого «сродника». Возможно, здесь проявились глухие отголоски собы­тий 1015 г. После перенесения мощей Бориса наступила очередь Глеба, но святой обнаружил «строптивость». Когда гробницу Гле­ба подвезли к дверям новой церкви, «ста рака и не иде». В этом моменте переплетено многое: Глеб «протестует» против помещения его рядом с возможным политическим противником — ростовским князем Борисом; Глеб «негодует» на то, что его культ отодвигают на второе место; Глеб «препятствует» переходу в ктиторею Изя­слава. «Впихнутый» в новую церковь, Глеб «демонстрирует» свои симпатии к Святославу и «благословляет» князя. Выступление младших Ярославичей против Изяслава наряду с политическими причинами, возможно, включало протест против незаконного за­хвата Изяславом святых патронов Святослава и Всеволода; из­гнание Изяслава из Киева следует за описанием торжеств 1072 г.

Канонизация Бориса и Глеба привела к появлению на Руси особого культа «страстотерпцев». Борис и Глеб не были «муче­никами за Христа». Они пали жертвами политической интриги, в условиях княжеской «которы», как многие до и после них. Смерть братьев, прославленная агиографией,— политический долг васса­лов: Святополк их вере, разумеется, не угрожал.

Парадоксальность первоначального причисления Бориса и Глеба к чину «мучеников за Христа» привела к дальнейшим пара­доксам их существования в пантеоне русских святых. На началь­ном этапе, в условиях продолжавшегося на Руси процесса синкретизации новых христианских богов с языческими верованиями, братьям была отведена роль врачей-целителей. Для внедрения культа первых «русских богов» — это благодатное поле создания авторитета. Причем преимущественное «право» вначале принадле­жит Глебу, возглавляющему глебоборисовский культ. День ме­стного поминания русских святых (24 июля) подкрепляется совпадением с датой православного праздника Христины-исцелительницы. Архаичный культ подкрепляется новыми святыми. Своеоб­разная синкретизация русских богов со старыми христианскими святыми, вероятно, была не случайной. Она способствовала за­креплению идеи канонизации в Константинополе.

Переосмысление культа вышгородских святых происходит в 1072 г. Установление официального праздника в мае месяце едва ли случайно. Наблюдения Б.А.Рыбакова подтверждают это. Рассмотрев коллекцию золотых княжеских колтов, ученый обра­тил внимание, что среди изображений на ювелирных изделиях XII в. встречается только один христианский сюжет — изобра­жения Бориса и Глеба. «Эти изображения непременно связаны с идеограммой ростка (крина) — всходов молодого растения. Даже плащи Бориса и Глеба всегда (не только на колтах) покрыты сердцевидными идеограммами ростков и круглыми точками (се­менами?). Нимбы у них почти во всех случаях зеленые». Б.А.Ры­баков справедливо связывает культ Бориса и Глеба, установлен­ный в мае 1072 г., с аграрно-магическим значением. Новый день борисоглебского праздника, не совпадающий ни с днем гибели Бориса (24 июля или 12 августа), ни с днем смерти Глеба (5 сен­тября), «должен был заменить собою древний майский языческий праздник. Это особенно естественно в условиях 1072 г., которому предшествовало много лет голода, засухи, неурожаев, приведших к отходу от христианства и возврату к язычеству» [34].

Дальнейшая трансформация культа вышгородских святых про­исходит в самом конце XI или начале XII в. Культ князей был преобразован в военно-феодальный культ заступников земли Рус­ской. Важную роль в окончательной феодализации культа сыграл Владимир Мономах. Он был ревностным почитателем Бориса,, который перед кончиной возглавлял поход «отней дружины и воев» против печенегов. Венец и крест «мученика» дополняются (а в дальнейшем заменяются) мечом воина.

Последовательные стадии характерны и в развитии церковной службы Борису и Глебу. С момента торжественного акта 1072 г. культ местных вышгородских святых становится общерусским церковным праздником. Русская церковь в домонгольский период отмечала его 24 июля (смерть Бориса), 5 сентября (смерть Гле­ба), 2 мая и 30 мая (в честь торжеств 1072 и 1115 гг.). В после-монгольских источниках добавляется еще один день убиения Бо­риса (12 августа) и отмечается перенесение в 1191 г. старых рак из Вышгорода в смоленский монастырь на Смядыни (11 августа).

В условиях русского централизованного государства борисо-глебский культ постепенно теряет свое политическое значение. Сокращается количество годовых праздников. В начале XX в. в месяцеслове записаны три даты: 24 июля, 5 сентября и 2 мая [35].

В 1108 г. было установлено почитание прп. Феодосия Печерского (3 мая). Местное почитание преподобного началось сразу после его кончины в 1074 г. По крайней мере, греки-иконописцы, прибывшие в монастырь при игумене Никоне (1077-1078 гг.), видели там икону Феодосия [36]. А в 1108 г. Печерский игумен Феоктист и князь Святополк обратились к митрополиту с просьбой «дабы вписал Феодосья в сенаник». Митрополит Никифор повелел епископам внести имя Феодосия в синодик и поминать его «на всех соборех» [37]. Тем не менее, память Феодосия Печерского попадает в месяцесловы намного позднее, чем в другие виды богослужебных книг - впервые в нач. XIII в. {Евангелие, НБ МГУ 2 Ag.80 {1-й четв. XIII в.}}. Чуть раньше, в конце XI столетия, появилась память в честь перенесения мощей преподобного (31 мая). По летописям и Патерику известно лишь об одном перенесении мощей этого святого: из пещеры Феодосия, где было похоронено тело подвижника, в Успенскую церковь – 14 августа 1091 г. Неизвестной остается причина перенесения празднования на 31 мая. О.В.Лосева предполагает, что день 14 августа оказался слишком «перегружен» значительными для Печерских монахов церковными торжествами – это и канун Успения Пресвятой Богородицы (храмового праздника Киево-Печерского монастыря) и день освящения Великой Печерской церкви [38]. В Евангелиях это событие отразилось лишь к XIV в. {Обиходник 1-й пол. XIV в. РГБ Рум. 284}.

В 1161 (или 1164) г. были обретены мощи прп. Леонтия, епископа Ростовского при строительстве соборной церкви в Ростове, сооружавшейся на месте храма, сгоревшего в 1160 г. Андрей Боголюбский проявил большой интерес к обретению нетленным мощам и явился инициатором попытки установления церковного почитания Леонтия. Мощи его были переложены в каменную раку и помещены для поклонения в новом соборе, тогда же было написано краткое житие епископа. Однако из-за конфликта ростовского епископа Феодорца с киевским митрополитом канонизация так и не была осуществлена. Леонтия причислили к лику святых только при Всеволоде Большое Гнездо и ростовском епископе Иоанне в 1194 г. [39] Новый праздник был приурочен к 23 мая. В месяцесловы имя Леонтия впервые попадает в XIII в. {Евангелие 1-й четв. XIII в. НБ МГУ 2 Ag.80}.

В 3-й четверти XIII в. было установлено почитание князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора (20 сентября). Эта память впервые появилась в Апостоле сер. XIV в. {ГИМ Воскр. 5 перг.}. В конце XIII- нач. XIV вв. появляется память прп. Варлаама Хутынского (6 ноября). Она отразилась в Обиходнике сер. XIV в. {РГАДА Син. Тип. 46}.

Память же св. равноапостольному князю Владимиру (15 июля) была установлена только в 1240 г. {впервые отражена в Оршанском Евангелие сер. XIII в. (приписка XIV в.)}. Вообще вопрос о канонизации князя до сих пор вызывает горячие споры среди ученых. Одни авторы говорят лишь «об обновлении» во 2-й пол. XIII в. культа, существовавшего в «форме церковного почитания» с XI в. Однако, как справедливо замечает О.В.Лосева, «данные месяцесловов не подтверждают версию об официальной канонизации Владимира в киевский период». Мало того, «его имя не встречается в русских месяцесловах ранее XIV в.» [40].

«Крещением Руси» православное духовенство внедряло тот многочисленный пантеон новых богов, который выработало хри­стианство за многовековую историю своего существования. Все же при всей своей «многофункциональности» христианский пан­теон имел определенную «ущербность»; боги были пришлыми, они не могли в полной мере противостоять языческим богам-абориге­нам. Требовалась равноценная замена. По-видимому, задачи пропагандистской работы достаточно отчетливо осознавались русской церковной организацией с первых шагов ее деятельности. В пер­вую очередь церковь должна была обратить внимание на контр­пропаганду языческого культа предков, тысячелетиями поддержи­ваемого славянским населением [41]. При этом «государство, приняв новую религию, не разрушало унаследованный культ предков» [42], шел перевод его на новые христианские принципы пропаганды. На гребне церковного почитания предков воз­никает культ «предтече» христианизации Руси, княгини Ольги и «крестителя» князя Владимира.

Количество первых русских святых было мизерным. В силу различных причин русская православная церковь не решалась идти путем Рима, который канонизировал подряд (!!!) 54 папы.

 

Вола зовут не пиво пить, а хотят на нем воду возить

 

Итак, мы рассмотрели все исторические личности с именем Петр, которые упоминались в русских летописях в период XI-XIII вв. И подошли к веку XIV. Здесь нам будет интересна личность первого московского митрополита и первого московского святителя, причисленного к лику святых.

 

Святитель Петр, митрополит Московский, родился на Волыни от благочестивых родителей Феодора и Евпраксии. В 12 лет юный Петр поступил в монастырь. К тому времени он успешно изучил книжные науки и с особой ревностью стал исполнять монастырские послушания. Много времени уделял будущий святитель внимательному изучению Священного Писания и обучился иконописанию. Иконы, написанные иноком Петром, раздавались братии и посещавшим монастырь христианам. За добродетельную подвижническую жизнь игумен обители рукоположил инока Петра в сан иеромонаха. После многолетних подвигов в монастыре иеромонах Петр, испросив благословение игумена, оставил обитель в поисках уединенного места. На реке Рате он поставил келлию и стал подвизаться в безмолвии. Впоследствии на месте подвигов образовался монастырь, названный Новодворским. Для приходивших иноков был выстроен храм во Имя Спаса. О добродетельном игумене-подвижнике стало известно далеко за пределами обители. Нередко в монастырь приходил Галицкий князь Юрий Львович, чтобы услышать духовные наставления святого подвижника. Однажды обитель посетил Владимирский митрополит Максим, обходивший Русскую землю со словом поучения и назидания. Принимая святительское благословение, игумен Петр принес в дар написанный им образ Успения Пресвятой Богородицы, перед которым святитель Максим до конца своей жизни молился о спасении вверенной ему Богом Русской земли. Когда митрополит Максим скончался, Владимирская кафедра некоторое время оставалась незанятой. Великий князь Владимирский, а им был в это время святой Михаил Тверской (память 22 ноября), направил к патриарху Константинопольскому своего сподвижника и единомышленника игумена Геронтия с просьбой о поставлении его на Русскую митрополию. По совету Галицкого князя Юрия игумен Петр также отправился к Константинопольскому Патриарху для принятия святительской кафедры. Бог избрал для окормления Русской Церкви святого Петра. Плывшему Черным морем Геронтию ночью, во время бури, явилась Божия Матерь и сказала: "Напрасно трудишься, сан святительский не достанется тебе. Тот, кто написал Меня, Ратский игумен Петр, возведен будет на престол Русской митрополии". Слова Божией Матери в точности исполнились: Патриарх Константинопольский Афанасий (1289-1293) с собором возвел на Русскую митрополию святителя Петра, передав ему святительские облачения, жезл и икону, привезенные Геронтием. По возвращении в Россию в 1308 году митрополит Петр в течение года пребывал в Киеве, а затем переехал во Владимир. Много трудностей испытал Первосвятитель в первые годы управления Русской митрополией. В страдавшей под татарским игом Русской земле не было твердого порядка, и святителю Петру приходилось часто менять места своего пребывания. В этот период особенно важны были труды и заботы святителя об утверждении в государстве истинной веры и нравственности. Во время постоянных объездов епархий он неустанно поучал народ и духовенство о строгом хранении христианского благочестия. Враждовавших князей он призывал к миролюбию и единству. В 1312 году святитель совершил поездку в Орду, где получил от хана Узбека грамоту, охранявшую права русского духовенства. В 1325 году святитель Петр по просьбе великого князя Иоанна Даниловича Калиты (1328-1340) перенес митрополичью кафедру из Владимира в Москву. Это событие имело важное значение для всей Русской земли. Святитель Петр пророчески предсказал освобождение от татарского ига и будущее возвышение Москвы как центра всей России. По его благословению в Московском Кремле в августе 1326 года был заложен собор в честь Успения Пресвятой Богородицы.

 

Митрополит Петр умер в ночь с 20 на 21 декабря 1326 года. Узнав о его кончине, князь Иван Калита поспешил в город. Тело святителя было положено в строящейся церкви Пресвятой Богородицы, в той самой гробнице, которую Петр, по преданию, соорудил собственными руками (Успенский собор был завершен и освящен 14 августа 1327 г.). Погребение совершил епископ Луцкий Феодосий, который в то время оказался в Москве. Житие рассказывает о том, что во время погребения святого произошло чудо: некий человек, одержимый неверием, в мыслях своих стал поносить святого и вдруг увидел святителя сидящем на одре и благословляющим на обе стороны народ во все время, пока его несли к гробнице. Спустя несколько дней у гробницы исцелилось несколько недужных. Князь Иван приказал составить описание чудес, которое и было прочитано ростовским епископом Прохором в городе Владимире во время съезда церковнослужителей и мирян; так было установлено местное празднование святому. Через 13 лет, в 1339 г. константинопольский патриарх Иоанн XIV особой грамотой утвердил святость митрополита Петра.

Сохранилась грамота патриарха, санк­ционирующая канонизацию Петра. Имеются свидетельства о сношениях между русской митрополией и константинопольской патриархией по вопросам канонизации и в последующее время. Однако перенесение условий, сложившихся в XIV в., на более раннее время небесспорно. Условия XIV в. отражали начавшийся процесс закрепления за руководством патриархии канонизационных мероприятий. Это подтверждается исследова­ниями В.Васильева и Е.Е.Голубинского [43]. Однако ответ патриар­ха Иоанна митрополиту Феогносту свидетельствует, что и в XIV в. русский святитель располагал собственными правами.

 

«Знает и не ведает само (священство твое),— отписывает патриарх митрополиту,— какого чина и обычая держится в таковых случаях (при необходимости канонизации) церковь божья: полу­чив и относительно сего святого (Петра) твердое и не­сомненное удостоверение, священство твое (т. е. сам митрополит) ив настоящем случае всецело да поступит по тому же чину церкви,— почти и ублажи угодника божья песнопениями и свя­щенными славословиями» [44].

 

Патриарх добавляет, что в дальнейшем русским митрополитам надлежит действовать в подобных условиях по своему усмотрению, исходя из своих возможностей: «...передай сие на будущие времена».

Так Москва обрела своего угодника и небесного покровителя. Мощи святителя Петра, хранящиеся в Успенском соборе Кремля, стали одной из главных святынь Московского государства. Именно перед ним испрашивали благословения московские великие князья и цари, начиная какое-либо трудное дело. У гроба святителя князья целовали крест в знак верности великому князю Московскому. Как особо чтимый покровитель Москвы святитель призывался в свидетели при составлении государственных договоров. Новгородцы, имевшие право избирать себе владык у Святой Софии, после присоединения к Москве при Иоанне III клятвенно обещали ставить своих архиепископов только у гроба святителя Петра чудотворца. При гробе святителя нарекались и избирались русские Первосвятители.

Г.П.Федотов утверждал, что митрополит Петр – «основоположник московской державы», а один из его преемников, митрополит Алексей (1354-1378) сделал для объединения Руси «больше, чем кто-либо из князей, потомков Калиты» [45]. Впрочем, самую великую заслугу в деле возрождения страны он приписывал, конечно же, Сергию Радонежскому. Вряд ли мы сейчас однозначно можем это утверждать.

Слово Н.С.Борисову [46]:

 

«…Известное «пророчество» Петра о возвышении Москвы родилось лишь в конце XIV в. под пером митрополита Киприана [47]. Создание этой и подобных ей легенд было обусловлено особенностями отношений между великокняжеской властью и церковью в эпоху Куликовской битвы и в 1-й четверти XIV в. Все, что сообщают достоверные источники об отношениях между митрополитом Петром и московскими князьями, не дает никаких оснований для возведения Петра в ранг «крестного отца» Московского государства. Факт кончины Петра именно в Москве был в значительной мере случайностью, которой умело воспользовались в своих интересах московские правители. В этом отношении весьма показательно, что в источниках нет никаких упоминаний о земельных пожалованиях митрополиту Петру со стороны московских князей. Единственное известное приобретение Петра – городок Алексин на Оке – был куплен на средства митрополии у тарусских князей [48].

Создателей идеологии ранней Москвы, по-видимому, следует искать прежде всего среди «старцев» московских княжеских и боярских монастырей – Данилова, Богоявленского и Спасского. Именно эти монастыри, а не митрополичья кафедра, были в 1-й пол. XIV в. основными центрами духовной жизни Москвы…»

 

ВОТ УЖ ВОИСТИНУ, В НУЖНОЕ ВРЕМЯ И В НУЖНОМ МЕСТЕ!

 

В.В.Богуславский:

 

«…Главным мотивом деятельности Петра была забота о престиже своего сана. Его личная вражда с Михаилом Ярославичем и его сыновьями противоречила идее единения русских земель под эгидой великого князя владимирского, носителями которой в нач. XIV в. были тверские князья, в то время как московские князья в тот период выступали всего лишь марионетками золотоордынского хана, правительство которого, руководствуясь политикой «разделяй и властвуй», всячески препятствовало развитию центростремительных тенденций в Северо-Восточной Руси. Однако Петру были чужды симпатии и к московским князьям и он никогда не был «другом Москвы»…» [49]

 

Петр был поставлен в митрополиты патриархом Афанасием и келарем Андроником, не желавшим раскола русской церкви. Как пишет Л.Н.Гумилев:

 

«…он был скромен в быту, весьма добросовестен в несении обязанностей и принципиален в вопросах веры, проповеди его были доходчивы. Он не был властолюбив, алчность и сластолюбие также не были свойственны ему (любимым его занятием была живопись – в свободное время он писал иконы).

Поэтому понятно, что он не оправдал надежд политических деятелей, которые хотели его использовать. Им были недовольны и Михаил Тверской, и Юрий Волынский, и даже патриарх Афанасий, которому русский митрополит показался чересчур независимым. А коль скоро так, то доносам на Петра был дан ход.

Доносы были самые обычные: бессребреника и аскета обвиняли в грехе симонии, торговле церковными должностями. Надо полагать, что доносчики, будь у них возможность, постарались бы обогатиться, а то, что есть люди иного психического настроя, они просто не представляли. Успех интриги казался им несомненным». [50]

 

И тут произошло непредвиденное! В дело вмешался народ, который потребовал созвать собор для разбора обвинений, предъявленных митрополиту. Великий князь был вынужден согласиться и вскоре в Переяславле-Залесском был открыт собор (1311), на котором тверской епископ Андрей и ростовский епископ Симеон выступили с обвинениями в адрес Петра. По своему составу этот собор не походил на обычные соборы: изо всех иерархов на нем присутствовали только эти упомянутые епископы. Однако вопреки канону на собор явились игумены, монахи, священники и даже светские лица. Для интриганов это обернулось разгромом. Пререкания были бурными и кончились полным оправданием митрополита. Обвинители потеряли свои кафедры, а великий князь – авторитет и, вскоре, собственную жизнь.

Петр становится вынужденным сторонником Москвы.

 

ВОИСТИНУ, ВРАГ МОЕГО ВРАГА – МОЙ ДРУГ!

 

Московско-тверская «вооруженная дискуссия» подходила к кровавой развязке. Фортуна развернулась на 180 градусов от Твери: в 1312 г. умер покровитель великого князя хан Тохта и Михаил впал в немилость, а его соперник – московский князь Юрий Данилович стал родственником нового хана, вторично женившись на сестре Узбека – Кончаке (в крещении – Агафье).

Вскоре произошли еще более интересные события. Михаил Тверской был более одаренным полководцем, нежели Юрий и в одном из сражений (декабрь 1317 г.), в котором одолел московского князя, захватил в плен его жену. Кончака-Агафья вместе с братом Юрия Борисом попала в плен и, по неизвестной причине, вскоре умерла. Это было просто роковым стечением обстоятельств! Поистине, беда не приходит одна! Конечно, тут же был пущен слух об отравлении ханской сестры, вряд ли соответствовавший действительности.

Гумилев задается здесь риторическим вопросом: может ли случайная смерть одной женщины изменить ход исторических событий? Но ответ на него не кажется таким уж простым: это событие не могло пройти незаметным, т.к. существенно сказалось на всем характере причинно-следственных связей, если две-три системы находятся в неустойчивом положении.

Иными словами: причина существовала давно, был бы повод. Москве повезло: на сторону Юрия Даниловича встали личная горечь хана от гибели сестры и личная обида митрополита на коварного властителя. Абсолютно нечистоплотный в политике, но преследующий весьма понятные политические цели, Юрий написал в Орду донос, по которому Михаил Ярославич Тверской был казнен (1318). После убийства в Орде Михаила Юрий Данилович вернулся на Русь, захватив с собой в качестве заложников сына Михаила - Константина и его бояр. В Москву было привезено из Орды тело покойного тверского князя. Во Владимире состоялось формальное примирение Юрия с другим сыном Михаила Ярославича — тверским князем Александром Михайловичем. Согласно тверскому летописному варианту, посредниками между двумя князьями выступило ростовское и ярославское духовенство — сторонники митрополита Петра, которые «позвали князя Алек­сандра к князю Юрию, в любовь». Тверские бояре «едва с молбою» уговорили Юрия Даниловича отдать - им тело Михаила Ярославича. При этом из Твери было перевезено тело жены Юрия - Кончаки, а в Тверь отправили тело Михаила Ярославича. Торжественное погребение убитого в Орде тверского князя стaлo исходным пунктом в оформлении местночтимого пантеона святых. Михаил Ярославич стал первым святым Твери. Однако драма 1318 г. не завершила московско-тверскую распрю, церковь пытается использовать свой авторитет для поддерж­ки Москвы. Тверской епископ Варсонофий, ставленник митрополита Петра, представляя интересы Твери в мирных переговорах 1321 г. с Москвой, вынужден был согласиться, чтобы тверскому князю «не поднимати» великого княжения под Юрием Данилови­чем. Попытки митрополии предотвратить месть тверских князей Юрию не увенчались успехом. В 1325 г. Юрий снова отправился в Орду. Туда же прибыл его соперник — тверской князь Дмит­рий Михайлович Грозные Очи. Встреча двух князей продолжила кровавую дра­му 1318 г.: Дмитрий Михайлович «без царева повеления» убил Юрия и поплатился за это не только головой, но и полным разгромом собственного княжества. Здесь же, по предписанию Узбека, Дмитрий был казнен. Великокняжеский стол был передан князю Александру Михайло­вичу Тверскому.

 

ВСЕ, ДЕЛО БЫЛО СДЕЛАНО!

 

Спрашивается, в чем же тогда была «заслуга» митрополита Петра? Настоящими создателями Московского государства были, конечно же, князья – Юрий Данилович и его брат Иван Калита. Именно они, руководствуясь принципом «цель оправдывает средства», сумели в короткий срок превратить заштатный город в центр необъятного по размерам государства. Все остальное можно смело назвать стечением обстоятельств.

 

НЕ ВЕРИТЕ?

 

Зачем углубляться в такую древность, чтобы понять, как работает пропагандистская машина? У нас у всех перед глазами «раскрученные образы» Ленина и Че Гевары.

«Из длительной феодальной войны между Московским и Тверским княжествами, ведшейся в первой четверти XIV в., пер­вое вышло значительно окрепшим. Москва еще не стала центром государственного объединения земель Северо-Восточной Руси и национально-освободительной борьбы, но ее политическая роль значительно возросла» [51]. Политическая значимость Москвы подкреплялась союзом с господствующей православной церковью, с ее главой - русским митрополитом. По словам М.П.Покров­ского,

 

«...Петр, чувствовавший себя во Владимире как во враже­ском стане, отплатил своему союзнику совершенно по-средневеко­вому: он приехал умирать в Москву и своими мощами... освятил столицу соперника тверских князей»[52].

 

Подготовка к «освящению» Москвы велась фундаментально. Так как церковь Иоанна Пред­течи на княжеском дворе, видимо, была уже ветхой и не соответ­ствовала меморативному назначению, по совету умирающего Пет­ра в необычайно позднее предосеннее время (4 августа 1326 г.) началась спешная постройка белокаменного Успенского собора: «Заложена бысть первая церковь камена на Москве на площади, во имя святыа Богородица... Успениа, пресвященным Петром мит­рополитом и благоверным князем Иваном Даниловичем» [53]. Петр умер и был положен в еще недостроенном храме. Митрополит финансировал строительство своей усыпальни­цы, поручив «старейшине града» Протасию «влагалище истощити на церковное построение». Храм был завершен только в августе 1327 г. [54]

Своим наименованием новый храм Москвы претенциозно на­мекал на преемственность Владимиру, где традиции богородично­го культа восходили к временам Андрея Юрьевича. Придел Дмитрия, помещавшийся в южной апсиде московского собора, по справедливому мнению Н.П.Воронина, «также был связан со стремлением напомнить второй прославленный храм Владими­ра — придворный Дмитриевский собор Всеволода III».

 

Не клин бы да не мох, так и плотник бы сдох

 

Конечно, главная в роль в раскрутке личности принадлежит не самой этой личности, а тем, кто активно использует память о ней. В нашем случае – последователям и преемникам Петра.

По С.Н.Таценко первое житие митрополита Петра было написано еще во времена Ивана Калиты и, судя по всему, по его заказу. Авторство его точно не установлено. Предполагается, что автором мог быть ростовский епископ Прохор, сподвижник и очевидец последних деяний Петра, или какой-нибудь неизвестный писатель, близкий к митрополиту и великому князю. Написанное им тогда Житие больше походило на краткую биографическую запись, предназначенную скорее для церковного поминания, чем для чтения.

 

Прохор - епископ ростовский (умер в 1328 году). До посвящения в сан епископа (1311) был архимандритом Ярославского Спасо-Преображенского монастыря; основал Толгскую обитель (1314), спас Ростов от нашествия Ахмыла (1322) и составил краткое житие святого Петра, митрополита (напечатанное в "Материалах для истории русской церкви", Харьков, 1802) и канон ему.

 

Часть исследователей уверена, что идею канонизации так вовремя скончавшегося митрополита, Ивану Калите подсказал митрополит Феогност, преемник Петра на кафедре. Князь же, проявив политическую мудрость, совету внял. Главным режиссером сего действа явился сам митрополит.

 

Митрополит Феогност, преемник на Киевской и Владимирской кафедре митрополита Петра, был уроженцем Константинополя, Он был известен как знаток церковных канонов. Местом своего пребывания на Руси он избрал Москву, не желая «оставлять гроба чудотворцев», то есть митрополита Петра, и, подобно ему, был помощником и твердой опорой князей московских. В то время вел. князем на Руси стал Иоанн Калита, московский князь. Тогда тишина настала на Руси, а Московское княжество стало расти и крепнуть. Но много тяжкого пришлось перенести святителю Феогносту. Так, когда тверской князь Александр, навлекший на себя гнев хана Узбека, бежал в Псков, святитель был вынужден закрыть все церкви в Пскове. Тогда, жалея псковичей, Александр бежал в Литву, и только этим было предотвращено новое нашествие татар на Русь. Когда же князь Александр вернулся на Русь, чтобы не лишить детей своих родовых прав, и был казнен с сыном своим Феодором в Золотой Орде, митрополит Феогност встретил тела их во Владимире, отпел со слезами и отправил в Тверь. Вольный Новгород он примирил с московским князем, и в 1346 г. (при вел. князе Симеоне Гордом, сыне Калиты) Новгород своею волей покорился вел. князю.

В 1342 г. хан Джанибек хотел уничтожить все права и льготы православного духовенства и обложить его данью, а митрополита принудить собирать эту дань, грозя в противном случае собирать ее самому. Митрополит отдал татарам все свое достояние, но брать дань с церковников отказался, ссылаясь на слова апостола Павла: «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят, а этот храм — вы» (1 Кор. 3,17). Его подвергли пыткам, но он не уступил, и тогда хан подтвердил все права и льготы Православной Церкви. Когда митрополит вернулся в Москву, страшный пожар, четвертый в его правление Русской Церковью, опустошил Москву, и митрополит, несмотря на то что у него не оставалось больше никаких средств, со следующего же года начал восстанавливать церкви.

Предчувствуя свою кончину, он назначил епископа Владимирского Алексия (память его 12 февр.) своим преемником. Паству свою он объезжал очень часто, с первого же года своего приезда на Русь. В последний год его жизни юный отшельник Варфоломей (будущий прп. Сергий — память его 25 сент.) прибыл в Радонежские леса и обратился к нему за благословением создать церковь во имя Пресвятой Троицы. Митрополит принял его отечески, благословил и дал просимое разрешение. Заболел святитель Феогност в 1352 г., а скончался 14 марта 1353 г. и был погребен в Успенском соборе в приделе св. апостола Петра, основанного им в память своего предшественника.

В 1471 г. святые мощи его были обретены нетленными, а в 1474 г. от них получил исцеление один немой. Он рассказал, что видел, как святитель встал из гроба, благословил его язык, после чего к нему вернулся дар речи. Святитель Феогност был причислен к лику святых в XIX в.

 

Именно Феогност в 1328 г. перенес митрополичью кафедру из Владимира в Москву, а в 1342 г. посетил Орду и возвратился оттуда с ярлыками, подтверждающими все прежние льготы Русской Церкви и духовенства. Правда, известие это – летописное, а по наблюдениям М.Д.Приселкова, в начале 40-х гг. XIV в. все произошло с точностью до наоборот: привилегии русской церкви по отношению к Орде были сильно урезаны ханом Джанибеком (например, духовенство лишилось свободы от даней, от постоя в церковных домах и т.п.) [55]. Кто-то сказал хану, что митрополит собирает большие доходы с духовенства и что у него много денег. Хан потребовал у него платежа со всего духовенства. Феогност перенес в Орде всякие истязания и вынужден был раздарить до 600 рублей разным сильным людям. Тем не менее, митрополит, родиной которого был Константинополь, имел большие связи при дворе императора и патриарха и неизменно получал там поддержку. Ему трижды (!!! – случай уникальный) – в 1327, 1331 и 1347 гг. – удавалось добиться ликвидации самостоятельной галицкой митрополии. При этом Феогност не останавливался перед отлучением и высылкой в Северо-Восточную Русь епископов-сепаратистов. По наблюдению С.Б.Веселовского, «ко времени Феогноста относятся первые определенные указания на приобретение митрополичьим домом земельных владений в Московском и других уездах» [56].

Тем не менее, фигура Феогноста – неоднозначная и противоречивая. В 1329 г. он посетил Новгород и объявил оттуда анафему псковичам, принявшим к себе опального князя тверского Александра Михайловича, а в 1336 г. князь принял от «Феогноста митрополита и от всех святителей русских благословение и молитвы» [57] и, таким образом, «политически воскрес». По А.Е.Преснякову, «возвращение Александра Михайловича на стол тверского княжества было несомненным поражением для великого князя Ивана» [58]. Калита склонен был видеть в этом и «руку Феоноста». Резкий конфликт между митрополитом и великим князем произошел в 1347 г., когда Симеон Гордый вознамерился вступить в третий брак. «А женился князь великий Семен, утаився митрополита Фегнаста, митрополит же не благослови его и церкви затвори», - сообщает летописец [59]. Брак Семена с дочерью казненнного в Орде в 1339 г. тверского князя Александра Михайловича Марьей имел большое политическое значение и должен был послужить укреплению московско-тверского единства в целях совместной борьбы против усилившейся Литвы. Формально-догматический подход митрополита ставил под угрозу далеко идущие политические планы московского князя. Лишь ценой щедрой «милостыни» Семен сумел получить от константинопольского патриарха разрешение на третий брак. А в сентябре 1347 г. ханша Тайдулла (вероятно, по требованию митрополита) вручила великому князю грамоту, в которой светским властям воспрещалось вмешиваться в область церковной юрисдикции.

 

Митрополит Киприан - святой митрополит киевский, родом серб, а по мнению архимандрита Амфилохия - болгарин из Трнова, посвящен в Константинополе в 1376 г. патриархом Филофеем еще до смерти святого Алексея. По прибытии в Россию, он, однако, не получил митрополичьей кафедры всея России, вследствие нежелания великого князя Дмитрия Ивановича; поселясь в Киеве, управлял литовским духовенством. В 1380 г., по смерти выбранного великим князем кандидата Митяя, Киприан был признан митрополитом московским, но ненадолго. В 1382 г., заподозрив его в союзе с Ольгердом, Дмитрий Донской вернул его обратно в Киев, а на его место призвал Пимена. Киприан отправился в Константинополь на патриарший суд, но при жизни великого князя не мог добиться московской митрополии и получил ее только в 1390 г. Управляя иерархией в двух различных державах, он умел соблюсти единство церквей и строго преследовал неправды епископов. Он двукратно посетил Киев, ездил и в другие южные епархии для "утверждения православных в благочестии". Участвовал на соборе, осудившем патриарха Макария; обратил в православие трех ханских вельмож. Умер в 1406 г., 16 сентября; в этот день чтится его память. Его мощи открыты в 1472 г. В истории русской церкви митрополит Киприан занимает важное место как деятель на поприще исправления церковно-богослужебных книг и церковных обрядов.

 

В редакции Киприана Житие превратилось в высокохудожественное произведение, отягощенное литературным украшательством с выражениями похвал умершему митрополиту. Житие обнаруживает много сходства в биографиях Петра и Киприана: трудности и самоотверженность на пути к митрополичьему престолу, борьба с соперниками, интриги врагов, успешное достижение цели. Под пером Киприана святой Петр становится основоположником московской государственности, ему приписывается пророчество будущего возвышения Москвы, совет Ивану Калите о постройке Успенского собора и желание быть в нем погребенным [60].

Смерть митрополита сыграла, действительно, важнейшую роль в дальнейшем процветании Москвы. Е.Е.Голубинский: « … гроб святителя Петра <...> стал твердым краеугольным камнем для нее [Москвы] в ее стремлениях к политическому возвышению» [61].

И здесь мы опять-таки наблюдаем просто «высокоскоростное выполнение» поставленной задачи. Если епископ Прохор, которому приписывают авторство первого «Жития…» митрополита Петра, скончался в 1328 году, то написать свой труд по заказу московского князя он мог всего за год-полтора (напомню, что сам Петр умер в 1326 году). Правда В.А.Кучкин считает «Житие» (он называет его "Сказание о смерти митрополита Петра") написанным не Прохором, а неизвестным москвичом - возможно, одним из клириков Успенского собора, близким к митрополиту, князю Ивану Даниловичу Калите и московскому тысяцкому Протасию. Время написания - лето (до 14 августа) 1327 г. А Прохору отдает авторство лишь "Поучения Петра митрополита, егда припре тверскаго епископа Андрея в соборе", которое оказалось присоединено к самому «Житию». Вместе оба этих литературных памятника объединились после канонизации Петра в Константинополе (1439 г.) – они получили общий заголовок, в результате чего имя Прохора и оказалось связанным с «Житием». После 1348 г. этот извод был дополнен новыми записями о чудесах. Старейший список первого извода относится к 70-м гг. XV в., второго - к концу XV - началу XVI в. [62].

Дальнейшая литературная обработка «Жития» принадлежит митрополиту Киприану (1380-81, 1390-1406 гг.) «появились риторическое вступление, отступления, эпизод с пророческим видением во сне отроку Петру мужа в святительских одеждах, небольшое заключительное похвальное слово; все повествование приобрело характер непринужденного живого и поучительного рассказа человека с широким жизненным и литературным кругозором, уверенного в себе, хорошо владеющего словом, позволяющего себе эмфазу и иронию» [63].

Почивший в бозе митрополит Петр был канонизирован местно на владимирском соборе 1327 г. Спустя два года при Успенском соборе был устроен придел – поклонения веригам апостола Петра, представлявший собой самостоятельный храм, примыкавший к Успенскому собору. Этот придел был памятником не столько самому апостолу, сколько первому московскому митрополиту. Подтверждением этому служит тот факт, что задуман он был как митрополичья усыпальница и в ней был погребен преемник Петра – митрополит Феогност. Канонизация 1339 г. прошло одновременно с постройкой новой московской крепости. В общем, уложились в кратчайшие сроки.

 

Вывод.

Имя митрополита Петра, ставшего благодаря его последователям весьма значимой фигурой в Московском государстве, начиная с конца XIV – начала XV вв., обозначило новую моду. Москве была необходима новая идеология, и имя святителя стало знаменем в руках Ивана Калиты и его преемников в процессе «собирания земель русских». Небесным покровителем Новгорода являлся его первый епископ Иоанн (Илья); патроном Москвы стал митрополит Петр - первый и самый чтимый московский святой. Москва быстро перехватывала у конкурентов все необходимые для «третьего Рима» регалии.

Для руководителей же русской православной церкви ссылки на авторитет «первосвятителя» стали общим местом в сочинениях русских церковников 2-й пол. XIV-XV вв. В последующем в агиографии московских святителей на первое место выступает их общественное и политическое служение, что было обусловлено значением митрополичьей кафедры. Первые два столетия ее пребывания в Москве отмечены канонизацией трех митрополитов - Петра, Алексия и Ионы. Позже на первый план выступают личный подвиг и страдание святителей, прежде всего митрополита Филиппа (Колычева) и патриарха Гермогена.

Для простого человека рекламирование деятельности митрополита Петра привело к началу повсеместного распространения этого, теперь уже всенародно любимого имени. Все-таки русский Петр – этой свой, близкий человек, живший вместе с другими на их родной земле. В отличие даже от такой колоритной фигуры, как апостол Петр, который и жил в стародавние, никому не ведомые времена, да и русским-то отродясь не был.

 

История не терпит сослагательного наклонения и, тем не менее, попробуем задаться вопросом: а что если бы митрополита московского в те времена (1308-1326) звали не Петр, а Феогност?

 

БЫЛА ЛИ ТОГДА ОДНОЙ ИЗ САМЫХ РАСПРОСТРАНЕННЫХ ФАМИЛИЙ

– ФЕОГНОСТОВЫ?

 

Чудеса надо делать своими руками!

(Грей. «Алые паруса»)

 

Уже в XV в. стали появляться храмы, посвященные только одному имени Петр. Но, как мы понимаем, личной «заслуги» первоверховного апостола в этом не было никакой – для строителей, ктиторов и прихожан его имя было нераздельно с именем другого апостола Павла. В 1416 г. в Новгороде архиепископом Симеоном освящена церковь святого митрополита Петра на воротах архиерейского дома (новая, взамен разрушенной, была построена в 1437 г. архиепископом Евфимием II). Другие известные Петровские храмы того периода: храм Петра митрополита Московского в Высокопетровском монастыре (1514-1517 гг., зодчий Алевиз Новый). При этом сам монастырь был основан в селе Высоком в XIV в. во имя апостолов Петра и Павла (как полагают исследователи, не позже 1330-х гг., при жизни митрополита Петра) и храм митрополита Петра в Переяславле-Залесском (1585 г.)

В «Истории Русской церкви» митрополит Макарий пишет, что имя митрополита появляется в месяцесловах уже в XV в. [64] Была установлена служба (канон) святителю Петру, написанная, как полагают, тем же самым ростовским епископом Прохором.

Макарий:

 

«… Канон святому Петру, написанный в период еще самого сильного преобладания монголов над Россиею, проникнут весь пламенною молитвою об избавлении от агарян. Сочинитель и призывает верных к духовному торжеству, и восхваляет добродетели угодника Божия, и прославляет его чудеса, и молит его о духовных благах, но чаще и более всего выражает пред ним вопль земли Русской, стонавшей под тяжелым игом иноплеменников. "Разруши злочестивыя агарян коварствия, присноблаженне,- взывает песнописец,- сокруши агаряны и вся супостаты безбожныя, преподобне Петре... и илу их, борющую ны, немощну покажи..." Или: "Вооружаются на люди твоя смиренныя, святителю, сынове агарини: сокруши тыя невидимою силою молитв твоих..." И еще: "Храни град твой, святителю Петре, от безбожных и чужеверных нахождений... И ныне, владыко, не отходи духом от нас, молитву за ны творя к Богу, яко да избавить ны от насилия безбожных агарян, врагов наших..." [65]

 

Отныне у гроба митрополита Петра от рук московского владыки принимали рукоположение все епископы Русской православной церкви. А сам митрополит должен был принять сан именно в Москве, у гроба святителя. Так, в 1459 г., в постановлении собравшихся в Москве архиереи, говорится:

 

«…быть нам неотступными от святой Церкви Московской и от него [митрополита – М.О.] и во всем повиноваться ему, а по отшествии его к Богу повиноваться нам тому митрополиту, который по правилам святых апостолов и отцов будет поставлен в соборной церкви на Москве у гроба святого чудотворца Петра…»

 

Это было знаменательным событием. Русские епископы давали повиноваться по только тому митрополиту, который будет поставлен в Москве, в соборной церкви Пресвятой Богородицы, у гроба святого чудотворца Петра митрополита, не упоминая ни о Царьграде, ни о патриархе.

Более ни одно значительное государственное начинание не обходилось без молитвы у гроба первого московского святого. В частности, Дмитрий Донской перед походом на Мамая поклонился раке св. Петра (однако, прошел мимо гроба его последователя – митрополита Алексия!). 1 июля 1472 г. состоялось первое перенесение мощей святителя. Второе перенесение мощей святителя Петра было после освящения вновь построенного Успенского собора, 24 августа 1479 года, а празднование 1 июля было отменено. Известно также празднование проявления мощей святителя Петра (4 августа) по случаю явления супруге Иоанна Грозного царице Анастасии (1547-1560). Святитель Петр явился царице Анастасии и не разрешил никому раскрывать свой гроб. Он повелел запечатать гроб печатью и установить праздник.

Высочайшей почестью отныне становились сочинения, посвященные митрополиту. Именно такой почести удостоился серб по национальности Пахомий Логофет, иеромонах с горы Афонской, пришедший к великому князю Василию Васильевичу, скорее всего, по его личному приглашению.

 

Пахомий Логофет - известный агиограф, родом серб, инок Афонской горы. Появился в Москве около 1440 года; около 20 лет провел в Троицкой лавре, где работал над составлением житий и списыванием книг. Эти занятия составили ему славу выдающегося стилиста, и около 1470 года он был вызван в Новгород архиепископом Ионою для составления житий новгородских святых. В короткое время им там составлены жития Варлаама Хутынского, Саввы Вишерского, Евфимия Новгородского, Моисея и Иоанна, архиепископов. Большинство житий составлено Пахомием по заказу, это побуждало его довольно свободно относиться к историческим фактам и, ради поучительности жития, не стесняться собственными прибавлениями. Историческое значение большинства житий, составленных Пахомием, ничтожно. Житие преподобного Сергия есть сокращение более раннего труда Епифания с добавлением чудес по открытии мощей Сергия. Житие митрополита Алексия основано на труде Питирима. Жития, составленные им в Новгороде, проникнуты новгородским патриотизмом; совершенно обратное замечается в житиях московских святых. Сравнительно большую историческую ценность имеют жития Кирилла Белозерского и арх. Евфимия Новгородского. Первое из них составлено 34 года спустя после смерти Кирилла и основано на обильных рассказах современников святого и документах. И в этом труде, однако, Пахомий оставляет без внимания любопытные факты из первоначальной истории монастыря и дает недостаточно связный рассказ о жизни святого.

 

В 1472 г. по поручению Ивана III Пахомий пишет похвальное Слово святителю Петру, по случаю перенесения мощей его, и два канона ему:

 

"Сей Божественный Петр, о котором нам предлежит ныне слово, пришел в виноград Христов не в одиннадцатый час, но от самого юного возраста день и ночь работал Господу, и не как наемник, но, как наследник, много увеличил Отцовское наследие, и данный ему талант закопал не в землю, но в сердца верующих, и принес Христу многую куплю... Но что еще говорить?.. Чудеса твои, святителю, уподобились речным потокам, которые исходят из земли и напояют землю и, сколько ни текут, не умаляются от своего течения, так и твои честные мощи: сколько ни приемлют от них люди, все более преизобилуют, подавая всем не только телесное, но и душевное здравие..." [66]

 

Вот именно. Что еще тут говорить?

Личность митрополита примечательна для нас еще и тем, что упоминания о нем в летописях относятся ко времени, практически совпадающим с тем, в котором жил он сам. А это значит, современники описывали реально происходящие события, а не те, которые происходили лет за 200-300 до их появления на свет. Вспомните Жеглова:

«Жена Груздева под присягой подтвердит, чтобы мужа выгородить, что это ты пистолет подбросил, а также поведает, о чем говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на литовской границе».

 

ХОТИТЕ ВЕРИТЬ – ПОЖАЛУЙСТА!

 

Таким образом, проанализировав все русские исторические личности с именем Петр, которые упоминались в летописях, можно утверждать, что ВПЕРВЫЕ и РЕАЛЬНО это имя появляется лишь в 1-й пол. XIV в., а его ПЕРВЫМ НОСИТЕЛЕМ (документально подтвержденным) был первый московский святой – митрополит Петр.

В подтверждении моих выводов – перечень, составленный на основе датировок перечисленных выше летописных списков:

 

2-я четв. - сер. XIV в. - Петр, митрополит Киевский († 1309)

2-я четв. - сер. XIV в. - Петрик, выборгский воевода († 1338)

2-я четв. - сер. XIV в. - Петрила Рычаг, новгородский боярин († 1270)

2-я четв. - сер. XIV в. - Петр Мясникович, новгородец († 1262)

2-я четв. - сер. XIV в. - Петрило, поп из Старой Русы († 1234)

1377 - Петр Ослядюкович († 1237)

1377 - Петр, епископ Ростовский († 1364)

1377 - Петр, игумен Спасский на Берестове († 1230)

1-я четв. XV в. - Петр Ильин († 1147)

1-я четв. XV в. - Петр Бориславич († 1152)

1-я четв. XV в. - Петр Михалкович († 1155)

1-я четв. XV в. - Петрил († 1157)

1-я четв. XV в. - Петр, Кучков зять († 1175)

1-я четв. XV в. - Петр Акирович († 1230)

1-я четв. XV в. - Петр Федорович († 1472)

XV в. - Петрята, посадник († ок. 1058-1100)

XV в. - Петр Купцевич († 1134)

XV в. - Петр Дмитриевич, князь Дмитровский († 1406)

кон. XVI в. - Петр, игумен, "пустынник" в Рязанской земле († 1479)

кон. XVII в. - Петр, зодчий († 1119)

20-е гг. XIX в. - Петр Микулич († 1130)

 

Примечание:

Первая цифра обозначает время составления летописного списка. Первые пять лиц упоминаются в Синодальном (харатейном) списке Новгородской первой летописи старшего извода (время составления списка - 2-я четв. - сер. XIV в.); 1377 г. – летопись по Лаврентьевскому списку; 1-я четв. XV в. – летопись по Ипатьевскому списку; XV в. – летопись по Комиссионному списку Новгородской первой летописи младшего извода; кон. XVI в. – Московский летописный свод 1479 или 1480 г.; кон. XVII в. – Новгородская третья летопись; летопись по Воронцовскому списку Новгородской первой летописи.

 

Мне возразят: ну хорошо, летописи-летописями, но ведь были и другие источники по Древней Руси. В частности, уже упоминавшийся Киево-Печерский патерик. Согласен. По официальной версии этот патерик сложился в XIII в. на основе переписи епископа Владимира-Суздальского Симона (†1226) и монаха Печерского монастыря Поликарпа. Однако до наших дней сохранились лишь поздние редакции – Арсеньевская и Феодосиевская. Редакция, составленная по инициативе тверского епископа Арсения, датируется 1406 г. и является самым ранним датированным текстом. А это уже время – после смерти митрополита Петра! Независимо от Арсеньевской редакции в самом Киево-Печерском монастыре в 1460 и 1492 гг. были созданы так называемые I и II Кассиановские редакции Патерика. В них первоначальный текст был расширен несколькими статьями, восходившими ко времени до XIII в. Последняя, II Кассиановская редакция получила на Руси широкую известность и легла в основу всех послеющих переработок Патерика.

Представители русской знати с именем Петр появляются в источниках, начиная около середины XV в. Самые ранние:

Петр Васильевич Третьяк Сорокоумов-Глебов, погиб в Суздальском бою 1445 г. с татарами (где великий князь Василий II попал в плен);

Петр Константинович Хромой Добрынский, служил кн. Ивану Можайскому (1448);

Петр Иванович Житов, тверской боярин (упоминается в разрядах с 1461 г.);

Петр Федорович Челяднин, боярин на докладе Ивана III (ок. 1465-1471);

Петр Михайлович Плещеев, в 1478 г. ездил с поручение от Ивана III в Вятку [67].

К концу XV в. имя появляется в среде знатнейших фамилий – князей Ярославских, Мезецких, Ушатых, Щуйских, Ряполовских, Хованских, Щенятевых, Звенигородских, Оболенских, Репниных и др.

 

Нет такого народа, которого бы я не мог посадить в Бастилию

(кардинал Ришелье)

 

Ровно за 100 лет до макарьевского собора 1547 г., положившему начало общерусской канонизации, при митрополите Ионе также прошли канонизационные мероприятия, на которых к лику святых были причислены митрополит Алексий († 1378), Сергий Радонежский († 1392), Кирилл Белозерский († 1427) и Дмитрий Прилуцкий († 1392). Фактически их можно с полным правом назвать первыми, хотя официально в повестке дня поместного собора такой вопрос не стоял. Тем не менее, исследователи приходят к выводу, что на соборе русской церкви 1447 г. канонизация одних из самых почитаемых русских святых была решена либо (на худой конец) утверждена. В связи с этим А.С.Хорошев отмечает даже некую предумышенность «совпадения» юбилейной даты 1447 и 1547 г.

Заслуги самого Ионы были почитанием через 11 лет после его смерти в 1472 г.

2-я пол. XVI столетия и весь XVII век, по словам митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, являются «наиболее плодовитыми по канонизации русских святых». От Собора 1549 до учреждения Синода (1721 г.) в святцы было внесено 146 новых имен общецерковного и местного почитания, - среди них преподобные, епископы, князья, а также праведные и Христа ради юродивые, скончавшиеся большею частию задолго до канонизации - в пятнадцатом, четырнадцатом, тринадцатом и даже в двенадцатом веках.

В частности, за период с 1553 по 1610 гг. в канонизацион­ные списки было внесено 30 имен.

 

1. Ферапонт Белозерский, игумен 1553 г.

2. Мартиниан Белозерский, игумен 1553 г.

3. Петр, царевич ордынский 1553 г.

4. Авраамий Чухломский, игумен 1553 г.

5. Савва Крыпецкий, игумен 1553 г.

6. Григорий Авнежский, игумен 1560-1561 гг.

7. Кассиан Авнежский, игумен 1560-1561 гг.

8. Стефан Махрищский, игумен 1560-1561 гг.

9. Тихон Луховский, игумен 1569 г.

10. Иаков Боровичский, (мирянин?) 1572 г.

11. Гликерия Новгородская 1572 г.

12. Евфросинья Суздальская, княжна-инокиня 1572-1581 гг.

13. Иосиф Волоцкий, игумен 1578 г.

14. Антоний Сийский, игумен 1579 г.

15. Николай Псковский, юродивый 1581 г.

16. Ефрем Новоторжский, игумен 1584-1587 гг.

17. Аркадий Вяземский, юродивый 1584-1587 гг.

18. Василий Блаженный, юродивый 1588 г.

19. Филипп, митрополит 1591 г.

20. Роман Владимирович Углицкий, князь 1595 г. (или 1605)

21. Гурий Казанский, архиепископ 1595 г.

22. Варсонофий, архимандрит 1595 г.

23. Герман Казанский, архиепископ 1595 г.

24. Антоний Римлянин, игумен 1597 г.

25. Корнилий Комельский, игумен 1600 г.

26. Дмитрий, царевич 1606 г.

27—29. Герасим, Питирим, Иона, епископы пермские 1607 г.

30. Василий Рязанский, епископ 1609 г.

 

А.С.Хорошев [68]:

 

«…Список подтверждает прежде всего социальную базу канони­зации: почти половина его - игумены и иноки (14), святителей — 8, представителей высшей светской власти - 3, юродивых - 3 и еще у двоих неопределенная социальная принадлежность.

Не менее интересными представляются наблюдения над хро­нологией канонизационного списка. Обращает на себя внимание тот факт, что только верхняя часть списка из пяти «новоявлен­ных святых» (Ферапонт, Мартиниан, Петр, Авраамий и Савва) свидетельствует об одновременной групповой канонизации подобно соборным определениям 1547 и 1549 гг. Продолжение списка, вплоть до начала XVII в., говорит о смене группового принципа канонизационных актов индивидуальным. Отступлением от послед­него является канонизация Иакова Боровичского и Гликерии Новгородской (1572 г.), а также казанских и пермских святителей - (1595 и 1607 гг.). Однако количественный состав (2-3 имени) и географическое единство (в пределах одной епархии) резко отли­чают эти группы как от обширных соборных определений 1547 и 1549 гг., так и от списка 1553 г.

Замена группового принципа индивидуальной канонизацией свидетельствует не о вероятном отсутствии выбора кандидатур (за пределами канонизации XVI - начала XVII в. осталась группа церковных проповедников и светских деятелей, отме­ченных епархиальным почитанием в предшествующий удельный период), а о конкретизации практически-политической направ­ленности церковных актов. С 1553 г., с того момента, когда само­державие вновь столкнулось с очевидной удельной оппозицией, темпы канонизации замедлились, а ее характер стал еще более из­бирательным.

Список 1553 г. в какой-то степени находился еще в русле мощ­ного канонизационного потока, вызванного соборами 1547 и 1549 гг. Однако уже в нем выявились определенное замедление темпа (только пять имен) и очевидная функциональная направ­ленность мероприятия. Среди пяти «новоявленных святых» чет­веро - игумены. Факт примечательный, тем более что канониза­ция 1553 г. проходила во многом под впечатлением соборного оп­ределения предшествующего съезда церковных иерархов 1551 г., на котором светские власти вновь и недвусмысленно заявили о секуляризационных тенденциях в отношении церковного землевла­дения. «Приступ 1551 г.» был отбит иосифлянским большинством собора во главе с митрополитом Макарием, однако соборное определение («Стоглав») вынуждено было пойти на некоторые огра­ничительные меры. «Приговор» 11 мая 1551 г. поставил под пра­вительственный контроль дальнейший рост монастырского земле­владения и одновременно установил ряд мероприятий, целью ко­торых была ревизия монастырского домена, чрезмерно вырос­шего в период господства княжеско-боярской реакции 30-40-х го­дов XVI в. В этих условиях констатацией святости основателей «обителей подкреплялась идея «неприкосновенности» монастырских земель. Канонизацией четырех игуменов в 1553 г. церковь сразу освящала семь обителей (Ферапонт Белозерский был также осно­вателем Лужецко-Можайского монастыря, а Авраамий Чухломский основал четыре под Костромой: Зоозерный, Великую пустынь, Верхнюю пустынь и Городецкий монастырь).

Примечательно, что канонизация ордынского царевича Петра тоже в определенной степени отвечала иосифлянскому принципу акции 1553 г. Это становится очевидным при обращении к тексту житийной повести. Еще В.О.Ключевский отметил несомненный тенденциозный характер жития царевича, которое было на­писано с целью доказать неоспоримость прав потомков Петра и монастыря, основанного царевичем, на земли, купленные послед­ним у ростовского князя. Любопытно, что в момент тяжбы внуки Петра, по житию, прибегают к правосудию ордынских послов, подтвердивших права княжеской ктитореи. Апелляция к ордын­ским традициям при доказательстве иммунитета церковных владений — распространенный прием князей церкви в ходе дискуссии с государственной администрацией о неприкосновенности церков­ного домена. Поэтому неудивительны обращение к литературному памятнику и канонизация ордынского царевича. В данном случае утилитарное значение повести с лихвой компенсировало агиогра­фические недостатки: повесть лишена традиционных житийных приемов, отсутствует предисловие, нет похвалы и «чудес» в конце рассказа, нет описаний обычных и необходимых в этом случае мученичества и страданий за веру.

Практический характер канонизации Петра определялся не только иосифлянскими тенденциями литературного памятника, но и политической обстановкой начала 50-х годов. Победоносный ка­занский поход 1552 г. присоединил к России народы Среднего Поволжья, положил начало процессу освоения громадных восточ­ных пространств. Канонизированный татарский царевич служил пропаганде христианства в массах населения Поволжья.

Примечательно, что канонизация Петра произошла одновременно с другим немаловажным шагом. В том же, 1553 г. в Москве в торжественной обстановке «крещен бысть Казаньской царь Едигер-Магомет ... а наречен в святом крещении Симеон. А на кре­щении был благоверный царь и великий князь Иван Василь­евич всея Руси и митрополит Макарий и братия его, князь Юрьи Васильевич и князь Володимир Андреевичь, и владыка Крутиц­кий и весь събор» [69].

 

Таким образом, к 1609 г. Русь имела только 3 святых с именем Петр: митрополита Московского, князя Муромского (героя «Повесте о Петре и Февронии») и царевича Ордынского.

Фигура последнего заслуживает отдельных слов. Кудайкул (Худай-гул, Худай-кул), прямой потомок основателя Казанского ханства Улу-Мухаммеда, сын казанского хана Ибреима (Ибрагима) († 1479) от первого брака с Фатимой-Султан. Во время взятия Казани в 1487 г. попал в плен и был сослан на Белоозеро.

В нач. XVI в. его вернули из ссылки, привезли в Москву и в декабре 1505 г. крестили с именем Петр. Сомнений быть не может – 21 декабря отмечается память Петра, митрополита Московского и именно в честь святителя татарский царевич получил свое имя!

Через месяц, в январе 1506 г., новоявленного Петра женили на сестре Василия III Евдокии. Царевич сразу же обособился от других татарских царевичей, но не вошел в среду братьев государя и отдельного удела не получил (хотя Василий III дал зятю в кормление Клин и Городец). Он пользовался особым покровительством великого князя. Петр был братом двух казанских «царей»: Мухаммед-Эмина († 1518) и Абдул-Летифа († 1517). Их мать Нур-Султан после смерти своего супруга Ибреима вышла замуж за крымского хана Менгли-Гирея. Таким образом, царевич Петр находился в самых тесных родственных связях с правящими кругами Казани и Крыма и занимал важное место в далеко идущих восточных планах Василия III [70].

А.А.Зимин предполагал, что в условиях резко неприязненных отношений великого князя со своим братом Юрием и при отсутствии наследника (до 1530 г. Василий III не имел сына), великий князь намеревался передать престол именно царевичу Петру. Вероятно во время похода 1509/10 г. Василий III составил завещание в пользу Петра, которое, правда, перед своей смертью (1533 г.) приказал уничтожить. Однако таким планам не суждено было сбыться. В марте 1523 г. царевич неожиданно умер, оставив двух дочерей: одна (Анастасия) в 1529 г. была отдана в жены кн. Ф.М.Мстиславскому, другая (тоже Анастасия) в 1538 г. стала супругой кн. В.В.Шуйского [71].

Петра, а впоследствии (1566) и другого татарского царевича Александра Сафагиреевича (Утямыш-Гирея), сына царицы Сумбеки, похоронили в Архнгельском соборе московского Кремля, что явилось, зримым свидетельством того, что, по словам А.Н. Муравьева, "не муками и не кострами, как некогда князей черниговских, тверских и рязанских, терзаемых в Орде за веру предков, но кротким светом Евангельской истины призывала святая Русь закоснелых врагов своих из тьмы язычества в благодатное царство Христово".

В XVIII–XIX вв., в послепетровскую эпоху, русская церковь практически не знала канонизаций новых святых - от учреждения Синода до восстановления патриаршества канонизовали как общецерковных только 10 святых, а местночтимых – 15.

Итак. На примере имени Петр мы еще раз убеждаемся, какую значительную роль в «продвижении» христианских имен сыграли поместные соборы середины XVI в. Именно благодаря митрополиту Макарию общерусскую известность (и популярность) приобрело имя святого апостола.

 

Я сама знаю, что мне подходит!

(Ляля. «Подкидыш»)

 

Во многих изданиях указывается, что князь Владимиро-Волынский Ярополк Изяславич во святом крещении был назван Петром. Если это так, то именно его можно считать первым носителем имени Петр на русской земле.

 

Святой благоверный князь Ярополк Изяславич, в святом Крещении Петр, был внуком Ярослава Мудрого, правнуком равноапостольного Владимира. Он разделил печальную участь своего отца, великого князя Киевского Изяслава, изгнанного братьями из Киева. Ярополк ездил с различными поручениями от отца к польскому королю, германскому императору и Римскому епископу святому Григорию VII (1073-1085). По смерти великого князя Святослава в 1078 году князю Изяславу был возвращен великокняжеский престол, а Ярополк получил Вышгород. После смерти отца ему был дан в удел город Владимир-Волынский, откуда его старались изгнать Ростиславичи. На пути из Владимира в Звенигород Галицкий Ярополк был вероломно убит Нерядецем, который был в числе его свиты († 1086). Убийца, вероятно, был подкуплен Ростиславичами. Тело Ярополка перенесено было в Киев и 5 декабря погребено в церкви святого Петра, которую он сам начал строить. Многие церковные памятники, начиная с летописи преподобного Нестора, свидетельствуют, что убиенный благоверный князь Ярополк почитался в числе святых угодников Божиих.

 

Однако, это не совсем верно. Ярополк появляется только в Ипатьевской летописи (а старейший ее список относится к 1-й четверти XV в.). О деяниях его известно не так уж и много. 25 ноября 1087 г. по пути в Звенигород князь был убит дружинником Нерядцей. О последних (и уже не земных его днях) написано:

 

«Со псалмы и песни проводиша до Св. Дмитрея, спрятавшее тело его, с честью положища и в рацее мраморяне, в церкви Св. Апостола Петра, юже бе сам нчал здати преж, месяца Декабря в 5 день»

 

Никаких иных сведениях о крещении князя летописцы не приводят. А уж о том, что во крещении он был Петром, летописи вообще не сообщают. В примечаниях ко II тому «Истории Государства Российского», комментируя это сообщение Никона, Карамзин пишет:

 

«В крещении он был назван, думаю (выделено мной – М.О.), Петром» [72].

 

Так, с легкой руки авторитетного историка, в 1-й четверти XIX столетия имя Петр попало в именник княжеского дома.

 

В ДРЕВНЕЙ РУСИ НИКТО ИЗ КНЯЖЕСКОЙ СЕМЬИ НЕ НОСИЛ ИМЯ ПЕТР!

НЕ ПОДХОДИЛО!

 

Единственным представителем великокняжеской семьи (правда, уже из московской ветви Рюриковичей), носивший имя Петр (о ком упоминают русские летописи!), был 5-й сын Дмитрия Донского, родившийся 29 июля 1385 года. Об этом нам сообщает Академический список (2-я пол. XV в.) Новгородской 1-й летописи младшего извода.

 

Петр Дмитриевич (1385-1428) – удельный князь Дмитровский, 6-й из восьмерых сыновей великого князя владимирского и московского Дмитрия Донского от брака с суздальско-нижегородской княжной Евдокией Дмитриевной.

 

Абсолютно непонятно в честь кого был назван будущий Дмитровский правитель. Родился он в день, когда церковь отмечает память мученика Калинника (III-IV вв.). Ни до, ни после этого дня (в разумные сроки) памятей имени Петр в русских месяцесловах того времени мы не находим! Ближайшая дата – только 24 августа, когда отмечается память митрополита Петра.

 

НО ЭТО ЖЕ 26 ДНЕЙ!

 

Не думаю, чтобы родители почти месяц выжидали этой даты. 30-го числа (на следующий день после рождения) отмечалась память мч. Иоанна Воина (чем не имя?), 9-го августа – свт. Константина I, патриарха Константинопольского († 677).

История не сохранила свидетельств о том, кто был крестным отцом новорожденного младенца (это еще один вариант – нередко имена давали не в честь святого, а по имени крестного отца). На тот момент никого из влиятельных архиереев с именем Петр на Руси не было, а лучшего восприемника от купели, чем митрополит, сыскать было невозможно. Можно было бы предположить, что в момент рождения княжича его крестным был не отраженный в источниках приближенный Дмитрия Донского некий Петр, но все это смахивает на сказку.

Думаю, что в летописи просто закралась ошибка. Русская православная церковь, действительно, отмечает память святых апостолов 29-го числа. Но не в июле, а месяцем раньше – в июне! Тогда все становится на свои места – и имя свое князь Дмитровский получил в честь святого первоверховного апостола, любимого ученика Христа.

Князь почти не оставил о себе никаких примечательных известий. Исследователи согласны лишь в одном: с Петра Дмитриевича ведет свое начало традиция жаловать Троице-Сергиеву монастырю земельные владения. В августе 1423 г. князь дал монастырю омут Терменевский на реке Воре. Между 1432-1445 гг. его вдова, княгиня Евфросинья, дочь боярина Полиевкта Васильевича Вельяминова, пожертвовала в монастырь село Новое с деревнями «по души своего Петра Дмитриевича и по своих детех».

Уж неизвестно, чем так не угодил князь Петр своих родственникам, но на протяжении следующих двух столетий никто из великих или удельных князей (до 1672 г.) не рисковал называть своих сыновей этим именем!

 

ИМЕНИ ПЕТР НА РУСИ НЕ УДАЛОСЬ СТАТЬ ВЕЛИКОКНЯЖЕСКИМ,

ЗАТО С ЛИХВОЙ «ОТЫГРАЛОСЬ» СПУСТЯ СТОЛЕТИЯ –

ОНО СТАЛО ИМПЕРАТОРСКИМ!

 

Так было угодно судьбе.

 

Не было печали, так черти накачали!

 

И, тем не менее, нам известен случай, когда крестины переносились на длительный срок!

Практикой XX века стало крещение младенцев на 40-й день (это не норма!). Между тем ветхозаветным обычаем, восходящим еще ко временам «Второзакония» и усвоенной Русской православной церковью, было наречение имени на 8-й день! [73]

Петр Алексеевич Романов родился 30 мая (9 июня) 1672 г. «в отдачу часов ночных» (т.е. перед рассветом) [74]. О выборе имени новорожденного царевича сообщается так:

 

«Тогда же в соборе совершалось торжественное молебствие о здравии царицы. Иеродиакон, возглашавший ектении, задремал; вдруг слышит, что кто-то его будит: «Иди молиться о царе, царице и новорожденном царевиче Петре Алексеевиче», между тем как повестки еще не было, и царевич не явился еще на свет. На вопрос после молебна, почему он возглавил НЕСЛЫХАННОЕ ИМЯ (выделено мной – М.О.), он сослался на другого сослужившего иеродиакона, а тот отвечал, что не говорил ему ни слова» [75].

 

Крестили же будущего первого всероссийского императора почему-то спустя 30 дней, в день памяти первоверховных апостолов Петра и Павла, в Чудовом монастыре. Любопытно, но младенец родился в день, когда церковь празднует память Исаакия Далматского, византийского монаха. Этого святого Петр считал своим покровителем, в честь него приказал построить сначала деревянную, а потом кирпичную церковь.

 

НИ ОДИН ИСТОЧНИК НЕ СООБЩАЕТ О ТОМ, ЧТО ИМЯ

ЦАРЕВИЧА БЫЛО УЖЕ ИЗВЕСТНО В МОМЕНТ РОЖДЕНИЯ!

 

Противоречивые сведения остались и о том, кто же был крестным отцом Петра. По одним данным таковым считается князь Алексей Никитич Трубецкой (†1680), чья успешная карьера началась с Тобольского воеводства (1628-1631). По его инициативе на Урале в 1631 г. был основан первый железоделательный завод. Впоследствии он возглавлял Сибирский приказ, командовал войсками в русско-польской войне 1654-1667 гг. По другим данным (С.Ф.Платонов) – старший брат Петра, царевич Федор Алексеевич. Крестной матерью была выбрана сестра царя, Ирина Михайловна.

Да и род Нарышкиных не помнил такого имени. Так что вопрос о крещении Петра – один из любопытнейших.

 

СПРАШИВАЕТСЯ, ЗАЧЕМ НУЖНО БЫЛО ВЫЖИДАТЬ ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ,

ЧТОБЫ КРЕСТИТЬ НОВОРОЖДЕННОГО?

 

Действительно, Петр родился в день, когда Русская православная церковь отмечала память прп. Исаакию исповеднику, игумену обители Далматской. Понятно, что имя Исаак – совсем не царское, да и в династии московских правителей со времен Ивана Калиты таких имен отродясь не бывало. Болезни и прочие немощи не могли быть причиной для отсрочки такого важного действа – а вдруг дитя умрет некрещеным? Такое церковь не допускала. Тогда в чем причина? Пришлось заглянуть в святцы, чтобы понять причину переноса крещения на 30 дней.

Вот список памятей, которые празднует Русская православная церковь в период с 31 мая по 28 июня:

 

31 мая – мч. Ермий, прп. Феодосий Печерский, апостол от 70-ти Ерм

1 июня – мч. Иустин Философ; мчч. Ермил и Стратоник; мчч. Иустин и Харитон в Риме

2 июня – Свт. Никифор исп., патр. Константинопольский

3 июня – мч. Лукиллиан и иже с ними

4 июня – свт. Митрофан, патр. Константинопольский; свт. Андрей Иерусалимит, архиеп. Критский

5 июня – мчч. Маркиан, Никандр и с ними 10 мучеников; мч. Христофор; сщмч. Дорофей, еп. Тирский; свт. Евстафий, архиеп. Антиохийский; свт. Епифаний, патр. Константинопольский

6 июня - сщмч. Дорофей, еп. Тирский; прп. Илларион Новый, иг. Далматский; прп. Виссарион, чудотворец Египетский

7 июня – мч. Феодот Анкирский; вмч. Феодор Стратилат; сщмч. Александр, еп. Вифинский

8 июня - вмч. Феодор Стратилат; ап. Фортунат

9 июня – мч. Александр; свт. Кирилл, архиеп. Александрийский

10 июня – сщмч. Тимофей, еп. Прусский; сщмч. Александр, еп. Вифинский

11 июня – апп. Варфоломей и Варнава

12 июня – прп. Онуфрий Великий

13 июня – свт. Александр, архиеп. Александрийский; свт. Трифиллий, еп. Левкосии Кипрской

14 июня – прор. Елисей; свт. Мефодий, патр. Константинопольский; свт. Мефодий и Кирилл

15 июня – мчч. Вит, Модест; прор. Амос; ап. Фортунат; мч. Дула Киликийский

16 июня – свт. Тихон, еп. Амафунтский

17 июня – мчч. Мануил, Савел и Измаил

18 июня – мч. Леонтий; мч. Ипатий в Триполи Финикийской

19 июня – ап. Иуда, брат Господень; ап. от 70-ти Фаддей; прор. Иезекиль

20 июня – сщмч. Мефодий, еп. Патарский; мч. Асинкрит

21 июня – мч. Иулиан Тарсийский

22 июня – сщмч. Евсевий, еп. Самосатский

23 июня – мчч. Ариситоклей, Димитриан, Афанасий; мч. Евстохий; Иоанн Предтеча (поновление притвора)

24 июня – прп. Давид Солунский

27 июня – прп. Самсон странноприимец; свт. Кирилл, архиеп. Александрийский

28 июня – перенесение мощей бессребреников Кира и Иоанна

 

Глядя на этот длинный перечень, прямо-таки диву даешься – что, не из кого выбрать было? По 2, а то и по 3 имени приходилось на один день. Но, если присмотреться повнимательнее, окажется, что просто так, «наскоком» дела не решить. Выбор имени царевичу – дело государственное! Ну что это за царский отпрыск (а может и царь в недалеком будущем!) с именем Трифиллий, Мануил или Харитон? Не годится. Назвать именем апостола Иуды, брата Господня, побоялись. Не поймут. Довольно известные в народе имена Феодосий, Никифор, Митрофан, Феодот, Тимофей, Кирилл тоже не подошли - не царские!

 

ВОТ ВАМ И ЗАДАЧА УЖЕ!

 

Хотя были в этом списке и вполне царские имена. 12 июня отмечалась память прп. Петра Афонского, жившего в VIII в., однако эта память была внесена не во все месяцесловы. Только раз (Румянцевский Обиходник, РГБ Рум. 284, 1-я пол. XIV в.) была представлена память свт. Александра, архиеп. Александрийского (13 июня). 21 июня отмечался праздник поновление притвора Иоанна Предтечи. Но праздник этот был местным и праздновался только в Студийском монастыре. Да и в месяцесловы эта память попала всего один раз (Лаврашевское Евангелие, Краков, нац. Музей, собр. Чарторыских № 2097, кон. XIII-нач. XIV вв.). Дважды в июне (7-го и 8-го числа) праздновалась память великомученика Феодора Стратилата. На 23-е приходилась память Иоанну Предтече, на 28-е - бессребренику Иоанну.

 

ЧЕМ НЕ ЦАРСКИЕ ИМЕНА?

 

Однако в царской семье к тому времени уже было два сына и оба, как на грех, уже носили имена Федор и Иван! Давать точно такие же при живых братьях не рискнули. А вот почему родители отвергли имена Андрея и Александра – остается загадкой. В свое время эти имена были широко распространены среди представителей дома Рюриковичей. И не только. У царя Михаила Федоровича были родной дядя боярин Александр Никитич Романов (†  1600) и двоюродный брат Андрей († 1609, сын боярина Ивана Никитича «Каши» Романова). Последним отпрыском дома Рюриковичей, носивший имя Александр, был второй сын московского князя Даниила († 1322). Последний Андрей – пятый сын Ивана III и его второй жены Софьи Палеолог (1490-1537). Причины отрицания первыми Романовыми этих имен, наверное, так и останутся неизвестными.

В 1-й части я приводил выдержки из книги Ф.Б.Успенского «Имя и власть: выбор имени как инструмент династической борьбы в средневековой Скандинавии». Возможно, что первым Романовым (как основоположникам новой династии) было необходимо избрать новые династические имена. Родовые для этого не слишком подходили.

Прочим именам в XVII столетии так и не удалось стать «царскими». Не везло. В 1639 г. у царя Михаила Федоровича родился сын Василий. Младенец умер новорожденным (или родился мертворожденным) и имя Василий навсегда исчезло из именника Дома Романовых. Такую же участь постигли имена царевичей, проживших совсем короткую жизнь – Дмитрий (Дмитрий Алексеевич, 1649-1651), Семен (Семен Алексеевич, 1665-1669) и Илья (Илья Федорович, 1681).

В итоге и получилась картина, в точности такая, какую описал Гоголь в своей знаменитой «Шинели»: имен-то полно, а выбрать не из чего!

 

«… родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта… Родительнице предоставили на выбор любое из трех [имен], какое она хочет выбрать: Мокия, Соссия или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата.

«Нет, - подумала покойница, - имена-то всё такие».

Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифиллий, Дула и Варахасий.

- Вот это наказание, - проговорила старуха. – Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифиллий и Варахасий.

Еще перевенрули страницу – вышли: Павсикакий и Вахтисий. «Ну уж я вижу, - сказала старуха, - что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошел Акакий Акакиевич…»

 

Поэтому и решили подождать с крещением царевича до 29-го июня, когда церковь отмечала один из главных праздников – святых и первоверховных апостолов Петра и Павла.

 

ПРЯМО-ТАКИ ВОЛЯ БОЖЬЯ!

 

Ну, скажите, когда еще в российской истории будущему наследнику престола переносили крестины на столь долгий срок?

 

Трепанируйте дальше, Борис Петрович, ведь вы же хирург!

(Нестратов. «Верные друзья»)

 

Нечего делать тайну из общеизвестных вещей. Благодаря Петру Первому имя Петр получило очень широкое распространение в народе. Но случилось это не сразу – процесс занял почти столетие!

Так, по данным Н.К.Фролова самыми распространенными именами жителей г. Воронежа в 1673 г. были - Иван (279 имен из 2473), Федор (100), Василий (87) и Григорий (80) [76]. У вологодских крестьян в 1717 г. по популярности имя Петр стоит только на 5-м месте – после Ивана (1189 имен из 6761), Федора (421), Василия (383) и Михаила (286) [77]. И только в XIX в. имя Петр занимает свое, «законное», 3-е место. По данным В.В.Тарсукова самые распространенные купеческие имена в Самаре 1-й трети XIX в.: Иван (115 имен из 908), Василий (56), Петр (48), Федор (40), Михаил (33) [78].

За период с XV по конец XIX вв. количество памятей в русских месяцесловах, посвященных имени Петр, возросло в 4 с лишним раза (с 11 до 50)!

Петр вошел в историю как реформатор, поставивший Россию «на дыбы», личность весьма противоречивая. Наверное, более ни одному правителю России не было посвящено столько книг, научных исследований, памятников и т.п. О нем постоянно говорили, прославляли, слагали легенды, песни, его имя обрастало всевозможными слухами как снежный ком. Как «дщерь Петрова» взошла на престол Елизавета: «Не бойтесь, друзья мои, - говорила она солдатам в караульной Преображенского полка 25 ноября 1741 г., - хотите ли мне служить, как отцу моему и вашему служили?» Преемницей Петра Великого называла себя Екатерина II.

Видно, что мода (штука капризная!) набирала обороны постепенно. Волна популярности имени Петр к XIX столетию докатилась и до самого многочисленного сословия Российской империи – крестьянства. Как все это происходило? Попробуем заглянуть в душу русскому крестьянину.

Читаем В.Ю.Лещенко:

 

«… Крестьяне чтили в наибольшей степени следующих святых: Николая Чудотворца, Ио­анна Крестителя, Петра и Павла, Козьмы и Дамиана, Ильи Пророка, Бориса и Глеба, Варвары Великомученицы. В эти праздники ходили в церковь, не работали, а в некоторые праздники - Николая Чудо­творца, Иоанна Крестителя, Козьмы и Дамиана (1 июля) даже слу­жили в каждом доме молебны. Крестьяне гуляли по три дня в соот­ветствии с давней традицией только три праздника: два храмовых (Преображение Господне и Николая Чудотворца - 6 декабря) и мас­леницу. В день Покрова Пресвятой Богородицы (1 октября) девицы, ложась спать, приговаривали: «Покров праздничек, покрой землю снежком, а мою голову венцом !» В этот день девицы начинали уст­раивать беседы (Череповецкий уезд Новгородской губ. - РО РЭМ, ф.7, оп.2, д.851. л.44-45)…» [79]

 

Ф.М.Достоевский:

 

«Есть чрезвычайно много рассказчиков о житиях святых. Рассказывают они из Четьи-Минеи прекрасно, точно, не вставляя ни единого лишнего слова от себя, и их заслушиваются…» [80]

 

Большой популярностью пользовались на встречах старших крестьян литературные и устные рассказы о военных действиях, известных полководцах. По данным Алексеевской волости Малоархангельского уезда Орловской губернии из исторических событий наибольший интерес в 1898 г. вызывали: война 1812 г. и участие в ней простого народа; Куликовская битва (благословление Сергия, подвиги Пересвета и Осляби); последняя русско-турецкая война 1877-1878 гг.; осада Севастополя 1855-1856 гг. Любили крестьяне также рассказы о Петре I, Екатерине II, Суворове, Кутузове и других выдающихся людях.

Осведомитель из Дмитровского уезда Московской губернии сообщает: «генерал Скобелев, Суворов, Наполеон, Кутузов считаются за небывалых героев» ; «Не было и ни будить таких вояк, как Суворов. Да видь яму божья сила помогала. Ён как итти на войну, станить служить молебен и сичас же видить кому быть живому и кому убитому»; «Ка б Наполеён ни делал у церквах конюшни для лошадей, дык его бы взяло, а то бог попутал собачью душу»[81].

 

Для народа песни и легенды, слухи и разговоры были главными источниками информации. И им доверяли больше:

 

«…Нижеследующие материалы о чтении относятся в основном к Владимирской губернии и извлечены из соответствующего раздела описания материалов этнографического бюро князя В.Н.Тенишева (БВКЗ. С. 163-169). Грамотность человека стимулировала интерес к чтению. Неграмотные не проявляли интереса в слушанию чтения (Меленковский уезд). Но так было не везде. В Суздальском уезде на 25 сел волости приходилось 19 школ, поэтому охота к чтению у кре­стьян была развита. Причем неграмотные испытывали зависть к гра­мотным. В грамотной семье имелись книги для богослужения: псал­тырь, святцы, часовник, жития святых, реже встречалось Евангелие, иметь которое крестьяне считали даже неприличным. Объясняли так: поскольку оно лежало на святом Престоле, то касаться его дол­жно только духовенство. В Шуйском уезде грамотеи читали повсю­ду и вслух и про себя, собирая любителей послушать. Зимой в мест­ную сторожку или школу собирались любители чтения, по 20 чело­век и более, где местный грамотей читал подобранные священником статьи из книг и газет, обязательно с религиозным или нравствен­ным назиданием. По сведениям из Вологодской губернии, крестьяне считали чтение книг делом несерьезным, которым можно занимать­ся от безделья для препровождения времени, В праздничные дни чи­тали жития святых и то только женатые, да образованные (Фатиньинская волость Вологодского уезда - РО РЭМ, ф.7, оп.2, д.127, л.2). В Меленковском уезде грамотные крестьяне относились к чтению с любовью и охотой. Книги религиозного содержания считали «сурьезным чтением». Гражданское чтение считалось забавой. Книги светского содержания либо по вопросам сельского хозяйства часто встречали с недоверием, ввиду их полной непригодности для кре­стьянской жизни. Взрослые относились к сказкам «брезгливо», дети - с любовью. Они знакомы со сказкой А.С. Пушкина «О попе и его работнике Балде», читали «Чем люди живы» Л.Н.Толстого, но В.А.Жуковский даже детям неизвестен. В Суздальском уезде на сказки смотрели как на пустую болтовню. Со сказками А.С.Пушкина, В.А.Жуковского, Л.Н.Толстого были незнакомы. В Шуйском уезде дети любили сказки, особенно «Снегурочку» и «Спящую красавицу», но о сказках А.С. Пушкина, В.А.Жуковского и Л.Н.Толстого не имели понятия.

В Меленковском уезде писатели-классики были крестьянам неизвестны. Правда, некоторые молокане были знакомы с книгами Л.Н. Толстого. В Шуйском уезде классиков знали немногие. Лишь один дотошный читатель-крестьянин сказал: «Смерть люблю Гого­ля». Но при этом он прочел лишь «Ревизора», «Сорочинскую ярмар­ку» и «Майскую ночь». В Меленковском уезде драматург Остров­ский был неизвестен, как и сама драматическая форма. Из Суздаль­ского уезда сообщали, что крестьянин до стихов не охотник. Их плохо разумели даже при хорошем чтении. «Это баловство одно», - говорили крестьяне. О А.С.Пушкине выражались так: «Ставят в Москве памятник Пушкину, неужто за это одно, что он стихи сочи­нял? ... Кака в том заслуга?»

Крестьяне настроены патриотично. Описания близкой народу крестьянской жизни любили больше, чем описания чужой среды. Довольны тем, что «о них стали узнавать, их житье описывать». Проявляли интерес к истории. Более всего интересовались Отечест­венной войной 1812 г., Турецкой войной 1877 г., удалыми походами Суворова, Мининым и Пожарским, Скобелевым, Ермаком Тимофее­вичем. Интереса к другим народам мира не проявляли. Больше всего народ любил разговаривать про силу, богатство, могущество России, а также «о царе-батюшке». Любили слушать про смотр войск госу­дарем, сказки и рассказы про удальство, смелость, находчивость и рассказы, проникнутые духом иронии (Шуйский, Суздальский, Вла­димирский уезды - БВКЗ. С.79, 80, 168). Книгами по этнографии и географии не интересовались (Меленковский уезд). Книг по меди­цине не было, но с охотой читали разделы «Сельского вестника», посвященные медицине, и учили своих женщин (Шуйский уезд).

К чтению Библии относились с опаской: как бы не зачитаться. Места из книг Ветхого завета, где слишком обнажены пороки ветхо­заветных людей, особенно тех, к кому народ привык относиться с благоговением, считали непригодными для чтения. В этих книгах привлекательными казались назидания и нравоучения. Иной кресть­янин, послушав, говорил: «Хоть сто раз прочитай, а все слушать хо­чется». Подобным образом относились к излюбленным местам в «Житиях святых» (Суздальский уезд). По сообщениям из Вологодской губернии, к Библии у крестьян отношение осторожное. В ходу было такое суждение: «Кто прочитает всю Библию, тот сойдет с ума». Крестьяне указывали на «Семенушка», жившего во Владимир­ской Заоникиевской пустыни. Он будто бы, прочитавши Бтблию всю с начала до конца, сошел с ума. Состав и содержание Библии кре­стьяне совсем не знали и потому «им Библия представляется какой-то необыкновенною, чудовищною книгою». Часто они сравнивали Библию с Евангелием и рассуждали, какая из них святее и достойнее уважения. У себя предпочитали иметь славянское Евангелие, находя русское переделанным и неверным сравнительно с Евангелием на славянском языке. Русских Библий крестьяне никогда не видели. Многие находили, что Евангелие на русском языке заключало в себе не столь чистое учение, как славянское Евангелие (Фатиньинская волость Вологодского уезда - РО РЭМ, ф.7, оп.2, д. 127, л.2-3). По сведениям из Меленковского уезда, крестьяне очень уважали Новый завет: «Где ни откроешь, все тоже». Из Новгородской губернии кор­респондент сообщал, что в деревне Бор Уломской волости один му­жик лишился ума от того, что три раза прочитал Библию. «Он хотел постигнуть премудрость божию, а Бог его и наказал за это». (РО РЭМ, ф.7, оп.2, д.851, л.31).

Любовь к книгам не определялась благосостоянием. Люди бо­гатые часто книг не имели. Среди бедных часто встречались люди, не жалевшие на книгу последнюю копейку (Меленковский уезд). В зажиточных семьях к покупке книг относились снисходительно. В семьях со средним достатком этому препятствовали, особенно жен­щины, которые считали любовь к книгам блажью. В бедных семьях бывало, по выражению крестьян, много греха из-за покупки книг. За книгу ценой в пятак бабы житья не дадут: «хочешь читать - проси у людей», «али псалтырь читай, али лучше около дома что поделай». Меньше ругани бывало из-за пропитого рубля, чем из-за копеечных книг, ибо пьянство считалось делом неизбежным, с которым и бо­роться бесполезно, а книги - это блажь (Шуйский уезд). Народ не хотел получать книгу задаром. Крестьянин при покупке книг торговался, старался выгадать копейку с копеечного же издания. Даром книгу никто не хотел брать: - «задаром взять, так за книгу нужно замаливать» или «уж что это за книга, коли ее даром дают». Иногда крестьянам виделось в таком предложении что-то заискивающее (Суздалъский уезд).» [82]

 

- Корнет, вы женщина?

(Кутузов. «Гусарская баллада»)

 

Довольно любопытным явлением (именно в контексте рассматриваемой проблемы) является пострижение в монашество и приятие схимы.

 

{Монах (греч. - один) - человек, посвятивший себя Богу через принятие обетов. Принятие обетов сопровождается постригом волос в знак служения Богу. Монашество делится на три последовательные степени в соответствии с принятыми обетами: рясофорный монах (рясофор) - подготовительная степень к принятию малой схимы; монах малой схимы - принимает обет целомудрия, нестяжательства и послушания; монах великой схимы или ангельского образа (схимонах) - принимает обет отречения от мира и всего мирского. Готовящийся к постригу в рясофорные монахи и проходящий испытание в монастыре называется послушником. Монашество возникло в III в. в Египте и в Палестине. Первоначально это были удалившиеся в пустыню отшельники. В IV в. святым Пахомием Великим были организованы первые общежительные монастыри, и затем общежительное монашество распространилось по всему христианскому миру. Основателями русского монашества считаются преподобные Антоний и Феодосий Печерские, создавшие в XI в. Киево-Печерский монастырь.

Схимонах - монах, принявший великую схиму, иначе - великий ангельский образ. При постриге в великую схиму монах дает обет отречения от мира и всего мирского. Схимонах-священник (схииеромонах или иеросхимонах) сохраняет право священнодействовать, схиигумен и схиархимандрит должны устраниться от монастырской власти, схиепископ должен устраниться от епископской власти и не имеет права совершать литургию. Облачение схимонаха дополняется куколем и аналавом. Схимонашество возникло на Ближнем Востоке в V в., когда с целью упорядочить отшельничество, императорской властью было приказано пустынникам поселиться в монастырях. Пустынники, принявшие затвор в замену отшельничества, стали именоваться монахами великой схимы. Впоследствии затвор перестал быть обязательным для схимонахов}

 

Оба этих действа сопровождается принятием нового имени. Отныне считается, что, те люди, которые наречены дважды, имеют две души и двух Хранителей.

 

«… Монашеское имя было вторым каноническим именем, которое получал человек при постриге в монахи. Оно заменяло его прежнее мирское имя. Обычно постригаемый получал имя того святого, память которого отмечалась в день пострижения, либо календарное имя, которое начиналось на туже букву, что и минское имя монаха или монахини. Так, Новгородская I летопись упоминает боярина Прокшу Малышевица, принявшего при пострижении имя Порфирий, инока Варлаама, в миру боярина Вячеслава Прокшинича, новгородца Михалко, который постригся под именем Митрофана, и др.

Схимническое имя давалось монаху при “третьем крещении” (принятии большой схимы) вместо его монашеского имени. Оно давалось также московским царям и боярам, многие из которых по традиции принимали схиму перед смертью (что обеспечивало им причисление к ангельскому чину). Часто схимникам, а иногда и монахам давали раритетные календарные имена, редко употреблявшиеся в миру в качестве крестильных (Сакердон, Мелхиседек, Акепсий; Синклитикия, Голиндуха, Христодула и т.п.) Такие имена также можно рассматривать как дополнительное основание для определения социального положения их носителей….» [83]

 

Нам известны имена братии Кирилло-Белозерского монастыря по списку 1668 г.[84] На 228 человек приходится 108 имен (это довольно много – братия отличалась завидным разнообразием в выборе!). Среди самых распространенных: Иона - 18 имен (7,89 %); Аврамий - 8 (3,51 %); Иосиф - 7 (3,07 %); Андреян - 5 (2,19 %); Афонасий - 5 (2,19 %); Дионисий - 5 (2,19 %); Ефрем - 5 (2,19 %); Илья - 5 (2,19 %); Корнилий - 5 (2,19 %) и Павел - 5 (2,19 %).

Наверное, «с первого взгляда эти данные» мало что могут сказать. Тем не менее, возникает вопрос:

 

ПОЧЕМУ ТАК РАСПРОСТРАНЕНО БЫЛО ИМЯ ИОНА СРЕДИ МОНАШЕСТВА?

 

И откуда такая непонятная любовь к этому имени? Попробуем взглянуть на эту проблему под «другим углом». Всего на букву «И» начинается 15 имен (наиболее распространенные - Иона – 18 имен; Иосиф – 7; Илья – 5 и Игнатий – 3). На букву «П» - 12 (Павел – 5; Паисий, Пахомий, Пимен, Порфирий и Протасий – по 2). По 11 имен приходится на буквы «А» (Аврамий – 8; Андреян и Афонасий – по 5 и Антоний – 4) и «С» (Сергий – 4; Силуян и Симеон – по 3).

 

НУ И ЧТО?

 

Минутку! Один из выпускников духовной семинарии рассказывал, что в Троице-Сергиевой Лавре, была такая традиция, что монашеское имя давалось по первой букве мирского имени. Если «в миру» человек носил имя Виктор, то при пострижении давалось имя Викентий. Другое правило там было такое, что если кто-нибудь из монахов уходил из монастыря, то вновь пришедшему давалось имя того монаха, который ушел.

 

ТАК ВОТ В ЧЕМ ДЕЛО!

 

К XVII столетию самым распространенным на Руси уже было имя Иван. Поэтому неудивительно, что среди имен монашествующей братии самое большое количество приходится на имена, которые начинаются с буквы «И». В частности, Иона.

Это имя носил один из 12 малых пророков. Иисус Христос в беседе с книжниками и фарисеями, требовавшими от Него знамения, сказал, что им не дастся иного знамения, кроме знамения Ионы пророка (Мф. 12, 40), т. е. тридневной смерти и последующего Воскресения Господа. В 1547 г. поместный собор Русской православной церкви установил праздновать особую память святителю Ионе, митрополиту Московскому († 1461). Его мощи в 1472 г. были торжественно перенесены в Успенский собор Московского Кремля.

 

ИМЯНАРЕЧЕНИЕ В МОНАШЕСТВЕ СТАЛО ЗЕРКАЛЬНЫМ ОТОБРАЖЕНИЕМ ПРОЦЕССОВ, ПРОИСХОДЯЩИХ В ОБЩЕСТВЕ!

 

Исследователь русских монашеских имен А.И.Лещинский пишет:

 

«…За каждым наречением именем вновь постригаемого монаха стоял образ кого-либо из святых или человека, носящего это имя. В ряде случаев наречение монашескими именами происходило в соответствии с именами святых, в день памяти которых происходило пострижение. Например, 16.06.1911, когда отмечалась память апостолов Варфоломея и Варнавы, в Зосимовой пустыни состоялся постриг студентов Санкт-Петербургской духовной академии Николая Ремова и Николая Беляева. Первый получил имя Варфоломея, второй был наречён в честь апостола Варнавы и старца Варнавы Гефсиманского. Но такое соответствие абсолютно не было обязательным. Василий Дроздов, постриженный 16.11.1808, получил имя в честь праведного Филарета Милостивого, святого VIII в., день памяти которого отмечается церковью 1 декабря. Студент Московской духовной академии Михаил Булгаков при пострижении был назван Макарием в честь Киевского митрополита священномученика (умер в 1497 г.), чествование которого приходится на 1 мая. Молодому преподавателю духовно-учебных заведений Василию Георгиевскому при пострижении хотелось получить имя Тихон, и своё пожелание он довёл до сведения епархиального архиерея. Но епископ на эту просьбу отреагировал отрицательно: «Монашество – второе крещение, ребёнка разве об имени спрашивают?» и назвал молодого монаха Евлогием. Однако выбор имени был определён не отданием предпочтения кому-либо из четырёх святых, значащихся под ним в месяцеслове, вновь постриженный был назван в честь «доброго приятеля» епископа Иринея – настоятеля Киевского Выдубицкого монастыря Евлогия. Как показывает сопоставление мирских и монашеских имён церковных иерархов, превалировала практика наречения имени постригаемому иноку на ту же букву, на которую начиналось имя, данное ему при крещении. При этом постригаемый даже не всегда получал новое имя, во многих случаях сохранялось прежнее. К примеру, из 10 архиереев с именем Александр - 4 носили его и до пострижения (все они были из вдовых священников), 4 до пострижения звали Андреями, 1 – Андроником и 1 – Алексеем. Индекс совпадения мирского и монашеского имени Александр составил, таким образом, 4/10. Любопытно, что все 3 архиерея с именем Виталий до этого носили имя Василий, так же, как и 8 из 8 (!) Вениаминов и 5 из 10 иерархов с именем Владимир. Не сложно заметить, что в последнем случае мы наблюдаем своеобразную обратную проекцию: как известно, киевский князь Владимир при крещении получил имя Василий. Исходя из сказанного, становится понятно, что выбор нового – монашеского – имени в большинстве случаев был ограничен начальной буквой имени, данного при крещении. Но и эти рамки были довольно широкими: на букву«А» в современном православном месяцеслове указано 131 мужское имя, «В» – 54, «Г» – 27, «Д» – 34, «Е» – 72, «И» –71 и т. д.5 Обработанные данные 482 имён архиереев показали, что на «А» начиналось23 имени, которые носили 81 человек, на «В» – 10 (40 человек), «Г» – 10 (34 человека),«Д» – 8 (17 человек), «Е» – 9 (23 человека), «И» – 22 (65 человек) и т.д. Как видно из приведённого соотношения, потенциал имён был далеко не исчерпан, поэтому то, что наряду с этим отдельные имена в среде епископата встречались более часто, нежели другие, говорит о каких-то приоритетах, существовавших при наречении именами постригаемых. Востребованные имена. Исходящие из базы данных 482 имён архиереев второй половины XIX – начала XX в. подсчёты показывают, что наиболее распространёнными именами были: Антоний, которое встречается 15 раз, Иоанн – 14 и Павел – 12. По 10 раз встречались имена Владимир, Иннокентий и Сергий, 9 – Серафим, по 8 – Арсений, Вениамин, Григорий, Михаил, Тихон и по 7 – Гавриил, Димитрий, Евгений, Иосиф, Макарий, Митрофан, Николай и Филарет. Попробуем объяснить причины популярности наиболее часто встречаемых имён. То, что на первом месте стоит имя Антоний (греч. – приобретение взамен), объясняется достаточно просто тем, что это «самое монашеское» имя. Антоний Великий (около 250 – около 355 гг.) почитается как отец монашества, первый яркий представитель его…» [85]

      

В нашем случае здесь крайне интересна будет следующая вещь. Среди имен Кирилло-Белозерской братии середины XVII в. после буквы «И», давшей монахам наибольшее количество имен, второе место занимает буква «П». Если «в миру» наиболее распространенным (на букву «П») было имя Петр, то в монашестве – Павел!

 

ПАВЕЛ – ЭТО ИМЯ ПЕТР НАОБОРОТ!

 

Вывод.

Постепенно растущая популярность «в миру» имени Петр косвенным образом повлияла на распространенность имени Павел в монашеских кругах. Появившись фактически как антипод мирского имени, в церковных кругах имя Павел к XIX столетию стало настолько употребительным, что вскоре само стало одним из распространенных «в миру».

 

Вот мы и подошли вплотную к изучению этого имени.

 

Павел.

 

- Кашляй, только погромче!

(Тоня. «Девчата»)

 

Павлу в тандеме святых первоверховных апостолов досталась почему-то второстепенная роль. По крайней мере, величались они не по алфавиту – Павел и Петр, а совсем наоборот. Конечно, очевидно, что «пальма» первенства принадлежала любимому ученику Христа, которого Павел даже и в глаза не видел.

На Руси в период средневековья Вы не найдете храма, который был посвящен только апостолу Павлу – везде и всюду строились Петропавловские! Лишь в 1846 г. в Гатчине был заложен Павловский собор, освященный митрополитом Никанором (Климентьевским) в 1852 г. Но это в России.

Не менее знаменитый, чем собор Св. Петра в Риме, собор Св. Павла в Лондоне был освящен в 1240 г.

 

С момента посвящения в сан первого епископа Лондонского св. Августином (604) на этом месте, по свидетельствам источников, было возведено несколько христианских храмов. Непосредственный предшественник нынешнего собора, старый собор св. Павла, имел в длину 175 м, на 7 м больше, чем Винчестерский собор. В 1633–1642 гг. Иниго Джонс произвел обширные ремонтные работы в старом соборе и добавил к нему западный фасад в классическом палладианском стиле. Однако этот старый собор был полностью уничтожен во время Великого лондонского пожара 1666 г. Ныне существующее здание построено Кристофером Реном в 1675–1710 гг.; первая служба состоялась в недостроенном храме в декабре 1697 г.. С архитектурной точки зрения, собор св. Павла – одно из крупнейших купольных зданий христианского мира, стоящее в одном ряду с Флорентийским собором, соборами св. Софии в Константинополе и св. Петра в Риме. Собор имеет форму латинского креста, его длина 157 м, ширина 31 м; длина трансепта 75 м; общая площадь 155 000 кв. м. В средокрестии на высоте 30 м заложено основание купола диаметром 34 м, который поднимается на 111 м. Проектируя купол, Рен применил уникальное решение. Непосредственно над средокрестием он возвел в кирпиче первый купол с круглым 6-метровым отверстием вверху (окулюсом), полностью соразмерный пропорциям интерьера. Над первым куполом архитектор соорудил кирпичный конус, служащий опорой для массивного каменного фонаря, вес которого достигает 700 т, а над конусом – второй покрытый свинцовыми листами купол на деревянном каркасе, пропорционально соотнесенный с наружными объемами здания. В основание конуса заложена железная цепь, принимающая на себя боковой распор. Слегка заостренный купол, опирающийся на массивную кольцевую колоннаду, господствует в облике собора.

 

Одним из древнейших памятников Рима является также базилика св. Петра в Ватикане — символ вселенскости (соборности) Церкви и первенства папы. Древние базилики, построенные в IV веке на могилах апостолов Петра и Павла кесарем Константином Великим, в течение веков неоднократно восстанавливались. В XIV веке сильное землетрясение серьёзно повредило первую базилику св. Петра, она требовала основательного ремонта. Оказалось лучше начинать строительство новой базилики на старом месте. Так и сделали в XVI и XVII веках. Папа Урбан VIII освятил новую базилику св. Петра 18 ноября 1626 г. Базилика св. Павла возле Остийской Дороги была уничтожена пожаром в 1823 г. Поднятая из руин с помощью всего мира, она была освящена 10 декабря 1854 г. папой Пием IX. В новой базилике был установлен новый и ценный алтарь Богоматери — дар Российского Императора.

 

ИТАК, ПАВЕЛ!

 

Настоящее имя апостола было Саул (или Савл) (выпрошенный, вымоленный). Для иудеев оно было не редким. Это носили следующие лица из Ветхого Завета:

1)    (Быт. XXXVI, 37, 38) князь Идумейский из Реховофа, что при реке, вероятно – Евфрат.

2)    (Быт. XLVI, 10) из сынов Симеона, сына патриарха Иакова, сына Хананеянки. От него происходило колено Саулово.

3)    (I Пар. VI, 24) из предков пророка Самуила.

4)    (I Цар. IX, 2) первый царь Иудейский, сын Киса из колена Вениаминова.

 

Он родился в Тарсе, в Малой Азии, около 11 г. и имел чисто иудейское происхождение, хотя отец его считался римским гражданином. Семья его, подобно всем старым иудейским семьям, принадлежала к партии фарисеев. Павел получил воспитание по самым стро­гим правилам этой секты, но при всем этом он с раннего детства не мог не общаться с язычниками. В эпоху Августа Тарсе был цветущим городом. Население его составляли главным образом греки и арамеи. Павел с детства хоро­шо говорил и писал по-гречески, но, скорее всего, изучил этот язык в ходе живого уличного общения, а не путем правильного образования. Греческая речь, употребляемая им, была полна иудаизмов и сирийцизмов, то есть про­стонародной и грубой лексики. Зато его познания в Моисеевом Законе и древ­ней иудейской премудрости были безукоризненны. Отец с ранних лет предназначил Павла к раввинству и постарался дать ему хорошее фарисейское образование. Вместе с тем, по принятому обычаю, его сын изучал также ре­месло и умел изготавливать палатки. Этот навык оказался очень полезным - именно им он и добывал себе в дальнейшем пропитание. Богатства или хоть сколько-нибудь порядочного состояния у Павла никогда не было, так как отец не оставил ему ничего, а сам он всегда очень мало заботился о приобретении земных благ. Красотой Павел тоже не отличался. Он был невысокого роста, лысым, невзрачным, неуклюжим и ходил сгорбившись. Мало того, в некоторых его посланиях упоминается о каком-то тяжелом недуге, очень похожем на эпилепсию.

В юности Павел приехал в Иерусалим для того, чтобы изучать Закон. Возможно, это произошло уже после казни Христа. По крайней мере, уче­ником Иисуса он не был, чудес Его не видел и оставался после Его казни правоверным иудеем. Когда в 37 г. в Иерусалиме начались гонения на христиан, Савл принял в них самое живое участие. Так он охранял одежду тех, кто побивал камнями первомученика Стефана. Сам он, правда, не кидал в Него камней, но одобрял это убий­ство. И позже он деятельно помогал гонителям. В «Деяниях святых апос­толов» говориться, что Савл «терзал церковь, входя в домы и влача муж­чин и женщин, отдавал их в темни­цу». Затем, «еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа», он пришел к первосвященнику, выпро­сил у него письма в Дамаск, чтобы искать там по синагогам христиан и приводить их на мучения в Иеруса­лим.

И вот, когда он шел по дороге и уже приближался к Дамаску, его внезапно сиял небесный свет. Юноша упал на землю и услышал голос, говорящий ему: «Савл, Савл! Что ты гонишь Меня?» Он спросил: «Кто Ты, Господи?» Господь отвечал: «Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна». Он в трепете и ужасе сказал: «Господи! Что повелишь мне сделать?» И Гос­подь повелел: «Встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать». Голос утих, но Савл был так потрясен, что, придя в Дамаск, три дня ничего не видел, не ел и не пил, а потом принял крещение от одного из христи­анских проповедников по имени Анания и стал сам проповедовать по синаго­гам об Иисусе и о том, что Он есть Сын Божий. Все, слышавшие это, дивились и спрашивали: «Не тот ли это самый, который гнал христиан в Иерусалиме?»

Павел прожил в Дамаске три года (с 38 по 41 г.), но вынужден был поки­нуть его после того, как местные иудеи решили его убить. Он тайком отпра­вился в Иерусалим и здесь попытался пристать к христианской общине. Пона­чалу к нему относились с подозрением и не верили в искренность его обраще­ния, пока прибывший из Дамаска Варнава не подтвердил, что это чистая прав­да. Павел стал проповедовать в Иерусалиме, но потом, когда это сделалось опасно, перебрался в Антиохию на Оронте. Этот огромный город с полумил­лионным населением в то время считался подлинной столицей Востока. Боль­шинство жителей здесь были греки, а среди других народностей, наряду с сирийцами, преобладали евреи. Около года Павел проповедовал здесь вместе с Варнавой и обратил к Христу немалое число людей, как иудеев, так и язычни­ков. Последние даже значительно преобладали над первыми. Именно в Антиохии верующие в Христа впервые получили прозвание христиан. Это был важный момент, знаменующий отделение Христовой церкви от иудейства.

Основным языком христиан с этого времени становится греческий, а христианство всецело попадает в круговорот греческого и римского мира. Иерусалимская община, сплошь состоящая из одних иудеев, отступает на второй план. Не случайно именно Антиохийская, а не Иерусалимская церковь стала отправлять миссионеров в другие части Римской империи, прежде всего и Малую Азию. Одним из первых таких миссионеров и стал Павел.

Павел был и остается для христиан образцом духовного перерождения из врага Церкви в Святого Апостола.

 

Приветствую вас, товарищи маски!

(Дынин. «Добро пожаловать,

или посторонним вход воспрещен»)

 

Первым епископом поместной церкви, принявшим это имя был Павел Самосатский, вступивший в управление епархией в 260 году.

 

Павел Самосатский, епископ Антиохийский (260–272), о ранних годах которого известно лишь то, что он был низкого происхождения. Он стал патриархом Антиохийским в 260 г., и приблизительно в то же время выдвинул свое учение, обычно квалифицируемое как «динамистическое монархианство». Помимо этого, он занимал светскую должность прокуратора-дуценария и пользовался покровительством царицы Пальмиры Зиновии. Выдвинутые против него обвинения рассматривались на нескольких соборах; на первом из них, в 264 г., он был обвинен в еретических взглядах, в беззастенчивой роскоши и в том, что он, самым скандальным образом, допустил женщин жить в его доме. Антиохийский собор (269 г.) окончательно низложил Павла, однако фактически сместить его с епископской кафедры удалось только после того, как Антиохия была в 272 г. захвачена Аврелианом и подчинена Риму. Евсевий Кесарийский приводит принадлежащее Малхиону послание, содержащее описание хода и решений этого собора и адресованное епископам и пресвитерам всего христианского мира; это послание остается единственным достоверным документом той эпохи, касающимся Павла Самосатского. Учение последнего, примыкающее к динамистическому монархианству, представляло собою восточную разновидность адопционизма, напоминающую учение Феодота и Артемона на Западе. Он отрицал божественную сущность Христа и различение Лиц Отца, Сына и Св. Духа, утверждая, что есть только одно божественное Лицо. Согласно его учению, Иисус был по природе своей человеком, подобным другим людям, но что позднее на него сошел Логос (Божественное Слово) и что после этого он стал Богом, но не по природе, а через соединение Логоса с человеком-Иисусом вследствие избранничества, действий и воли последнего. Павел доказывал, что представления о том, что Иисус был Сыном Божьим «по естеству», ведут к двоебожию, и на этом основании он запретил воспевать в церкви хвалы Христу. Влияние Павла Самосатского в той или иной степени сказалось на взглядах Лукиана Антиохийского и на системе Ария, также имевшей антиохийские корни.

 

Прочие вселенские церкви дожидались предстоятелей-Павлов дольше: Константинопольская получала патриарха с таким именем в 351 г.; Александрийская – в 539 г., а Римская - в 757 г. Только в Иерусалимской церкви за двухтысячелетную историю так и не было предстоятеля с именем Павел.

«В миру» (если только западные генеалогические источники сообщают нам правдивую информацию) имя Павел получило хождение приблизительно к XI столетию. По крайней мере, в этот период оно уже было известно в Англии. Ярлом (правителем, графом) шотландской территории Оркни был Пол Торфиннессон (Paul Thorfinnesson, Jarl of Orkney), умерший около 1099 г.

Имя Павел не было монаршим именем. За всю историю существования королеств в Западной Европе ни один монарх (даже принц!) не величался именем святого апостола!

Во Франции имя Павел было «объединено» с именем Жан и в таком образе стало весьма популярно даже среди средневекового дворянства.

Н.А.Морозов отметил одну особенность[86]:

 

«…В православных «Четьи-Минеях» мы находим 20 Павлов, но все они показывают лишь то, что имя Павел было очень распространено у христиан в средние века, и это не потому, чтоб оно давалось в честь какой-либо знаменитости, а по своему смыслу.

Слово Павел значит малый, и потому в период христианской игры в самоуничижение, которое часто кажется даже особого рода лицемерием, такого рода имя могло быть особенно выбираемо отшельниками, чтобы афишировать свою скромность перед богом и людьми и легче получить возвеличенье на небесах.

Однако, ни одного сколько-нибудь прославившегося своими долами или чудесами мы не находим среди этих псевдо-скромников. Даже и после смерти они не обнаружили ничего необыкновенного, и в «Житиях святых» в конце страниц, отданных другим более выдающимся христианским деятелям и чудотворцам средних веков, о большинстве из них имеются только коротенькие примечания в роде следующего:

«В сей же день (16 июля) память св. мученика Павла и с ним двух сестер, Алейтины и Хеонии, родом из Египта в Кесарии Палестинской, в царство Максимово различными муками от игемона Фирмилиана за Христа скончавшихся..».

 

Вспомните имена братии Кирилло-Белозерского монастыря!

 

Мне два по сто и в одну посуду!

(«Королева бензоколонки»)

 

К началу XX столетия имя Павел в русских месяцесловах встречалось 47 раз.

ЗИМОЙ

07.дек - Павел Послушливый (Повинник) прп.; 15.дек - Павел Латрийский прп.; 23.дек - Павел Неокесарийский исповедник еп.; 10.янв - Павел Комельский (Обнорский) прп.; 14.янв - Павел Синайский сщмч. игумен; 15.янв - Павел Фивейский Египетский отшельник; 24.янв - Павел мч.; 03.фев - Павел мч.; 16.фев - Павел Кесарийский (Палестинский) мч.;

ВЕСНОЙ

04.мар - Павел Птолемаидский мч.; 07.мар - Павел Препростый прп. ученик прп. Антония Великого; 07.мар - Павел Прусиадский еп. исповедник; 10.мар - Павел Коринфский мч.; 16.мар - Павел мч.; 17.мар - Павел прмч.; 27.мар - Павел прп. еп. Коринфский; 06.апр - Павел прп. игумен Студийский; 06.апр - Павел Русский мч.; 16.апр - Павел мч.; 03.май - Павел Виленский мч.; 18.май - Павел Лампсакский мч.; 22.май - Павел Пелопонесский; 28.май - Павел мч.;

ЛЕТОМ

01.июн - Павел Гареджийский прмч.; 03.июн - Павел Византийский мч. отрок; 08.июн - Павел Каиюмский мч.; 10.июн - Павел митрополит Тобольский; 26.июн - Павел мч.; 28.июн - Павел Коринфянин прп.; 29.июн - Павел Апостол из 12-ти сщмч. первоверховный апостол; 01.июл - Павел мч.; 16.июл - Павел Кесарийский (Палестинский) мч.; 28.июл - Павел Ксиропотамский прп.; 30.июл - Павел еп.; 17.авг - Павел Птолемаидский мч.; 28.авг - Павел Печерский Послушливый; 30.авг - Павел Новый Константинопольский патриарх;

ОСЕНЬЮ

10.сен - Павел Никейский исповедник еп.; 10.сен - Павел Печерский Послушливый; 25.сен - Павел Дамасский мч.; 03.окт - Павел мч.; 04.окт - Павел Препростый прп. ученик прп. Антония Великого; 22.окт - Павел Ростовский прп.; 29.окт - Павел мч.; 06.ноя - Павел I Константинопольский сщмч. патриарх; 06.ноя - Павел Коринфский; 28.ноя - Павел мч.

 

Апостолу Павлу отведена лишь одна память – 29.06 и празднуется она в один день с апостолом Петром. По 2 памяти празднуется: мч. Павлу Кесарийскому (Палестинскому) – 16.02 и 16.07, Павлу Печерскому (Послушливому) – 28.08 и 10.09, прп. Павлу Препростому (ученику прп. Антония Великого) – 07.03 и 04.10 и мч. Павлу Птолемаидскому – 04.03 и 17.08.

Самое больше число памятей приходится на март и июнь: январь - 4 памяти (8,51 %); февраль - 2 (4,26 %); март - 7 (14,89 %); апрель - 3 (6,38 %); май - 4 (8,51 %); июнь - 7 (14,89 %); июль - 4 (8,51 %); август - 3 (6,38 %); сентябрь - 3 (6,38 %); октябрь - 4 (8,51 %); ноябрь - 3 (6,38 %); декабрь - 3 (6,38 %). ВСЕГО- 47 (100,00%).

К нач. XV в. всего было известно 19 памятей имени Павел (это даже больше, чем посвящено имени Петр!):

04.мар - Павел Птолемаидский мч. (~273) (Мст); 10.мар - Павел Коринфский мч. 9~258) (Мст); 28.май - Павел мч. В Риме (326) (МГУ-80); 03.июн - Павел Византийский мч. Отрок (270-275) (Мст); 29.июн - Павел Апостол из 12-ти сщмч. первоверховный апостол; 17.авг - Павел Птолемаидский мч. (~273) (Мст); 30.авг - Павел IV Новый Константинопольский патриарх (784) (Типг-1, Галц, Фо(л)-90, Хрф, Хлд-37, Мзк-3452, Фад-56); 10.сен - Павел Никейский исповедник еп. (IX в.) (СГр., Тп-23); 04.окт - Павел Препростый прп. ученик прп. Антония Великого (IV) (Луц., Рум. Обих.); 29.окт – освящение храма апп. Петра, Павла и Иоанна Крестителя в Орфанотрофии (ОЕ), прп. Павел Фивейский (341) (Мзк-3452); 30.окт – прп. Павел Фивейский (341) (Пан, Мкт, Тип-19, Тип-21, Дрц, Хлд-33); 31.окт – прп. Павел Фивейский (341) (Мст, СГр, Луц); 06.ноя - Павел I Константинопольский сщмч. Патриарх (350) (РЕ); 15.дек - Павел Латрийский прп. (955) (Хрф, Фад-56); 14.янв – Павел, Иоанн и иже прп. (ОЕ, Типг-1, Рум. Обих.) ; 15.янв - Павел Фивейский Египетский отшельник (341) (Мст); 24.янв - Павел мч. В Египте (303-305) (Луц., Рум. Обих.); 16.фев - Павел Кесарийский (Палестинский) мч. (РЕ).

 


Список сокращений:

 

Галц – Галицкое Евангелие, ГИМ Син. 404 {1144 г. с месяцесловом XIII/XIV в.}

Дрц – Друцкое Евангелие, Новосибирск ГПНТБ СОАН Тихомир. 1 {1400-1401}

Луц - Луцкое Евангелие, РГБ Рум. 112 {2-я пол. XIV в.}

МГУ-80 - Евангелие, НБ МГУ 2 Ag.80 {1-я четв. XIII в.}

Мзк-3452 - Апостол, ГИМ Муз. 3452 {нач. XV в.}

Мкт – Микитино Евангелие, РГБ Рум. 113 {сер. XIV в.}

Мст - Мстиславово Евангелие, ГИМ Син. 1203 {кон. XI - нач. XII вв.}

ОЕ - Остромирово Евангелие, РНБ F.н.I.5 {1056-1057}

Пан - Пантелеймоново Евангелие, РНБ Соф.1 {кон. XII- нач. XIII вв.}

РЕ - Реймское Евангелие, Реймс, Нац. Бибиотека № 91 {1-я пол. XI в.}

Рум. Обих. – Румянцевский Обиходник, РГБ Рум. 284 {1-я пол. XIV в.}

СГр - Евангелие-Апостол Симеона Гордого, РГБ ТСЛ III, №1 {1343-1344}

Тип-19 – Евангелие, РГАДА Син. Тип. 19 {сер. XIV в.}

Тип-21 – Евангелие, РГАДА Син. Тип. 21 {2-я пол. XIV в.}

Типг-1 - Евангелие, РГАДА Син. Тип. 1 {XII в.}

Тп-23 – Апостол, РГАДА Син. Тип. 23 {2-я пол. XIV в.}

Фад-56 – Апостол, РГБ Фад. 56 {нач. XV в. (ок. 1417)}

Фо(л)-90 – Евангелие, РНБ F.п.I.90 {1392}

Хлд-37 – Апостол, ГИМ Хлуд. 37 {1389-1406}

Хрф - Христофорово Евангелие, ГРМ БК 3268 {1417}

 


Однако не во всех русских месяцесловах к XV в. насчитывалось по 19 памятей. В приведенном выше списке жирным шрифтом выделены те памяти, которые известны лишь некоторым месяцесловам. А таких набирается 10! Так память Павла, мученика Риме (28 мая) известна лишь Евангелию 1-й четв. XIII в. Память прп. Павла Фивейского (29 окт) указана лишь в Апостоле нач. XV в. Еще 8 памятей встречаются в 2-3 (максимум 6) евангелиях и апостолах. Получается, что памятей святым Павлам, известных большинству русских месяцесловах XI-XV вв., насчитывается всего 9 в году!

В Реймском Евангелие упоминается всего 2 памяти: Павел I Константинопольский сщмч. Патриарх (350) - 06.ноя и Павел Кесарийский (Палестинский) мч. - 16.фев. Остромирово Евангелие (1056-1057) добавило еще 3: Павел Апостол из 12-ти сщмч. первоверховный апостол - 29.июн; освящение храма апп. Петра, Павла и Иоанна Крестителя в Орфанотрофии - 29.окт и Павел, Иоанн и иже прп. - 14.янв.

Больше всего новых памятей святым Павлам попало в месяцесловы в XII в. (из них 5 приходится на Мстиславово Евангелие): Павел Коринфский мч. († ~258) - 10.мар, Павел Византийский мч. Отрок († 270-275) - 03.июн, Павел Птолемаидский мч. († ~273) - 17.авг, Павел Птолемаидский мч. († ~273) - 04.мар, прп. Павел Фивейский († 341) - 31.окт и Павел Фивейский Египетский отшельник (341) - 15.янв.

О Павле Кесарийском не известно практически ничего, кроме того, что его усекли мечом вместе с вместе с Памфилом, Валентом и другими юношами в 308-309 гг. в Кесарии Палестинской в правление императора Диоклетиана.

Другой святой, попавший в Реймское Евангелие – архиепископ Константинопольский.

 

Святитель Павел, архиепископ Константинопольский, был избран на патриаршую кафедру после смерти Патриарха Александра († 340), когда вновь вспыхнула арианская ересь. На Соборе, избиравшем нового Константинопольского патриарха, присутствовало много ариан. Они восставали против избрания святителя Павла, но православных членов Собора оказалось большинство. Император Констанций, царствовавший над восточной половиной Римской империи, был арианин. Во время выборов патриарха его не было в Константинополе. По возвращении своем, он созвал собор, который незаконно объявил низложенным святителя Павла, и император изгнал его из столицы. На место святителя возвели арианина Евсевия Никомидийского. Патриарх Павел удалился в Рим, где нашли себе приют и другие православные епископы, изгнанные Евсевием.

Недолго управлял Церковью Евсевий. Когда он умер, святитель Павел вернулся в Константинополь. Он с любовью был встречен паствой. Но Констанций вторично изгнал святого, и ему пришлось возвратиться в Рим. Император Констант написал своему восточному соправителю Констанцию грозное письмо, которое отправил в Константинополь со святым архипастырем-изгнанником. Угрозы подействовали, и святитель Павел был возвращен на патриарший престол.

Однако вскоре благочестивый император Констант, защитник православных, был предательски убит во время дворцового переворота. Святителя Павла вновь изгнали из столицы и отправили в ссылку в Армению, в город Кукуз, где он принял мученическую кончину. Когда Патриарх совершал Божественную литургию, ворвались ариане и задушили святого его святительским омофором. Произошло это в 350 году. В 381 году святой царь Феодосий Великий торжественно перенес мощи святителя Павла исповедника, из Кукуза в Константинополь. В 1326 году мощи святителя Павла перенесены в Венецию.

Святитель Афанасий Великий, современник святого Павла, об его изгнании пишет кратко: "Святой Павел в первый раз сослан Константином в Понт, во второй раз Констанцием, окованный железными узами, заточен в Сингару Месопотамскую и оттуда переведен в Емесу, а в четвертый раз в Кукузу Каппадокийскую у Таврских пустынь".

 

Прочие святые отцы с именем Павел не оставили никакого значительного следа в русской истории.

Но только в русской…

 

Я всегда говорила своему мужу:

Джо, пока ты играл в бридж, в мире что-то произошло.

(«Корона Российской империи»)

 

Имя апостола Павла для многих деятелей было слишком соблазнительно (и слишком велико!), чтобы ни попробовать им воспользоваться в своих целях.

 

Манихейство возникло в середине III в. и получило название по имени основателя секты перса Мани (216-273 гг.). В основе учения манихеев лежали дуалистические представления, согласно которым человек произошел в момент борьбы бога света и бога мрака и поэтому объединяет в себе два начала: доброе и злое. На формирование манихейства большое влияние оказали также восточные религии, эллинистическая философия (514) и особенно гностицизм. Манихейство быстро распространилось на Востоке и в Византии (V—VI вв.). Гонениям со стороны официальной церкви и государства манихейство подвергалось с самого начала, а особенно со времени царствования императоров Юстина I и Юстиниана I (середина VI в.). Традиции манихейства нашли продолжение в целом ряде еретических сект и учений более нового времени, в частности павликианстве.

 

В ходе обрушившихся на манихейство преследований некоторые его сторонники были вынуждены отказаться от почитания Мани и выбирать себе других кумиров. Например, апостол Павел, - ну чем не авторитет! Секта имени этого героя, обособившаяся в VII веке, достигла значительных политических успехов. В 843 г. они создали в Малой Азии собственное государство с центром в городе Тефрике в Малой Азии, которое, правда, было быстренько ликвидировано византийцами (872). При императоре-иконоборце Константине Копрониме большая часть павликиан было переселено во Фракию (с расчетом на то, что они подержат иконоборческие тенденции).

 

Павликиане - приверженцы еретического движения в христианстве, возникшего в VII в. на востоке Византийской империи (в Зап. Армении). Религиозно-философское учение павликиан основывалось на дуализме. Павликиане отвергали Ветхий Завет, часть Нового Завета, а также культ Богородицы, пророков и святых, церковь, духовенство и особенно монашество. Павликиане создали в сер. IX в. в М.Азии свое государство, разгромленное византийскими войсками в 878 г. Большая часть павликиан бежала в Армению, где их последователями стали тондракийцы. Догматика павликиан оказала влияние на богомильство. Согласно довольно распространенной версии, наименование «павликиане» произошло от имен Павла и Иоанна — сыновей манихейки Каллиники. Павликианство, вначале распространенное в Малой Азии, во второй половине VIII в. проникает на Балканский полуостров, особенно во Фракию. Новая группа павликиан была переселена во Фракию в 972 г. императором Иоанном Цимисхием. Павликианство носило ярко выраженный антифеодальный и антицерковный характер и, как и манихейство, преследовалось церковью и государством. Ссылками на апостола Павла эта ересь активно отвергала насаждавшуюся Римом и Константинополем церковную иерархию. Учения павликиан и манихеев были настолько близки, что византийские авторы, как правило, не делают различия между этими сектам.

 

Таким образом, имя святого апостола было осквернено.  Понадобилось 700 лет, чтобы в Риме появился папа римский с именем Павел. Это произошло в 1464 г. Наибольшей популярности среди понтификов это имя приобретает в XVI-нач. XVII вв., когда папский престол занимали Павел III (1534-1549), Павел IV (1555-1559) и Павел V (1605-1621).

Павел III (в миру - Алессандро Фарнезе [Allessandro Farnese], 1468-1549) жил в славные, но непростые времена. Он прославился тем, что отлучил от церкви английского монарха Генриха VIII, не дав ему согласие на брак с Анной Болейн, утвердил орден иезуитов (1540), а затем учредил в Риме Конгрегацию инквизиции — верховный трибунал по делам о ересях (1542). Ученый-гуманист с отличным художественным вкусом, воспитывавшийся при дворе Лоренцо Медичи, Павел III в 1545 г. подготовил и созвал Тридентский собор, решения которого стали программой контрреформации. Это было началом религиозной реформы. Его правление происходило в период кровопролитных франко-имперских войн в Италии. Портреты папы рисовали величайшие художники эпохи Возрождения – Леонардо да Винчи и Тициан. Палаццо Фарнезе, начатый в Риме Антонио де Сангалло Младшим и завершенный гениальным Микеланджело, считался образцом княжеского дворца времен Ренессанса. Долговременный период его понтификата (для средневековья!) отмечен стабильностью и ростом Рима, но продвижение им своих незаконнорожденных детей являлось причиной для критики. Он вел обычный стиль жизни знатного человека эпохи Возрождения и понимал искусства. Двух своих малолетних внуков сделал кардиналами, но в кардиналы он выдвигал не только родственников и знакомых, но и людей того заслуживающих - строгих монахов и умных реформаторов. И для будущих иезуитов он также оказался весьма перспективный покровителем. И не только для них. Любопытно, но еще в 1537 г. Павел III специальной буллой признал индейцев людьми с душами и запретил превращение их в рабов.

Желающих использовать авторитет святого апостола не уменьшалось. Еще в 1-й пол. XIII веке католический священник Евсевий решил собрать и упорядочить отшельников, обретенных им на территории сегодняшних Венгрии и Югославии. Отшельники объединились с благословения священноначалия в монашеский орден Паулинов (павликан, паулитов) (1250) – взяв своим небесным покровителем святого Павла Фивейского, а в качестве устава – компиляцию наставлений святого Августина.

 

Паулины - второстепенный по значению монашеский Орден, возник в XIII веке в Венгрии. Основным центром паулинов в Польше был Ясногорский монастырь (г. Ченстохов на юге Польши), знаменитый своей «Черной Мадонной», иконой Черной Богоматери (или Богоматерь Ясногорская). По преданию, главная католическая святыня Польши была написана евангелистом Лукой на обратной стороне столешницы стола, на котором лежала Богородица в момент рождения Иисуса Христа. В действительности икона, вероятнее всего, попала в Польшу из России. Ясногорский монастырь, где хранится икона Черной Богоматери, является одним из крупнейших центров паломничества в Европе.

 

Преподобный Павел Фивейский родился в Египте, в городе Фиваиде. Оставшись сиротой, он много претерпел от своего корыстолюбивого родственника из-за родительского наследства. Во время гонений Декия (249-251) на христиан святой Павел, узнав о коварном замысле предать его в руки гонителей, покинул город и удалился в пустыню. Поселившись в пещере у подножия горы, преподобный Павел, никому неведомый, прожил в ней 91 год, неустанно молясь Богу днем и ночью. Питался он финиками и хлебом, который приносил ему ворон, одеждой из пальмовых листьев укрывался от холода и зноя. По смотрению Божию, уже незадолго до кончины преподобного Павла, Бог открыл о нем преподобному Антонию Великому (память 17 января), который также подвизался в Фиваидской пустыне.

Однажды святому Антонию пришла мысль, что едва ли есть другой такой пустынник, как он, и тогда он услышал глас: "Антоний, есть раб Божий, который совершеннее тебя и прежде тебя поселился здесь в пустыне. Иди в глубину ее и найдешь его". Антоний пошел и нашел пещеру святого Павла. Преподав Антонию урок смирения, преподобный Павел вышел ему навстречу. Старцы назвали друг друга по имени, обнялись и долго беседовали. Во время беседы прилетел ворон и принес им обоим хлеб. Преподобный Павел открыл преподобному Антонию приближение своей кончины и завещал похоронить его. Преставился святой Павел во время молитвы, стоя на коленях. Преподобный Антоний видел, как его святая душа в окружении Ангелов, пророков и апостолов, восходила к Богу. Два льва прибежали из пустыни и когтями вырыли могилу. Преподобный Антоний похоронил святого старца и, взяв его одежду из пальмовых листьев, удалился в свою обитель. Одежду эту преподобный Антоний хранил, как величайшую святыню, и надевал только два раза в год - на Пасху и Пятидесятницу.

Скончался преподобный Павел Фивейский в 341 году, когда ему было 113 лет. Он не основал ни одной обители, но вскоре после его кончины явилось много подражателей его жизни и покрыли пустыню обителями. Преподобный Павел считается отцом православного монашества. В ХII веке тело святого Павла, по воле императора Мануила (1143-1180), было перенесено в Царьград и положено в Перивлептской обители Пресвятой Богородицы. Впоследствии оно было перенесено в Венецию и, наконец, в Венгрию в Офеи; часть главы его находится в Риме.

 

Польский князь Владислав Опольский (Ополчик, 1327-1401) почему-то особенно благоволил к ордену и отдал холм Ясная Гора в деревне Ченстохова монахам Паулинам – так образовалась Ясногорская обитель. Он поручил хранить здесь образ Богоматери, который он вывез из Руси, из Львова, во время войны. До этого святой образ хранился в Киеве, а еще прежде – в Константинополе. По легенде, где-то в 1440-х годах паулины однажды, придя утром на службу в Ясногорский монастырь, увидели, что икона Богородицы "Ченстоховская" пуста - просто черная: изображение исчезло. Срочно были вызваны итальянские иконописцы-католики и переписали икону Ченстоховской наново.

 

У поляков есть предание, что Сама Богоматерь повелела князю перенести Ее образ на Ясную Гору в Ченстохову. 1 апреля 1656 года польский король Ян Казимеж торжественно провозгласил Богоматерь Владычицей и Покровительницей своего государства.

На знаменах вспыхнувшего в 1863 году восстания поляков был образ Богоматери Ченстоховской. За участие в нем многие монахи Паулины были сосланы в Сибирь. Монастырь не был закрыт, но были отняты многие монастырские владения, ограничено число монахов и запрещено затворничество.

 

В Венгрии количество людей с именем Пал (Павел) за почти 100 лет (с сер. XV до сер. XVI в.) выросло почти в 2 раза, и к 1574 г. по популярности потеснило с верхних строчек такие имена, как Петер, Иштван и Михаль. [87]

 

1453

1522

1554

1574

609 names

4000 names

16,000 names

1278 names

János

7.55

János

7.05

János

8.95

János

7.82

Péter

6.23

Péter

5.90

Péter

6.66

Pál

6.33

István

6.23

György

5.31

István

6.08

Mihály

5.79

Gergely

4.76

Mihály

5.23

Mihály

5.90

István

5.71

Balázs

4.59

István

4.80

György

5.50

Péter

4.85

Benedek

4.43

Gergely

4.77

Benedek

4.68

Benedek

4.69

László

4.26

Pál

4.21

Pál

4.17

András

4.61

Pál

3.61

Benedek

3.95

Gergely

4.08

György

4.61

Mihály

3.61

Balázs

3.87

Máté

4.01

Gergely

4.46

 

Новый всплеск интереса к имени Павел в Европе произошел к 1-й пол. XVI в. В 1512 г. один из французских гуманистов Лефевр д’Этапль написал трактат «Послания апостола Павла», в котором выдвинул два основных положения Реформации – оправдание верой и признание священного писания единственным источником веры. Во Франции распространилось лютеранство. Первым основателем протестанской общины был Бриссонж, епископ города Мо; но она не приобрела значительного влияния. Напомню, что тезис «об оправдании верой», провозглашенный Мартином Лютером в 1517 г., нанес сокрушительный удар по папству и католической ортодоксии. Именно его выступление против купли-продажи индульгенций послужило толчком к массовому движению за Реформацию католической церкви.

Однако, известна и «оборотная сторона» Реформации. Протестанты вообще не признают святых - дажеторона"______________________________________________________________________________________________________________ Дева Мария для них – обычная женщина. Отрицая культ святых, ранние протестанты отказались и от их имен. Увлеченные идеями просвещения, первые швейцарские протестанты стали давать своим детям имена-лозунги типа «Стой прочно в вере», «Умертви грех», а также целые строчки из псалмов. Вскоре, однако, обнаружилось, что новые швейцарские имена неудобны в быту. Постепенно швейцарцы вернулись к традиционным именам, однако, уже не связывая их с католическими именами, а воспринимая их как особые слова, удобные для именования людей.  Постепенно швейцарцы стали отмечать и именины как день своего имени. Так католическая традиция вернулась к протестантам в преобразованном виде.

За Реформацией последовала контрреформация – борьба католиков за восстановление утраченных прав. Она началась в середине XVI века и длилась весь XVII век, закончившись религиозной апатией и примирением борющихся сторон.

 

Первый снег - не зима, первая зазноба – не невеста

 

Древнейшие русские летописи упоминают 12 человек, носивших имя Павел. Двое из них – иностранцы. Остальные 10 упоминаются в период с 1074 по 1408 гг.

 

Время упоминания исторических личностей

с именем Павел в русских летописях:

 

I в. - Павел, апостол - ИЛ {XIII в.}

1074 - Павел, монах Киево-Печерского м-ря - НЛМИ {XV в.}

1116 - Павел, ладожский посадник - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1198 - Павел, епископ переяславский - ЛЛ {нач. XIV в.}

1228 - Павел Дионисьевич, галицкий боярин - ИЛ {XIII в.}

1234 - Павел Обрадич, житель Старой Русы - НЛСИ {XIII-XIV вв.}

1268 - Павша Онаньинич, новгородский посадник - НЛМИ {XV в.}

1345 - Павел Петрилович, новгородский боярин - НЛМИ {XV в.}

1367 - Павел, псковитянин - НЛМИ {XV в.}

1389 – Павел, епископ Коломенский - МЛС {1479 г.}

1408 - Павел, новгородец с Нутной улицы - НЛМИ {XV в.}

1469 – Павел, папа Римский - МЛС {1479 г.}

 


Список сокращений:

 

ЛЛ - Лаврентьевская летопись нач. XIV в. {1377}

ИЛ - Ипатьевская летопись XIII в. {1-я четв. XV в.}

НЛСИ - Новгородская 1-я летопись старшего извода. Синодальный харатейный список XIII-XIV вв. {30-е гг. XIV в.}

НЛМИ - Новгородская 1-я летопись младшего извода (Комиссионный (XV в.), Академический (2-я пол. XV в.) и Троицкий (2-я пол. XV в.) списки) XIII-XIV вв. {XV в.}

МЛС - Московский летописный свод 1479 или 1480 г. {кон. XVI в.}

 

Синодальный (харатейный) список Новгородской 1-й летописи старшего извода знает только 3 людей с именем Павел. Первый из них, ладожский посадник Павел, упоминается в 1116 г.:

 

«в лето 6624… том же лете Павьль, посадник ладожьскыи, заложи Ладогу городъ камянъ» [88]


 

ПАВЕЛ — новгородский посадник, зани­мавший эту должность при новгородском князе Мстиславе Владимировиче Вели­ком: в 1114 г. Мстислав «заложи Нов­город болий перваго», а в 1116 г. посадник П. «заложи Ладогу град камен». Очевидно, расширение и укрепление этих городов, почти одновременное, происходило по воле одного лица, а именно — Мстислава Великого, поэтому-то и Ладогу укреплял новгородский посадник, а не ладожский, как говорит Ипатьевская летопись [89].

 

Другой, житель Старой Русы Павел Обрадич, упоминается в 1234 г. вместе с попом Петрилой. Павел Обрадич упоминается как в 1-й летописи старшего, так и младшего изводов. Однако если сравнить текст обоих списков, мы увидим некоторые различия – причем весьма существенные [90]:

 

Синодальный (харатейный) список

(XIV в.)

Комиссионный список

(XV в.)

«...Того же лета изгониша Литва Русу даждь и до торгу, и сташа рушане, и засада, огнищане и гридба, и кто купець и госте, и выгнашая опять ис посада, биющеся на поле; и ту убиша неколико Литвы, а рушанъ 4 мужа: попа Петрилу, другое Обрадица, а ина два мужа …»

 

«… Томь же лете изгониша Литва Русь Оли до тыргу, и сташа рушань, и засада: огнищане и гридба, и кто купьц и гости, и выгнаша я ис посада опять, бьющеся на поли; и ту убиша нъколико Литвы, а рушанъ 4 мужа: попа Петрилу, 2 Павла Обрадиця, а ина два мужа …»

 

Заметили? Древнейший из сохранившихся до наших дней список НЕ НАЗЫВАЕТ Обрадича Павлом!

 

ОН ТАМ ЗАПИСАН ПРОСТО КАК … ОБРАДИЧ!

 

В списке XV в. появляется имя Павел и непонятная цифра «2». Что значит фраза «2 Павла Обрадиця»? В Синодальном списке на этом месте стояло слово «другое». И почему, наконец, в XV в. у Обрадича появляется новое имя – Павел? Разве слово «другое», которое имеет место быть в Синодальном списке можно перевести как-то по-другому? По-моему, из этого слова имя Павел никак не получается.

Комиссионный список Новгородской летописи перечисляет еще несколько имен.

Под 6592 (1074) годом упоминается монах Киево-Печерского монастыря Павел («бе бо Ияковъ пришелъ с Летьца с братомъ своимъ Павломъ…»)

Под 6776 (1268) годом - новгородский посадник Павел (Павша) Онаньинич.

 

ПАВЕЛ АНАНЬЕВИЧ (чаще Павша; по Никоновской летописи — Семен) — новгородский посадник во время княже­ния в Новгороде Великом сына Алек­сандра Невского Дмитрия, сын посадни­ка Анании Фефилатовича. На посадни­чество был избран в 1268 г. вместо по­гибшего в Раковорской битве посадни­ка Михаила Федоровича. При Павле Ананьевиче, в 1270 г., подписан договор Новгорода с великим владимирским и тверским кня­зем Ярославом Ярославичем об усло­виях, на которых последний обязывался владеть городам. В 1272 г., после смерти Ярослава, за Новгород спорили дядя и племянник: великий князь Василий Ярославич Квашня и переяславский князь Дмитрий Александрович. Павел Ананьевич держал сторону последнего, и сын Александра Невского сел на новгородский стол. Од­нако в 1273 г. Василий силой заставил новгородцев выгнать Дмитрия. Тогда же отняли посадничество и у Павла Ананьевича, отдав его Михаилу Мишкиничу (Мишиничу). Павел Ананьевич ушел к Дмитрию, но поселился почему-то в Костроме. Вскоре, однако, новгородцы отняли посадничество у Михаила и снова отдали его Павлу Ананьевичу. Тогда же Павел Ананьевич со старейшими мужами Новго­рода упросили уже дряхлого архиепи­скопа Далмата заблаговременно назна­чить себе преемника. По указанию вла­дыки, из нескольких кандидатов был избран его духовник игумен Климент. Зи­мой 1273/74 г., вслед за Далматом, скон­чался и Павел Ананьевич. [91]

 

Под 6853 (1345) годом - новгородский боярин Павел Петрилович.

Под 6875 (1367) годом - псковитянин Павел, присланный в Новгород вместе с посадником Онаньей.

Под 6916 (1408) годом сообщается о смерти новгородца с Нутной улицы Павла, убитого немцами.

Ипатьевская летопись сообщает нам имя еще одного исторического персонажа – Павла Денисьевича:

«… В лето 6736 (1228) … [Даниил] … Павла своего посла к Котяневи, река: «отче»! измяти войну Сю, прични мя в любовь собе…»

 

ПАВЕЛ ДИОНИСИЕВИЧ — галицкий боярин. В 1228 г., когда киевский князь Владимир Рюрикович вместе с половец­ким ханом Котяном, черниговским кня­зем Михаилом Всеволодичем и други­ми князьями собрался отомстить галицкому князю Даниилу Романовичу за то, что его отец (Роман Мстиславич Вели­кий) насильно постриг Рюрика Ростиславича в монахи, Даниил при посред­ничестве своего боярина П. Д. склонил Котяна на свою сторону и тем самым избежал угрожавшей ему опасности. Возможно, сын Даниила Мстислав, князь луцкий и владимиро-волынский, в 1289 г. посылал именно П. Д. к галицкому кня­зю Льву Даниловичу, своему брату, с жалобой на сына последнего, Юрия Льво­вича, силой занявшего города, принадле­жавшие Мстиславу. Идентифицировать этого Павла и Павла под 1228 г. трудно, поскольку последний упоминался без отчества [92].

 

Лаврентьевская летопись сообщает нам имя переяславского епископа Павла, упомянутого под 6706 (1198) годом в роли посла без каких-либо особенных комментариев.

 

«… посла благоверный и христолюбивы князь Всеволод Гюргевичь Павла на епископьство в Русьскый Переяславль…»

 

Таким образом, древнейший из сохранившихся списков русских летописей сообщает нам имена только одного Павла, деятельность которого падает на конец XI-XII вв. К сожалению, кроме скупой строчки о начале строительства каменной Ладоги, летописи больше ничего не упоминают о посаднике Павле. Неизвестно также был ли он новгородским посадником, как предполагает В.В.Богуславский – в списке посадников имя Павел не встречается.

О самом древнем русском носителе имени Павел (конец XI в.) – монахе Киево-Печерского монастыря – сообщает летописный список XV в. И здесь информации более одной строчки нет.

Анализ приведенного выше списка лишь может подтвердить то, что к нач. XIV в. имя Павел было известно на Руси.

 

НО ВОТ ВЫЧЛЕНИТЬ ХОТЯ БЫ ПЕРВОГО «ДОКУМЕНТАЛЬНО ИЗВЕСТНОГО» ПАВЛА

НАМ НЕ УДАСТЬСЯ!

 

Летописцы рассказывают об этих людях с «опозданием» где-то на 100 (а то и больше!) лет.

 

На безлюдье и Фома дворянин

 

Русские святые с именем Павел стали появляться не ранее XV в. На Московском поместном соборе 1547 г. был канонизирован чудотворец Павел Комельский (или Обнорский). Это и был первый русский святой Павел.

Здесь надо сделать небольшое отступление. Почти на 70 лет раньше, в 1474 г. ростовский епископ Вассиан Рыло пополнил состав местного пантеона святых. Выдающийся историк русской церкви Е.Е.Голубинский считал, что в тот год к лику святых был причислен только епископ Исайя, преемник Леонтия, умерший в 1090 г. и «обнаруживший» свои мощи одновременно со своим удачливым предшественником. Исайя в 60-х гг. XII в. не показался Андрею Боголюбскому подходящей кандидатурой в состав местного пантеона из-за своей «негреческой наружности». Дело пришлось отложить до лучших времен. Спустя 300 лет подобные биографические детали уже никого не интересовали. Голубинский также предполагал (не располагая документальными свидетельствами), что приблизительно в тот же период (между 1448 и 1480 гг.) местные празднования были установлены ростовским святителям Исайе, Федор и Авраамий, чья личность осталась загадочной даже для исследователя.

А.С.Хорошев [93] допускал, что канонизационный список местночтимых святых мог включать также подвижников Федора и Павла, основателей Устьинского монастыря (первый скончался в 1409 г., второй – вскоре после этой даты), но оговаривается, что «убедительными документами» о включении этих деятелей ростовской церкви в список 1474 г. не располагает.

Как бы то ни было, все же первым общерусским святым Павлом стал таки Павел Обнорский.

 

По словам крупнейшего исследователя русской святости Г.П.Федотова, преподобный Павел Комельский, или Обнорс­кий, этот «великий любитель безмолвия», являет собой «образец Совершенного отшельника, редкого на Руси». Ученик Сергия Радонежского, он прожил исключительно долгую жизнь, испытал великие тяготы и при этом постоянно встречал непонимание и даже неприязненное отношение к себе со стороны многих других великих подвижников, славных в истории русского монашества. Н он прославился как великий чудотворец; с его именем связано и возникновение одного из первых общежительных монасты­ри на севере Руси - Троицкого Комельского (или, как его еще называли, Павло-Обнорского).

По свидетельству Жития, преподобный Павел родился в 1312 году в Москве, в состоятельной и весьма благочестивой семье. Двадцати двух лет от роду он, в тайне от родителей, покинул Москву и принял пострижение в Христорождественском мо­настыре на Прилуке (на левом берегу Волги, в 10 верстах юго-западнее Углича). Услышав о подвижнической жизни преподоб­ного Сергия Радонежского, Павел отправляется в Троицкий мо­настырь. Преподобный принял его, и Павел провел в Сергиевой обители более пятнадцати лет. «Преподобный Павел, — читаем в Житии святого, — отказался от своей воли и отдал всего себя на волю наставника, полагая в этом первую обязанность инока». В обители преподобного Сергия он сначала нес послушание по кухне и хлебопекарне, уже тогда воздерживаясь от праздных раз­говоров и считая себя последним из братии. Вскоре преподобный стал просить благословения у игумена Сергия на уединение; по лучив позволение, он удалился в отходную, или уединенную келью Беседы с людьми великий безмолвник заменил молитвами к Богу, неустанным трудом, углубленным чтением Божественных писании «Бежи, молчи, безмолвствуй, и в сем корень несогрешения. Бегай от людей и спасешься» — такие слова некогда услышал от Бога вели кий православный святой отшельник Арсений, живший в Египте в IV — первой половине V века, полагая, что безмолвие есть мать всех добродетелей, и тяготясь общением с людьми, преподобным Павел решает покинуть братию Он обращается с просьбой об этом к своему наставнику, и игу мен Сергий благословляет его на пустынножительство. Отпуская его с молитвой, преподобный Сергии вручил своему ученику медный крест, который впоследствии хранился на гробе преподобного Павла в устроенной им обители. (Этот крест пропал во время пожара в Обнорской обители в 1909 году.) Выйдя из Троице-Сергиева монастыря, преподобный Павел в течение тридцати пяти лет странствовал по глухим пустынным местам, переходя от одной лесной обители к другой. Одно время он жил в уединенной келье близ Успенского Авраамиева монас­тыря, основанного преподобным Авраамием Чухломским, также учеником преподобного Сергия Радонежского; однако игумен монастыря изгнал Павла. Подвизался он также вблизи Городецкого Федоровского монастыря на Волге — того самого, в котором некогда скончался великий князь Александр Невский. В Житии преподобного Дионисия Глушицкого рассказывается о том, что «Павел пустынник» хотел обосноваться вблизи обители Дио­нисия, на реке Глушице (в вологодских пределах), однако пре­подобный Дионисий воспрепятствовал этому.

Наконец, великий отшельник приходит в обширный и глухой Комельский лес, расположенный на границе Вологодской и Ко­стромской земель. Он остановился на речке Грязовице, избрав себе для жительства дупло липы. Три года провел он здесь в пол­ном одиночестве, в подвигах, молитвах, посте, в созерцании, освобождающем ум от пристрастия ко всему земному.

Но «Но Господу было угодно, чтобы преподобный Павел послу­жил спасению других, наставляя их и своим словом, и приме­ром подвижнической жизни», — пишет автор Жития святого. Па­вел оставляет дупло липы и еще раз переходит на новое место — к речке Нурме, в том же Комельском лесу. Здесь преподобный построил себе маленькую хижину и выкопал колодезь. Это служилось около 1393 года.

Преподобному было уже более семидесяти лет. Но ни возраст, ни изнурительные подвиги не сломили его. Пост становился еще суровее, молитвы еще продолжительнее. Он вел жизнь, подоб­ную жизни первого человека до грехопадения, восклицает автор Жития святого. И действительно: птицы и звери мирно паслись возле жилища святого; к нему приходили зайцы и лисы и при­нимали из рук его пищу. Являлся даже медведь и смирно ожидал, когда святой старец покормит его. Преподобный Сергий Нуромский, еще один ученик преподобного Сергия Радонежского, грек по происхождению, также явился для уединенного жительства в Комельский лес и поселился неподалеку от преподобного Павла. Ему приходилось беседовать со святым отшельником; он видел Павла кормящим птиц, которые без боязни сидели на голове и плечах его.

Впрочем, появлялись в лесу и люди. Некоторые из них думали, будто преподобный хранит в своей хижине какие-нибудь дра­гоценности, и помышляли отнять его имущество. Но разве могли Они причинить зло ему, тяготившемуся земными вещами!

В уединенный скит постепенно стали приходить иноки, ис­кавшие спасения от мирской жизни. Преподобный долго отказы­вался принять их, говоря, что не достоин быть учителем кому бы то ни было, но все же уступил настойчивым просьбам. По при меру Троице-Сергиева монастыря он ввел в обители общежитель­ный устав; впрочем, что особо отмечает Житие святого, преподобный Павел действовал лишь убеждением, никого не заставляя и не принуждая. Его поучения были исполнены удивительной простоты и мягкости. «Если кто скажет, что немощен и слаб он для подвигов духовных, — говорил преподобный, — я отве­чу: а ты по силе своей положи начало подвигу, и Бог даст тебе помощь на все доброе».

Первоначально братия не имели своей церкви. Построение церкви, а с нею и образование монастыря сопровождалось осо­быми знамениями. Как-то ночью, на молитве, преподобный ус­лышал звон на том месте, где впоследствии возник монастырь. И так продолжалось не раз и не два. В пасхальную же ночь, помимо звона, явился и свет, сиявший на месте будущей церкви. Препо­добный убедился, что это знак свыше; он поведал обо всем братии и, взяв с собой ученика Алексея, отправился в Москву ис­просить благословение на открытие монастыря у митрополии Фотия. Митрополит сперва не исполнил просьбы святого и даже обошелся с ним весьма сурово. Вероятно, он принял подвижника за одного из тех людей, которые строили монастыри для того, чтобы проводить жизнь в покое и праздности. Однако вскоре Фотий убедился, что несправедливо обошелся со старцем. Он по­слал за ним; посланцы митрополита с трудом отыскали препо­добного в одном из московских монастырей. На этот раз Фотий с честью встретил Павла в дверях своего дома и подробно расспросил обо всем. Наконец, митрополит благословил построение мо­настыря, причем вручил преподобному богатую милостыню, и том числе и свою одежду, которую смиренный отшельник едва согласился принять. Отказался Павел и от сана священника, так что в игумены обители был поставлен его ученик Алексей. Вер­нувшись на место своих подвигов, иноки поставили церковь во имя Пресвятой Троицы и основали монастырь. Учредительная Грамота об основании Троицкого Комельского монастыря датируется 1414 годом.

Устав, введенный в монастыре преподобным Павлом, отличался особой строгостью. Монахи не имели никакой собственно­сти — ни злата, ни сребра, ни даже еды или питья. В кельях позволялось держать только иконы и книги, а также воду для умыкания рук; если же кто-то хотел пить, он должен был идти в трапезную. Особо настаивал преподобный на необходимости безмолвия, которое называл матерью всех добродетелей: праздных разговоров не позволялось вести ни за трапезой, ни за работой. Мать же всех зол — праздность, говорил Павел, а потому никто не должен был пребывать без дела. Сам преподобный, несмотря на глубокую старость, продолжал трудиться не покладая рук. Так же проповедовал преподобный полное воздержание от крепких напитков, запрещая пьянство.

По построении монастыря, поручив игумену Алексею управление обителью, преподобный удалился в отходную келью и предался безмолвию и молитве. Но это не значило, что он отделил себя от остального мира: для всякого приходящего к нему у старца находились слова утешения и совета. Два раза в неделю, по субботам и воскресным дням, он приходил на общую молитву; тогда же присутствовал и на общей трапезе, но вкушал только немного хлеба, воды и овощей. Мяса, молока, рыбы он не ел никогда: вся жизнь его была пост и воздержание.

Святой дожил до глубокой старости, какая редко дается чело­веку. Он скончался 112 лет от рождения, 10 января 1429 года. С великой честью и подобающим благоговением братия похоронили тело своего наставника близ церкви Святой Троицы. В 22 года принял преподобный Павел иноческое пострижение; около пятидесяти лет провел в разных монастырях и пустынях и около сорока лет прожил в Комельском лесу. Итак, девяносто лет своей жизни он посвятил иноческим трудам - едва ли отыщется где-либо подобный пример иноческого долголетия.

Уже вскоре после преставления преподобного от его мощей начались совершаться различные чудеса: исцеления больных, возвращение к нормальной жизни буйных и погрязших в пьянстве людей.

В 1540 году игумен Протасий с братией решил поставить над гробом преподобного Павла каменную церковь. При копании рвов были обретены мощи учеников преподобного, а затем и гробница самого Павла. Ее не стали вскрывать (согласно Жи­тию, по велению самого преподобного, явившегося в сонном видении игумену Протасию). Церковное празднование святому было установлено на церковном соборе 1547 года. Церковь праз­днует память преподобного Павла Комельского, или Обнорско­го, 10 (23) января.

 

Замечу, что Павел Комельский по своему «положению» в сонме святых Русской православной церкви не занимал таких значительных вершин, каких, например, удосужились митрополит Петр, Сергий Радонежский или Кирилл Белозерский. Во-первых, «великий любитель безмолвия» был канонизирован в составе целого ряда монастырских подвижников (Пафнутий Боровский, Макарий Калязинский, Зосима и Савватий Соловецкие и т.п.). Тем самым декларировалась незыблемость монастырского землевладения, что было весьма актуально при продолжающихся попытках светской власти провести частичную секуляризацию монастырского домена. А во-вторых, кроме этого больше никакой «политической нагрузки» у Павла Комельского не было. Костромская земля, где подвижничал святой, давным-давно (еще в 1277 г.) перестала быть самостоятельной и вошла в состав Владимирско-Московского государства. И, в-третьих, костромская земля дала Руси огромное количество святых подвижников, среди которых выделить кого-то одного крайне трудно: Пахомий Нерехтский, Иаков Железноборовский, Макарий Писемский, Авраамий Чухломской и Галичский, Адриан и Ферапонт Монзенский, Иаков Галичский.

К середине XVI в. имя Павел было на Руси довольно хорошо известно. Однако, в большинстве своем этим именем «пользовались» священнослужители и монахи. Так, в «Словаре русских иконописцев XI-XVII вв.» упоминаются [94]:

 

ПАВЕЛ († 1579) — новгородский иконописец. В 1579 г. дал вклад в 6 руб. вместе с братом-иконописцем Семеном в Александро-Свирский монастырь (Архив СПб ФИРИ. Ф. 3. Оп. 2. № 1. Л.7).

<Соловьева И.Д. Организация иконописного дела по материалам архива Александро-Свирского монастыря//Новгородский исторический сборник. СПб: Новгород, 1993, вып. 4(14)>

 

ПАВЕЛ — иконописец с. Клементьево близ Троице-Сергиевой лавры, упо­минается в писцовой книге 1594 г. в списке непашенных бобыльских дворов (Лаврская библиотека. № 599. Л. 197).

<Село Клементьево, ныне часть Сергиевского посада, составляющая часть из его приходов. М., 1887.>

 

ПАВЕЛ — вологодский ико­нописец. Жил в Богословском сороку. Упо­минается в дозорной книге посада Вологды 1616-1617 гг.

<Дозорная книга посада Вологды кн. П.Б.Волконского и подьячего Л.Софонова. 1616-1617 г. //Вологда: Историко-краеведческий альманах. Вып. 1. Вологда, 1994. с. 338>

 

ПАВЕЛ — работал в Важском Иоанно-Богословском монастыре, что за­фиксировано в книге записи расхода денеж­ной казны за 1619г.: «Павлу иконнику дал от Благовещенского деисуса от писма три рубли сем алтын» (ГААО. Ф. 829. Оп.2. Ед. хр. 9. Л. 15об).

<Кольцова Т.М. Иконописание в Поважье в XVII-XIX вв.//История и культура Важского края. Тезисы докладов. Вельск, 1992>.

 

ПАВЕЛ — золотописец. В описи казне царевича Ивана Михайловича († 10 янв. 1639) записана «Азбука велика на столбцах, писана золотом с красками, письма золотописца Павла».

<Викторов А.Е. Описание записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов. 1584-1725 гг. Вып. 1. М., 1877. с. 198>

 

ПАВЕЛ — вологодский иконописец. Работал в Кирилло-Белозерском мона­стыре. В 1651 г. «вологодским иконником Павлу со товарищи саму третью додано по записи к вологоцкому задатку ко шти руб­лем за иконное письмо 20 рублев, что оне писали в церковь Казанские Пречистые да в предел Иванна Богослова два деисуса с праздники и с пророки да два образа местных, один образ Пречистые Богородицы Казанские, а другой образ — Иванна Бого­слова, оба с приписьми. А деисусы, и праз­дники, и пророки, и месные иконы писаны па двойном золоте, и золото, и краски — их иконниково, а цки и левкас — монастыр­ское» (РГАДА. Ф. 1441. Д.291 (1651-1652гг.). Л. 119об-120). В 1650 г. местную икону Казанской Богоматери знаменил в мона­стыре ярославский иконописец Иван Тимо­феев. Возможно, Павел писал икону по его рисунку. Среди вологодских иконописцев сер. XVII в. имя Павел имеет только крестьянин При-луцкого монастыря Павел Порфирьен.

<Лелекова О.В. Материалы к истории художественной мастерской Кирилло-Белозерского монастыря в XVII-XVIII вв.//ДРИ: Художественные памятники русского Севера. М., 1989. с. 170-171>

 

ПАВЕЛ, монах — известен по над­писи на иконе Всемилостивого Спаса в Спасо-Преображенской церкви, что во Фрязинове, в Вологде. Надпись в нижней части ико­ны: «Истинное изображение чудотворнаго об­раза Спаса Всемилостиваго, что на Сенной площади. Писана сия икона в 1670 году мо­нахом Павлом».

<Лебедев В. К. О святынях Вологодской епархии// Вологодские ЕВ. 1901. № 1. с. 10>

 

ПАВЕЛ (уп. 1687) — иконописец с Пудоги. Вместе с пудожским иконописцем Никитой Алексеевым работал в Александро-Свирском монастыре в 1687 г.: «У иконников у пудожан у Павла да у Никиты за двойное листо­вое золото за две тетради взято дватцать пять алтын, да за двои суконные чулки да за починку двух шапок взять девять алтын» (Архив СПб ФИРИ. Ф. 3. Оп. 2. № 167. Л. 18-18об).

 

Для огромной крестьянской массы России XVI-XVII вв. это имя по-прежнему было в диковинку.

 

Хочу рот до ушей!

(Буратино. «Золотой ключик»)

 

«Золотым временем» имени Павел можно считать 2-ю пол. XVIII столетия. Именно тогда появился на свет будущий император Павел. Это был уже второй случай имянаречения в династии - еще в 1717 г. у Петра Первого родился сын Павел, но прожил царевич совсем немного.

Павел Петрович родился 20 сентября 1754 г. В этот день Русская православная церковь отмечает память великомученика Евстафия Плакиды, жены его Феопистии и чад их Агапия и Феописта († 118). Со 2-й пол. XIV в. в этот день также начали поминать кн. Михаила Черниговского и боярина его Феодора († 1246). Своим небесным покровителем император считал архангела Михаила. Именно в его честь по указу Павла в 1797-1801 гг. был построен Михайловский замок, который император хотел сделать своей официальной резиденцией, но прожил в нем всего 40 дней.

Живописно описывает процесс имянаречения журналист Олег Игнатьев:

 

«…Не успели его спеленать, как Елизавета Петровна подхватила сверток на руки и унесла к себе. Там она еще раз осмотрела новорожденного, никакого вроде бы изъяна не нашла, послала за духовником. Священник прочитал молитву и нарек ребенку имя: Павел. В честь апостола. На шестой день младенца окрестили…» [95]

 

К сожалению, это – всего-навсего литературное произведение. Достоверно так и не известно, кто и почему выбрал для наследника престола такое имя. Все-таки – это дело государственного масштаба!

 

И ЭТО РЕШАЛ ОБЫКНОВЕННЫЙ СВЯЩЕННИК!!??

 

К вопросу выбора имени принцам королевской крови всегда подходили с особой тщательностью. Было бы понятно, если бы решающее слово осталось за Императрицей Елизаветой Петровной или за родителями новорожденного. Но пускать дело на самотёк, обставить обряд наречения так, как это выглядело у простолюдинов?

День крещения также не проливает нам свет на эту проблему. 6-й день (почему 6-й, а не 8-й?) – это 26 сентября (по старому стилю) и в этот день Русская православная церковь отмечала памяти многочисленных священномучеников, среди которых имени Павел не было: преставление апостола и евангелиста Иоанна Богослова (начало II в.); Прав. Гедеона, судии Израильского (XIV в. до Р.Х.); Прп. Ефрема Перекомского, Новгородского († 1492); Мч. Хиры (IX в.) и Прп. Иерофея (1745).

 

ТАК КТО ЖЕ ДАЛ МЛАДЕНЦУ ИМЯ?

 

Вероятно, выбор имени Павел для наследника был вызван простым противопоставлением уже вполне монаршему имени Петр, которое к тому моменту несколько «дискредитировало» себя в среде российских великодержавных имен. Как крайне неудачные правители оставили о себе след в истории и малолетний Петр II (1727-1730) и недалекий Петр III (1761-1762). Вероятно, после самого Петра Алексеевича этому имени больше не суждено было прославиться – его сыновья, Петр и Павел, умирали младенцами, а правление его преемников – краткосрочным.

Мать Павла, Екатерина, уже на момент рождения младенца питавшая неприязнь к своему мужу Петру, возможно, таким образом пыталась от него дистанцироваться и обеспечить своему отпрыску новое, независимое правление, свободное от предыдущих авторитетов.

Тем не менее, прямых свидетельств на этот счет мы не имеем.

 

Недолгий период правления Павла I был насыщен напряженными поисками путей установления порядка во всех сферах общественной и международной жизни, что со стороны больше походило на суматошное метание из крайности в крайность. Фигура неоднозначная и противоречивая, Павел вошел в историю как реформатор и деспот. Великий Петр I, подражая западному абсолютизму, «пошатнул понятие об обязанностях православного царя и о наследственной передаче престола» [96]. Чтобы покончить с произволом и дворцовыми переворотами послепетровского времени, Павел в 1797 году «Актом о порядке престолонаследия» и «Учреждением об императорской фамилии» восстановил принцип престолонаследия по мужской линии: «Дабы государство не было без Наследника, Дабы Наследник был назначен законом самим. Дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать». Женщины могли получить это право лишь в том случае, если пресекались все мужские линии династии. Безусловно, этот акт Павла не был каким-то принципиальным новшеством. Передача верховной власти по первородству (старшим сыновьям) независимо от человеческих предпочтений существовала на Руси с Ивана Калиты до Петра I. Но тогда эта передача регламентировалась не законом, а существовала «по обычаю».

Нет нужды перечислять все новшества короткого царствования императора. Нам важно другое - после своего первого появления в монаршей среде имя Павел не задержалось и популярным отнюдь не стало.

 

ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ ТАК ОСТАЛСЯ

ЕДИНСТВЕННОЙ КОРОНОВАННОЙ ОСОБОЙ В МИРЕ С ЭТИМ ИМЕНЕМ!

 

Однако появление среди монарших имен имени Павел принесло ему дополнительную популярность в народе. К концу XIX столетия, когда в России сформировалось абсолютное большинство фамилий, фамилия Павлов стала в числе самых распространенных.

 

Мошна туга – всяк ей слуга (Вместо оправдания)

 

Мы подошли к самому концу. Думаю, что перечисленная выше краткая история только двух, но одних из самых популярных имен – лишь беглый взгляд на проблему. Уверен, что у многих после прочитанного осталось весьма неоднозначное впечатление.

Что ж, давайте правильно расставим акценты. Какую картину мы хотим получить и как близко подойти к истине? Шараханье из стороны в сторону – не лучший для этого выход.

В свое время, да и сейчас (после короткого 74-летнего перерыва, вызванного известными событиями) продолжается идеализация отношений светской и духовной власти. В советский период все перевернулось строго с ног на голову. Тогда модным было хулить не только церковь, но и саму веру.

 

ЭТО ТОЖЕ НИКУДА НЕ ГОДИТСЯ!

 

Для объективного понимания не нужны ни слащавые характеристики, ни кошмарные ярлыки, к которым советское общество привыкло с 20-30-х гг. Так что же было на самом деле? Давайте рассматривать только факты. Или, выражаясь другим языком, разберем предложение, и, убрав из него все высокопарные эпитеты, оставим только главные члены.

 

ОБИЛИЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ ВАЖНО НА ТРИБУНЕ!

 

Но говорю я об этом с сожалением. Поскольку, если цель моей работы – поиск объективности, то интереса к ней не будет никогда. Ни со стороны официальных властей, ни со стороны церкви, ни со стороны коммерческих структур. Одни с полным правом могут меня назвать чуть ли не противником христианства, неверующим и т.п. Другие – некомпетентным, неинтересным, ненаучным, не отвечающим реалиям и, может, еще что-нибудь прибавят.

 

А, ПО-МОЕМУ, ЛУЧШЕ ИМЕТЬ ЯРЛЫК ЧЬЕГО-ТО АПОЛОГЕТА,

ДЕЙСТВОВАТЬ ПО ЗАКАЗУ И В УГОДУ КОМУ-ТО?

 

К сожалению, сделать независимые выводы можно далеко не всегда. И дело здесь, прежде всего, в источниках. А летописи и актовый материал – единственные и важнейшие источники по данной теме. К сожалению, большинство таких источников дошли до нас не в виде оригиналов, а в виде позднейших списков (конца XVI и даже XVII вв.). И никто не может дать гарантии того, что эти списки (при полностью отсутствующих оригиналах) не испытали на себе «веяния времени». Традиция независимого летописания к XVI в. уже иссякла. К этому моменту церковь глубоко вросла в систему органов управления Российского государства. Ненужные, неугодные факты вычеркивались либо самими сводчиками, либо их высокопоставленными заказчиками.

 

ЭТО – ФАКТ!

 

Поэтому (давайте откровенно!), научный подход – это отнюдь не умение оперировать мало кому понятными терминами в исследовании. Русский язык – богатый и без пришлых словечек. Важны факты! И их интерпретации. Говорил же Жеглов - «правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать».

Не стоит рассматривать статью как какую-то нападку на веру. Это не так. История веры и такого политического института, как церковь – вещи абсолютно разные. Вспомните слова из песни А.Розенбаума: «Много религий есть, а вера лишь одна!».

А стиль? Дело вкуса. Как отмочил симпатичнейший кот Бегемот - «Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы изволили выразиться в присутствии дамы, а вереницу прочно упакованных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго и сам Аристотель».

 

КАК ГОВОРИТЬСЯ – ЧТО В ЛОБ, ЧТО ПО ЛБУ!

 

По мне это все едино. Кому что…



[1] Выпись из писцовых книг В.М.Чертенка Заболоцкого и Д.Д.Загрязского на митрополичью волость Караш Ростовского у. 1490-1491 гг. (список XVII в.)//АФЗХ. Т. I. № 12.

[2] Писцовые книги Новгородской земли. Том. I. Сост. К.В.Баранов. М., Древлехранилище, 1999.

[3] Сотная с книг письма кн. Андрея Ивановича Елецкого на вол. Высокое Коломенского у. (1561 г. мая 29). (Подлинник)// С.Н.Кистерев. Акты Московского Чудова монастыря 1507-1606 гг.// Русский дипломатарий. Вып. 9-й. С. 127-140.

[4] Азовцев А.В. Личные имена Рязанского уезда конца XVI в. (по материалам писцовых описаний)//Рязанская старина. № 1. 2002.

[5] http://www.hrono.ru/slovo/2003_02/kruglov02_03.html

[6] Иосиф Флавий. Иудейская война, II, 9, 1; 13, 2; Археология, XVIII, 2, 1; XX, 8, 4; Автобиография, XII.

[7] Суперанская А.В. Ваше имя? Рассказы об именах разных народов. М., Армада-Пресс, 2001. с. 13.

[8] Колесникова В.С. Краткая энциклопедия православия. Путь к храму. М., 2004. С. 116.

[9] Кторова Алла. Что в имени тебе моем…//Знание – сила. № 7, 2000.

[10] Flemish Given Names from Bruges, 1400-1600 from Histoire de la Gilde des Archers de Saint Sebastien de la Ville de Bruges by Henri Godar, Bruges, 1947//http://www.s-gabriel.org/docs/bruges/given-total.html

[11] French Masculine Names from Artois 1601 by Aryanhwy merch Catmael (Sara L. Uckelma)// http://www.ellipsis.cx/~liana/names/1601masc.html

[12] French Names from Paris, 1421, 1423, & 1438 by Aryanhwy merch Catmael (Sara L. Friedemann)

[13] Late Period German Masculine Given Names by Talan Gwynek (Brian M. Scott)//http://www.s-gabriel.org/names/talan/germmasc/

[14] Суперанская. С. 97.

[15] Там же. С. 98.

[16] Карамзин Н.М. История государства Российского. М., Наука, 1991. т. II-III. С. 238.

[17] м. Макарий. История Русской церкви. Том 2. Отдел 2. Глава V Церковное управление и преимущества духовенства.

[18] Гинкен Г. Г. Древнейшие русские двуосновные личные имена и их уменьшительные // Живая старина. 1893. Вып. 1-4. С. 449.

[19] Шахматов А.А. Разыскания ... с. 630.

[20] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов//Русские летописи. Т. 10. Рязань, Александрия, 2001. с. 445.

[21] Ляпунов Б.М. Исследование о языке Синодального списка 1-й Новгородской летописи, СПб., 1900

[22] Шахматов А.А. Разыскания о русских летописях. М., 2001. с. 631.

[23] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов…с. 89, 283.

[24] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов…с. 83.

[25] Шахматов. С. 231.

[26] Ипатьевская летопись//Русские летописи. С. 241.

[27] Там же. С. 312.

[28] Там же. С. 331.

[29] Лаврентьевская летопись. С. 350.

[30] Дмитриева Р.П. Ермолай Еразм (Ермолай Прегрешный)//Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып 2. ч 1. Л., 1988. С 220—225

[31] Карпов А.Ю., Юрьев А.А. Самые знаменитые святые и чудотворцы России. М., Вече, 2000. с. 83

[32] Васильев В. История канонизации русских святых. М., 1893. С. 176

[33] Колесникова. С. 115-116.

[34] Рыбаков Б.А. Языческая символика русских украшений XII в.//Тезисы докладов советской делегации на I международном конгрессе славянской археологии в Варшаве (сентябрь 1965 г.) М., 1965. с. 65

Он же. Славянский весенний праздник//Новое в советской археологии. М., 1965.

[35] Голубинский Е.Е. История канонизации святых в русской церкви. М., 1903. с. 49.

Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI-XVI вв.). М., МГУ, 1986. с. 32-34.

[36] Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб, 1911. С. 8.

[37] Повесть временных лет. М-Л., 1950. ч. 1. с. 187.

[38] Лосева О.В. Русские месяцесловы XI-XIV веков. М., 2001. с. 103

[39] ПСРЛ. М., 1965.Т. 15. Стб. 223.

[40] Лосева. с. 91.

[41] Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М., 1978.

Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981.

[42] Мурьянов М.Ф. О Десятинной церкви князя Владимира//Восточная Европа в древности и средневековье. М., 1978. С. 173.

[43] Васильев В. История канонизации русских святых. М., 1893.

[44] Голубинский Е.Е. с. 383.

[45] Федотов Г.П. Святые древней Руси (X-XVII ст.). Нью-Йорк, 1959. с. 107.

[46] Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе XIV-XV вв. М., МГУ, 1986. с. 55-56.

[47] Борисов Н.С. Социально-политическое содержание литературной деятельности митрополита Киприана//Вестник Московского университета, сер. История. 1975. с. 69-70.

[48] Веселовский С.Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Т. I. М.-Л., 1947. с. 332.

[49] Богуславский В.В. Славянская энциклопедия. Киевская Русь-Московия. М., ОЛМА-Пресс, 2001. т. 2. С. 138.

[50] Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., Мысль, 1989. с. 561.

[51] Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории. М., 1960. с. 475.

[52] Покровский М.Н. Избранные произведения, кн. I, т. 1-2. М., 1966. с. 221.

[53] ПСРЛ. Т. VIII. С. 171.

[54] Там же. С. 172.

[55] Приселков М.Д. Ханские ярлыки русским митрополитам. Пг, 1916. с. 78.

[56] Веселовский С.Б. Феодальное землевладение Северо-Восточной Руси. Т. I. М.-Л., 1947. с. 333.

[57] ПСРЛ. Т. X. С. 207.

[58] Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства. Пг, 1918. с. 117.

[59] ПСРЛ. Т. XV. Ч. 1. стб. 57.

[60] http://kursy.rsuh.ru/istoria/moskva/moskva.asp?meniu=1&razdel=16&nomer=3

[61] Голубинский Е.Е. История Русской церкви. М., 1900, с. 152

[62] Литература: Ключевский. Древнерусские жития, с. 82-88; Барсуков. Источники агиографии, сто. 447-449; Шевырев С. История русской словесности. СПб., 1887, ч. 3, с. 88; Кучкин В. А. Сказание о смерти митрополита Петра. - ТОДРЛ, 1962, т. 18, с. 59-79; Дмитриев Л. А. 1) Роль и значение митрополита Киприана в истории древнерусской литературы: (К русско-болгарским литературным связям XIV-XV вв.). - ДРЛ, 1963, т. 19, с. 215-254; 2) Литературно-книжная деятельность итрополита Киприана и традиции Великотырновской книжной школы. - В кн.: Търновска книжовна школа. Втори международен симпозиум Велико Търново. 20-23 май 1976, София, 1980, т. 2. Ученици и последователи на Евтимий Търновски, с. 64-70; Дончева-Панайотова Н. Кицриан: Старобългарски и староруски книжовник. София, 1981; Седова Р. А. Рукописная традиция "Жития Петра" в редакции митрополита Киприана. - ТОДРЛ, 1983, т. 37, с. 256-268.

[63] www.nature.ru/db/msg.html?mid=1186499&s=260000470

[64] м. Макарий. История Русской церкви. Том 3. Отдел 1. Глава IV. Богослужение.

[65] там же.

[66] м. Макарий. История Русской церкви. Том 3. Отдел 1. Глава V.

[67] Даты и имена даются по кн.: Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во 2-й пол. XV-1-й трети XVI вв. М., Наука, 1988.

[68] Хорошев. С. 177-179.

[69] ПСРЛ. Т. XXIX. С. 233.

[70] Зимин А.А. В канун грозных потрясений. Предпосылки первой крестьянской войны в России. М., Мысль, 1986. С. 24-25.

[71] Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. Ч. I. М., 1813. № 157; ПСРЛ. Т. 13. с. 123-124; Родословная книга князей и дворян Российских и Выезжих… . Ч. I. М., 1787. С. 27

[72] Карамзин. С. 248.

[73] По брошюре «Последняя крепость. Беседы о семейной жизни.» Москва. Издательство храма святой мученицы Татианы, 2004.

[74] Рождение и детство Петра Великого до четырехлетнего возраста//Русский архив, 1872 г., кн. II в кн.: Русская старина. Жизнь императоров и их фаворитов. Сост. А.Данилова. М., 1992. с. 14.

[75] Там же. С. 15.

[76] Бондалетов В.Д. Русская ономастика. М., Просвещение, 1983. с. 109.

[77] Бакланова Е.Н. Личные имена вологодских крестьян по переписи 1717 г.//Никонов В.А. Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., Наука, 1970. с. 309.

[78] Тарсуков В.В. Антропонимия купечества г. Самары 1-й трети XIX в.//там же. С. 301-302.

[79] Лещенко В.Ю. Семья и русское православие (XI-XIX вв.). СПб, 1999. С. 288.

[80] Достоевский Ф.М. Дневник писателя за 1877. июль-август//Полное собрание сочинений в 30-ти тт. Л., 1983. т. 25. с. 215.

[81] Громыко М.М. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в.//Русские: семейный и общественный быт. Ред. М.М.Громыко и Т.А.Листова. М., Наука, 1989. Сб. статей. С. 153.

[82] Лещенко. С. 298-301.

[83] Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.). М., 1998. Лекция 8. Обыденные представления древнерусского человека.

[84] Дмитриева З.В. Бытные и описные книги Кирилло-Белозерского монастыря XVI-XVII вв. СПб, 2003. С. 301-304.

[85] Лещинский А.И. Что в имене тебе моём? (Значение и смысл монашеским имен епископата Русской православной церкви) - www.lib.csu.ru/vch/1/2002_02/005.pdf

[86] Морозов Н.А. История человеческой культуры в естественно-научном освещении (Христос). Часть IV. Новозаветники.

[87] Hungarian Names 101 - http://www.geocities.com/Athens/1336/magyarnames101.html#men

[88] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов…с. 20.

[89] Богуславский. С. 113.

[90] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов… С. 73, 283.

[91] Богуславский. С. 113.

[92] Богуславский. С. 113.

[93] Хорошев. С. 158.

[94] Словарь русских иконописцев XI-XVII вв. Ред. И.А.Кочетков. М., Индрик, 2003. с. 462.

[95] Игнатьев О.Г. Детство императоров// http://www.moskvam.ru/2001/11/ignatev.htm

[96] Назаров М.В. Кто наследник Российского Престола? М., Русская идея, 1998. С. 8.

▼ РАСКРЫТЬ ▼
▲ СКРЫТЬ ▲